— Что? Нет Амазон.ком?
— Да. Я всё тщательно проверил, но такой компании нет.
О Тхэхун ответил осторожно.
С его дотошным характером О Тхэхун вряд ли мог допустить оплошность или халатность в работе.
«Неужели Амазон.ком еще не основан? Он начинался как книжный интернет-магазин, так что если бы он уже существовал, я бы точно нашел его в сети. Придется вернуться в Южную Корею, проверить всё и прилететь снова. Не могу же я прочесывать Сиэтл, зная только имя Джеффа Безоса».
Кан Минхо принял окончательное решение и поручил О Тхэхуну разузнать насчет билетов в Южную Корею.
Скорее всего, скоро Амазон.ком появится в поисковых запросах.
Он решил, что вернется в США для переговоров об инвестициях именно тогда.
Искать незарегистрированную компанию, чтобы предложить ей деньги? Его бы просто приняли за сумасшедшего.
Конечно, если не знать будущего.
Аэропорт Кимпхо.
Группу Кан Минхо встретила изнуряющая жара.
— Сейчас только июнь, почему так жарко?
— Говорят, в этом году зной пришел раньше обычного. И сезон дождей начнется уже на следующей неделе.
— Терпеть не могу жару.
Кан Минхо покачал головой и сел в машину.
— Опубликуйте отчет о том, что SJ инвестировала в Нетскейп.
— Да, будет сделано.
— Как думаете, какова будет реакция рынка?
— Трудно сказать. Вряд ли она будет благосклонной, — осторожно произнес О Тхэхун.
Поскольку 20 миллиардов вон были вложены в Нетскейп — убыточную компанию, которая даже не вышла на биржу (IPO), — посыплется шквал критики, а цена акций упадет.
Но Кан Минхо считал, что это даже к лучшему.
Он планировал выкупить долю акций в момент падения их стоимости, чтобы укрепить свои позиции в SJ.
Как он и ожидал, после публикации отчета цена акций рухнула до нижнего предела.
Кан Минхо проверил показатели Mirae Electronics и Kwanglim Electronics.
Изначально он вложил 5,5 миллиарда вон, а теперь эта сумма выросла до 14,3 миллиарда.
«Жаль. Если придержать их, цена вырастет еще сильнее. Нет, сейчас важнее сосредоточить в руках долю SJ. Если Нетскейп успешно выйдет на биржу (IPO), никто не захочет отдавать свои акции, и тогда нарастить долю станет в разы сложнее».
В течение нескольких дней Кан Минхо продавал акции Mirae Electronics и Kwanglim Electronics.
В процессе продажи цена немного снизилась, и на руки он получил 14 миллиардов вон.
Сразу после этого он отправился к Кан Минхи.
— Что привело тебя сюда?
Тон Кан Минхи был ледяным.
Она не питала к Кан Минхо добрых чувств, поэтому от неё нельзя было ожидать ни одного приветливого слова.
— Слышала, ты в Америке какой-то ерундой занимался?
По её тону было ясно: инвестиции в Нетскейп ей совершенно не по душе.
Кан Минхо отреагировал спокойно:
— Это хорошая компания.
— Хорошая? Да она же убыточная! Говорят, шансов на получение операционной прибыли в ближайшее время у них почти нет. И это ты называешь хорошей компанией? Ты что, решил с самого начала наносить ущерб корпорации?
Кан Минхи сыпала обвинениями как из пулемета.
— Сестра.
— Что?
— Ты так переживаешь за SJ?
— Разумеется. Если ты и дальше будешь творить такие глупости, Группа SJ пойдет ко дну.
— Тогда почему бы тебе не передать свою долю акций мне?
— Акции?
— Да. Будем честны, цена акций падает, а мама и брат на моей стороне. Для тебя эта доля — как чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко. Лучше обналичить её и помочь Группе Тэхэ или вложиться в недвижимость.
— Если они такие бесполезные, зачем тогда ты хочешь их купить?
— Если я получу их, я смогу укрепить свою власть. Сейчас мои позиции и так прочны, но с твоими двенадцатью процентами они станут непоколебимыми.
— Ах ты, дурачок. Думаешь, если ты вот так раскроешь свои карты, я их продам?
— Если ты откажешься, я пойду в пенсионный фонд. Количество денег, которые я могу потратить, ограничено. Я пришел к тебе только потому, что решил — тебе наличные нужнее, чем кому-либо другому. Если я предложу пенсионному фонду чуть больше текущей рыночной стоимости, они будут только рады.
Незаметно Кан Минхо перехватил инициативу.
Группа Тэхэ действительно испытывала финансовые трудности, поэтому Кан Минхи отчаянно нуждалась в средствах.
Было видно, как в её голове заработал счетчик, но Кан Минхо сделал вид, что не замечает этого, и спокойно пил кофе.
— Сколько дашь?
Похоже, дела в Группе Тэхэ и впрямь шли из рук вон плохо.
Кан Минхи заглотила наживку, которую бросил Кан Минхо.
— Когда я выкупал долю брата перед отъездом в Америку, я платил по триста миллионов вон за один процент. Сейчас цена упала, так что…
— Плати столько же, — перебила его Кан Минхи.
— Это затруднительно. По нынешнему курсу один процент стоит двести пятьдесят миллионов.
— Эй, неужели ты со своей сестрой будешь так мелочно торговаться?
Кто это тут заговорил о родственных связях? Не та ли это женщина, которая была категорически против его назначения на пост Председателя?
Глядя на неё, Кан Минхо едва сдерживал иронию.
Однако он понимал: если он заденет её чувства и сделка сорвется, он понесет огромные убытки. Поэтому он осторожно продолжил диалог:
— Все-таки триста миллионов за процент — это слишком много. Как насчет двухсот семидесяти?
— Нет! Триста миллионов, и ни воной меньше.
— Только что взывала к кровным узам, а теперь ведешь себя так жестко. Если я договорюсь с пенсионным фондом, они согласятся и на двести шестьдесят.
Кан Минхо намеренно изобразил легкое раздражение.
На самом деле он не знал, согласится ли пенсионный фонд на продажу, поэтому всячески давил на Кан Минхи, чтобы она сама пошла на сделку. Это был лучший вариант.
Кан Минхи забегала своими жадными глазами и снова заговорила:
— Ладно. Двести девяносто миллионов. Больше не уступлю.
— Фух. Родственники бывают похлеще врагов.
— Эй, раз уж ты сам сказал, что у сестры трудности, не можешь просто помочь?
Переговоры переросли в шутливую перепалку, что и входило в планы Кан Минхо. Он специально провоцировал её, упоминая пенсионный фонд, чтобы она даже не думала отказаться от продажи.
Решив, что этого достаточно, Кан Минхо с видом побежденного поднял руки вверх.
— Сдаюсь. Хорошо. Двести девяносто миллионов. Только ради тебя, сестра, я иду на это.
Кан Минхо открыл портфель и достал договор.
— Пиши имя и ставь печать. Деньги переведу сегодня же. За двенадцать процентов получается три миллиарда четыреста восемьдесят миллионов вон. Ладно, проявлю щедрость. Поскольку ты моя сестра, скину ровно три с половиной миллиарда.
Кан Минхо торопил её до последнего, не давая времени передумать.
Кан Минхи, решив, что настояла на своем, с довольным видом подписала бумаги.
Убрав документы, Кан Минхо спросил:
— На что потратишь три с половиной миллиарда?
— Не знаю.
На её лице отразилась глубокая задумчивость.
Должно быть, её тоже пугало, как Чха Хунсик лихорадочно расширяет группу, ухудшая её финансовую структуру.
— Сестра. Лучше купи недвижимость.
— Недвижимость?
— Да. Если ты вбросишь эти деньги в Группу Тэхэ, это будет как капля в море. Если Группа Тэхэ пошатнется, тебе нужно иметь хоть что-то свое.
— Ты правда так думаешь?
— Именно поэтому я так стараюсь реформировать Группу SJ. Честно говоря, если бы всё осталось как есть, Группа SJ вскоре бы развалилась. Но и финансовая структура Группы Тэхэ сейчас в плачевном состоянии. Если твой муж не начнет реформы, как я, им будет трудно удержаться на плаву.
Кан Минхи не нашла, что ответить на серьезный совет брата, и встала со своего места. По её лицу было видно, что на душе у неё неспокойно.
— Управляй Группой SJ хорошо.
Бросив эту единственную фразу, Кан Минхи покинула место переговоров.
Теперь, когда она продала свою долю, её связь с Группой SJ была окончательно разорвана.
Кан Минхо с довольной улыбкой посмотрел на договор.
Теперь к его первоначальным одиннадцати процентам добавились двенадцать процентов Кан Минхи, что в сумме дало двадцать три процента.
Если он выкупит пятнадцать процентов акций Кан Мингука, которые сейчас числятся за компанией, его доля взлетит до тридцати восьми процентов.
«Фух, по крайней мере, стабильный минимум обеспечен. У мамы есть шестнадцать процентов, если заберу и их, получится пятьдесят четыре процента. Да, надо поднажать и забрать их. Только преодолев порог в пятьдесят процентов, я смогу быть полностью спокоен. Остальное принадлежит пенсионным фондам, банкам и частным инвесторам — они не смогут угрожать моему праву управления».
Кан Минхо тут же поднялся. По пути в офис он заскочил в банк и перевел Кан Минхи три с половиной миллиарда вон, завершив сделку.
Группа SJ.
Прибыв в офис, Кан Минхо внес в кассу компании четыре с половиной миллиарда вон и переоформил на себя те пятнадцать процентов акций, что получил от Кан Мингука.
Из четырнадцати миллиардов вон восемь миллиардов ушло на выкуп долей Кан Мингука и Кан Минхи, и теперь у него оставалось шесть миллиардов.
Для выкупа шестнадцати процентов акций его матери, Ли Ынсоль, требовалось около четырех миллиардов, так что средств было более чем достаточно.
Из-за падения рыночной стоимости его доля росла быстрее, чем когда он покупал акции Мингука, а цена при этом была ниже.
Вечером, вернувшись домой после работы, Кан Минхо поужинал, приготовил кофе и поставил чашку перед Ли Ынсоль.
— Угощайтесь.
— Хочешь что-то сказать?
— Ха-ха-ха. Да уж, материнскую интуицию не обманешь.
— Сынок, ты ведь никогда раньше так не делал. Что случилось? Говори.
— Чтобы реформировать Группу SJ, мне как Председателю придется столкнуться с сопротивлением акционеров. Поэтому, после долгих раздумий, я решил консолидировать контрольный пакет акций.
— Хочешь мою долю?
— Да. Я предложу хорошую цену. Утром я выкупил двенадцать процентов акций сестры Минхи. А пятнадцать процентов брата Мингука, которые были на счету компании, я сегодня переоформил на свое имя.
— Уже? Наш Минхо действительно мастер действовать быстро. Что ж, Председатель и должен обладать такой решительностью. Если ты заберешь мои шестнадцать процентов, у тебя будет пятьдесят четыре. Это обеспечит стабильное управление.
— Да. Прошу вас, мама.
— Тогда дай мне взамен не деньги, а кое-что другое.
— Что именно?
Ли Ынсоль немного помолчала, прежде чем ответить.
— Зачем мне в моем возрасте столько денег? Я хочу сохранить память.
При слове «память» у Кан Минхо перехватило дыхание. Прошло уже более пятнадцати лет со смерти Кан Дыкпёна, но Ли Ынсоль, похоже, всё еще не могла его забыть.
— Вам нужна какая-то вещь, напоминающая об отце?
— Да. Мой Минхо такой умный. Сразу всё понимает.
— Тогда, может быть, здание SJ?
— Если ты переименуешь его обратно в здание Самджон и передашь мне, я отдам свои акции. Я до сих пор не могу вычеркнуть имя «Самджон» из своего сердца.
— Простите меня.
— Нет, что ты. Новое вино — в новые мехи. Теперь ты Председатель, Минхо, и если считаешь, что так правильно — действуй смело. Не оглядывайся на других. Понял?
— Да. Спасибо вам большое.
Доля акций досталась ему на удивление легко.
Поскольку здание Самджон принадлежало Группе SJ, Кан Минхо должен был выплатить корпорации стоимость здания, передать его Ли Ынсоль, а Группа SJ снова арендовала бы в нем помещения. На этом формальности были бы завершены.
Всё было кончено.
Всего за один день он увеличил свою долю до пятидесяти четырех процентов.
Назвать ли это удачей? Или же это признак того, насколько обесценилась Группа SJ?
Он не мог дать однозначный ответ.
«Тем не менее, нужно при любой возможности выкупать акции. В будущем они невероятно вырастут в цене. Дивиденды по ним принесут мне целое состояние».
Кан Минхо мысленно отправился в фантастическое путешествие, мечтая о том, как его компания станет корпорацией номер один в мире.
— Эй! О чем ты задумался посреди разговора?
Он уже вовсю праздновал победу, хотя даже печать в договоре еще не стояла.
— Ах, простите.
— А где контракт?
Ли Ынсоль оказалась на редкость деловой.
— Я завтра всё тщательно подготовлю и принесу. А Группа SJ продолжит арендовать здание Самджон. И арендную плату я назначу выше рыночной.
— Нет, плати по рыночной цене. И по возможности работайте в здании Самджон до самой моей смерти. Ведь твой отец вложил столько сил, чтобы поднять эту компанию.
— Обязательно. К тому же там прекрасное место, я и не думал куда-то переезжать.
— Вот и славно.
Ли Ынсоль лучезарно улыбнулась.
— Кстати, я слышала, об инвестициях в Америке ходит много слухов. Всё в порядке?
— Да. Я уверен, что это успешная инвестиция. Дождитесь выхода Нетскейп на биржу в этом году, тогда и поймем, победа это или поражение.
— Хорошо. Ты отлично справился с продажей спецстали, так что и в этот раз, думаю, не прогадал.
— Спасибо, мама.
Кан Минхо широко улыбнулся.
Присутствие Ли Ынсоль давало ему по-настоящему огромную силу.
http://tl.rulate.ru/book/182921/17352282
Готово:
