Шэнь Чанъянь поднёс к губам Цзя Луо стакан с тёплой водой.
— Выпей немного воды.
Он не забыл, как обессилела Цзя Луо ранее, и не мог не заметить её пересохшие, потрескавшиеся губы. Столько жидкости было потеряно.
Сейчас ей очень нужно было восполнить её.
Движения Шэнь Чанъяня были настолько естественны, что Цзя Луо на мгновение замерла, прежде чем прийти в себя.
Она немного заикнулась, подняв руку и взявшись за стакан.
— Я, я сама.
Увидев, что Цзя Луо почти зарылась головой в грудь, Шэнь Чанъянь не стал её утруждать, медленно отпустил руку. Кончиками пальцев он провёл по её тыльной стороне ладони, и на мгновение оба испытали неловкость.
Ресницы Цзя Луо едва заметно дрогнули. Она держала стакан и медленно пила воду, сухие губы увлажнились, на них заблестела влага.
Шэнь Чанъянь небрежно взглянул, в горле у него пересохло. Он взял другой стакан и залпом выпил воду.
Шэнь Чанъянь поел до того, как Цзя Луо очнулась. Сейчас он не голоден, всё его внимание было приковано к тому, как ест Цзя Луо.
Хотя манеры Цзя Луо за столом не были так изысканны, как у знатных дам высшего света, они и не были отталкивающими.
Она ела очень быстро, любила набивать рот едой, тщательно пережёвывая, щёки её вздувались, словно у маленького хомячка, упавшего в бочку с маслом и наконец-то наевшегося досыта. Это не вызывало отвращения, наоборот, выглядело очень мило и трогательно.
Такой способ еды проистекал из страха, вызванного голодом. Что поделать, простые люди были слишком ничтожны перед лицом стихийных бедствий, им оставалось только полагаться на помощь других, но любая помощь была ограничена. Чтобы поесть, приходилось бороться и толкаться.
Для такой слабой женщины, как Цзя Луо, голод во время бегства от бедствий был обычным делом.
Шэнь Чанъянь вспомнил, как впервые увидел Цзя Луо. Тогда её лицо было грязным, её толкнули на землю те, кто отбирал еду.
Он как раз командовал войсками, отвечавшими за поддержание порядка в пункте раздачи продовольствия. Он видел, как она с трудом пыталась подняться.
После того, как их взгляды встретились, Шэнь Чанъянь почувствовал себя так, словно очнулся ото сна.
Он тогда подумал: «Как было бы хорошо, если бы высокомерная Старшая Госпожа Су однажды оказалась в таком же жалком положении, как эта девушка».
Шэнь Чанъянь никогда не отрицал своей ненависти к Су Цилуо.
У них был помолвочный договор с детства, они вместе выросли, и, если бы не непредвиденные обстоятельства, они были бы вместе всю жизнь.
Но непредвиденные обстоятельства всегда случаются внезапно.
Он не винил Су Цилуо в том, что она выбрала сохранить себя, когда Резиденция Герцога Нин потерпела поражение. Такова человеческая природа, он мог это понять.
Но она не должна была, ни в коем случае, просить о расторжении помолвки перед ним, при его умирающей матери.
Его мать с детства любила её как дочь, как она могла быть так жестока?
Шэнь Чанъянь смотрел на до ужаса похожий профиль Цзя Луо и Су Цилуо, и в сердце его зародилось некоторое утешение.
К счастью, Цзя Луо — не Су Цилуо, она не предаст его и не бросит.
Шэнь Чанъянь заметил, что с появлением Цзя Луо он стал гораздо реже вспоминать Су Цилуо, хотя и до этого вспоминал её редко в течение пяти лет.
Теперь, даже глядя на лицо Цзя Луо, он не думал о Су Цилуо.
Он видел только Цзя Луо как человека, и даже невольно представлял себе её прошлый опыт, проявлял любопытство к её прошлому.
Такое чувство и переживание, несомненно, было для Шэнь Чанъяня новым.
Он никогда раньше не проявлял любопытства к чьим-либо переживаниям, и тем более не жалел, что не участвовал в жизни другого человека раньше.
Цзя Луо подарила ему совершенно новый опыт.
Шэнь Чанъянь невольно спросил: «Как ты жила раньше?»
Цзя Луо странно посмотрела на него и отложила палочки.
Лю Юнь подошёл и убрал низкий столик, освободив пространство для разговора.
Цзя Луо сидела на кровати, лицом к Шэнь Чанъяню, и медленно начала говорить.
— Я жила раньше в одном очень отдалённом посёлке на юге.
— Название посёлка очень красивое, его звали Чародейский Посад. Легенда гласит, что когда богиня-ткачиха спустилась на землю, она жила в этом посёлке и обучила жителей чудесным техникам вышивания. После того, как богиня-ткачиха вернулась на небеса, жители, чтобы почтить и поблагодарить её, переименовали посёлок в Чародейский.
Шэнь Чанъянь рассмеялся:
— Значит, все жители вашего посёлка живут вышиванием? Тогда ваше мастерство — это метод бессмертных?
Цзя Луо кивнула, её лицо было серьёзным:
— Конечно, все тётушки и девушки в каждом доме живут этим.
— Что касается методов бессмертных, это, конечно, преувеличение. Но эти методы передаются уже сотни лет, даже если они не могут сравниться с другими известными техниками вышивания, у них есть своя основа.
Шэнь Чанъянь кивнул, соглашаясь. Он видел то, что вышивала Цзя Луо, всё было изысканно, но стежки действительно отличались от известных техник того времени.
Цзя Луо продолжила:
— Герцог только что спросил меня, как я жила раньше. Я в столице уже больше двух месяцев, и воспоминания о прошлой жизни действительно стали расплывчатыми. Я только помню, что, хотя тогда было тяжело, я была очень счастлива, когда каждый день вместе с соседскими девочками занималась вышивкой и играла.
К концу её речи голос Цзя Луо стал унылым, выражение лица — печальным.
— Но все эти сестры погибли во время бегства от бедствий.
Сердце Шэнь Чанъяня внезапно сжалось.
Он не мог себе представить, если бы Цзя Луо, как и её сестры, трагически погибла на пути на север...
Нет, он не мог больше думать об этом.
Шэнь Чанъянь сжал кулаки, прерывая пугающие догадки в голове.
Только теперь он осознал, как непросто было Цзя Луо добраться до столицы и оказаться рядом с ним.
Она перенесла столько страданий, прошла через горы и воды, чтобы свершилась их судьба.
Он невольно обнял Цзя Луо за плечи, прижавшись лицом к её лицу.
Мягкое прикосновение дало Шэнь Чанъяню ощущение реальности.
Они нежно обнимались так долго, пока доктор Цинь не принёс дымящийся отвар, напомнив Цзя Луо выпить его горячим, и только тогда они расстались.
Взгляд Шэнь Чанъяня скользнул по тёмно-коричневому отвару, уголки его губ непроизвольно сжались в прямую линию.
Маленькая госпожа, эта глава ещё не закончена, нажмите на следующую страницу, чтобы продолжить чтение, дальше будет ещё интереснее!
Больше книг на Рулейт.ру
Краем глаза он увидел, как Цзя Луо подняла пиалу с лекарством и выпила её одним глотком.
На этот раз всё его тело напряглось.
В душе возникло беспричинное раздражение. Это раздражение не имело конкретного объекта, оно было неосязаемым, что делало его ещё более неприятным и отталкивающим.
Доктор Цинь своевременно принёс отвар, препятствующий зачатию, проявив добросовестность.
Но Шэнь Чанъянь не мог контролировать своё раздражение от добросовестности доктора Цинь.
Его раздражало, что доктор Цинь разрушил его тщательно сплетённую иллюзию, выставив его низость под солнечный свет — он обманывал человека, который любил его всем сердцем.
Шэнь Чанъянь невольно закрыл веки, чтобы не смотреть в глаза Цзя Луо, полные нежности.
— Герцог, что с вами? Вы устали?
В ушах раздался голос Цзя Луо.
Шэнь Чанъянь приподнял веки, с трудом выдавив улыбку:
— Ничего, я вдруг вспомнил, что у меня остались дела, которые нужно уладить. Отдыхай.
Сказав это, Шэнь Чанъянь встал и ушёл.
Цзя Луо проводила его взглядом, и когда его фигура полностью исчезла, она медленно легла обратно на кровать.
【Шэнь Чанъянь: +1 к благосклонности, —1 к благосклонности, +1 к благосклонности, —1 к благосклонности...】
Данные на панели постоянно мелькали, словно груда испорченных кодов.
После почти четверти часа колебаний, благосклонность наконец зафиксировалась на 80.
Цзя Луо медленно выдохнула.
Благосклонность, полученная в результате физической близости, в конце концов оказалась слишком слабой. Как только Шэнь Чанъянь начнёт избегать, его благосклонность к ней станет нестабильной.
Когда Шэнь Чанъянь анализировал свои внутренние чувства, он в то же время анализировал свои чувства к ней.
Можно себе представить, насколько трудными были для Шэнь Чанъяня последние пятнадцать минут.
К счастью, в конце концов благосклонность Шэнь Чанъяня к ней стабилизировалась на 80.
Это доказывало, что его симпатия к ней была не беспричинной рябью на воде, полностью основанной на физическом возбуждении, а имела некоторую глубину.
http://tl.rulate.ru/book/183089/17533198
Готово:
