Район Каннам, Чхондамдон.
Кан Минхо вошёл в элитный ресторан.
Это заведение, принимавшее гостей только по предварительной записи, было местом встреч влиятельных людей, ценящих приватность.
Следуя за официантом, он вошёл в зарезервированный зал, где сидел мужчина средних лет, на вид чуть старше пятидесяти.
— Кан Минхо, — представился он.
Как только официант закрыл дверь и вышел, Кан Минхо поклонился ему в знак приветствия.
— Ли Джунги. Приятно познакомиться.
Они обменялись кратким рукопожатием и сели.
Стол ломился от изысканных блюд. Когда официант ушёл, Кан Минхо заговорил:
— Буду краток.
— Ха-ха, нынешняя молодёжь совсем другая.
— Нет смысла тянуть время, присматриваясь друг к другу, к тому же вы, господин депутат, наверняка заняты.
— Спасибо за понимание. Это из-за председателя Кан Мингука?
— Именно. Честно говоря, среди бизнесменов нет тех, кто не давал бы денег «теневому лидеру», так почему же мишенью прокуратуры стал именно председатель Кан Мингук? Если судить по суммам, он — мелкая сошка.
— Таков мировой порядок. Сами тела остаются невредимыми, а страдают лишь те, кто на них похож.
Глядя на Ли Джунги, который нёс эту чушь с видом великой истины, Кан Минхо почувствовал непреодолимое желание врезать ему по физиономии.
— Я не знаю такого мирового порядка и не интересуюсь им. Судя по ситуации, председатель Кан Мингук явно получит условный срок. Для начала приложите усилия, чтобы прокуратура и пресса больше о нём не упоминали.
— И как же мне это сделать? — Ли Джунги переспросил с на редкость невинным выражением лица.
— Вы ведь знаете о корпорации Тонгук?
— Ну... не уверен.
Кан Минхо вытащил из кармана мини-кассету и нажал на кнопку воспроизведения.
Оттуда послышался голос Квак Чхольджуна.
Лицо Ли Джунги мгновенно окаменело.
— Оказывается, и вы, господин депутат, к этому причастны.
— Ах ты, наглый щенок. Решил пойти ко дну вместе со мной?
— Ну что вы. Просто, если прокуратуре нужна жертва, пусть найдут кого-нибудь другого.
— Это трудно.
— Тогда что поделать. Придётся слить эту информацию в СМИ.
— Ха-ха-ха. Ты думаешь, пресса решится опубликовать такое? Как наивно.
— А как насчёт Wall Street Journal? New York Times, Washington Times, LA Times — их много. А ещё я могу разослать всё это депутатам оппозиции. Конечно, если я это сделаю, я и сам сильно пострадаю, но и вам, господин депутат, придётся несладко. Помимо этого, у вас обнаружилось ещё немало коррупционных схем.
— Ты копал под меня? Я могу одним махом уничтожить чеболь Самджон, перекрыв вам кредиты.
— Ах, вы не слышали? Мы продали завод спецстали, и теперь финансовая структура в полном порядке. Если банки потребуют возврата кредитов, у нас найдутся средства, чтобы расплатиться. Полагаю, этого достаточно, чтобы сражаться с вами на равных. И знайте меру. Коррупция из вас так и лезет.
Кан Минхо усмехнулся и выпил рюмку.
Масштабы коррупции Ли Джунги были огромны.
Причина, по которой это не становилось проблемой, заключалась не в том, что пресса или прокуратура не знали об этом, а в том, что они молчали, боясь его власти.
— Хм. Уму непостижимо. Я сделаю вид, что ничего не слышал, так что веди себя скромнее.
Ли Джунги встал со своего места.
Когда он уже собирался открыть дверь и уйти, Кан Минхо ледяным тоном бросил ему в спину:
— Если вы сейчас выйдете за эту дверь... я обнародую все эти материалы. Вы ведь знаете газету «Хансоль Ильбо»? На них никакое давление не действует. Если информация всплывёт там, у вас начнутся проблемы. Садитесь.
«Хансоль Ильбо» была оппозиционной газетой, существовавшей на пожертвования читателей, поэтому никакое внешнее давление на неё не работало.
Ли Джунги предсказуемо замер.
Говорили же ему не связываться с сумасшедшими.
Он уже проклинал себя за то, что пришёл на эту встречу.
— Ты всегда был таким?
— Раньше я был отпетым мерзавцем. Вы ведь знаете? До сих пор я творил всякую чушь и жил как хотел. Если я сказал, что сделаю — я сделаю. Не раздумывая. Сражаться с таким бешеным псом, как я, — только себе во вред. Садитесь. Говорю в последний раз.
Ли Джунги тяжело вздохнул.
Он шёл на встречу с Кан Минхо в надежде подзаработать, но вместо этого сам попался на крючок.
Смирившись, Ли Джунги сел напротив Кан Минхо.
Кан Минхо вежливо налил ему выпивки, и Ли Джунги осушил несколько рюмок подряд.
— Ладно. Допустим, я решу этот вопрос. Что я получу взамен?
— А чего вы хотите?
— Скажу прямо. Хотелось бы какой-нибудь благородной цели, но я человек приземлённый. Мне нужны деньги. Пять миллиардов.
— Господин депутат. Если экономика рухнет, мир изменится. Если тогда оппозиция придет к власти, вам, возможно, придётся до конца жизни гнить в тюрьме. Будут ли тогда иметь значение эти пять миллиардов?
— Хм. Оппозиция придет к власти? Глупости. Ты пришёл ко мне, зная, кто я такой, так что не будем ходить вокруг да около. Пока не увижу денег, я и пальцем не пошевелю.
«Забавный персонаж», — подумал Кан Минхо.
— Денег я вам не дам.
— Тогда переговоры окончены.
— И вас не пугает огласка?
— Делай что хочешь. За свои шестьдесят с лишним лет я встречал всяких. Я убирал тех, кто сильнее меня, и затаптывал тех, кто пытался подсидеть меня снизу — так я поднялся на вершину. Признаю, твоя дерзость впечатляет, но бесплатно ничего не бывает. Деньги решают всё. Так что неси деньги.
— Повторяю, я не могу дать вам денег. Если в будущем прокуратура начнёт расследование в отношении вас, меня привлекут за дачу взятки, а я не горю желанием посещать прокуратуру.
— Хех. Чтобы делать такие дела, нужно быть готовым испачкаться в грязи.
— Ясно. Тогда обсудим всё завтра, когда почитаете газеты. Обратите внимание на раздел происшествий. Там всплывут подозрения в употреблении марихуаны одним очень хорошо знакомым вам человеком.
— Ты, паршивец...
Кулаки Ли Джунги задрожали.
То, что его сын, Ли Гванхо, был заядлым любителем марихуаны, было секретом полишинеля. Об этом просто молчали, потому что он был сыном депутата Ли Джунги.
И вот Кан Минхо объявил, что собирается ударить по его сыну.
— Хотите, я раскопаю всю подноготную на ваших детей? У меня предостаточно улик.
— Ты думаешь, после такого ты долго проживёшь?
— Об этом я сам позабочусь. А вам лучше побеспокоиться о своей семье. Так что скажете?
— Уф, ну и наглый же ты щенок.
— Если вы подумываете задействовать Агентство по планированию национальной безопасности, то лучше забудьте об этом. Как только меня заберут, все материалы будут разосланы во все американские газеты. Если уверены, что сможете остановить и это, то валяйте.
Агентство по планированию национальной безопасности было предшественником нынешней разведки. В прошлом это была устрашающая государственная структура.
Однако Кан Минхо знал, что сейчас они не могут действовать так бесцеремонно, как раньше, поэтому вёл себя жёстко.
— Ох... Я думал, найдется кто-то, кто рискнёт мне угрожать, но и представить не мог, что это будет молокосос, у которого молоко на губах не обсохло.
Ли Джунги издал горький, опустошённый смешок.
— Хорошо. Я всё улажу. Но не думай, что я согласился на твою просьбу из страха перед разоблачением.
— Благодарю. Я ни в коем случае так не думаю. Я выиграл лишь потому, что вам есть что терять, в отличие от меня. Мне-то терять нечего, а у вас — слишком много всего. Именно поэтому я считаю, что победа за мной.
— Наглец.
Кан Минхо точно подметил мысли Ли Джунги, и у того всё внутри перевернулось.
«Я-то думал, что этому мерзавцу просто повезло унаследовать чеболь Самджон, но нет. Этот парень — опасный тип, который всё это время обманывал мир. Наверняка он силой отобрал группу у Кан Мингука. Точно. Теперь я вижу, что он на такое способен. И такой человек — председатель группы. Куда катится этот мир... Эх».
Ли Джунги вовсю рисовал в голове воображаемые картины. Даже такая сублимация гнева немного помогла ему успокоиться.
— Тогда я пойду, полагаясь на вас, господин депутат.
Кан Минхо отвесил поклон и вышел из зала. Из-за двери донеслось несколько громких звуков бьющейся посуды.
С того дня газеты, которые раньше поносили Кан Мингука на чём свет стоит, притихли.
Конечно, Ли Джунги совершил мелкую месть.
В Группе SJ внезапно началась налоговая проверка.
Разумеется, предъявлять претензии Ли Джунги было бесполезно — он бы просто открестился, мол, знать ничего не знает.
— Менеджер первого отдела расследований Национальной налоговой службы Хан Хёксу. В отношении Группы SJ проводится налоговая проверка в связи с обнаружением явных признаков уклонения от уплаты налогов. Прошу всех оставаться на своих местах.
Хан Хёксу предъявил служебное удостоверение.
Отдав распоряжения подчиненным, он направился прямиком в кабинет председателя.
Глава секретариата О Тхэхун немедленно сообщил Кан Минхо о проверке.
— Хм, скажите им, пусть проверяют на совесть.
— Не беспокойтесь слишком сильно. Предыдущий председатель вёл дела честно.
Так и было. Его брат был настоящим отличником в бизнесе, так что, сколько ни копай, вряд ли что-то найдётся.
Когда глава секретариата вышел, Кан Минхо вспомнил о Ли Джунги. «Мелочный же он старик».
Он покачал головой.
В этот момент в сопровождении секретаря вошёл Хан Хёксу.
— Председатель. Я менеджер первого отдела расследований Национальной налоговой службы Хан Хёксу.
— Проходите.
Кан Минхо пожал ему руку и предложил сесть.
— Наша Группа SJ вела дела честно и прозрачно. Есть какие-то проблемы?
— Поступила оперативная информация о крупном уклонении от налогов. Это может доставить вам неудобства, но это государственное дело, поэтому просим о содействии.
— Раз это государственное дело, мы обязаны посодействовать, — непринуждённо ответил Кан Минхо и посмотрел на Хан Хёксу. — Вы давно работаете в налоговой?
— Тридцать два года.
— Значит, скоро на покой. У вас уже есть планы, чем заняться после выхода на пенсию?
— Вы сейчас пытаетесь меня подкупить? — Хан Хёксу открыто выразил своё недовольство.
Он был из тех людей, у которых всё написано на лице. Это означало, что Хан Хёксу не знал о том, что за этим стоит Ли Джунги. Впрочем, об этом, скорее всего, знал только руководитель ведомства.
— О, не поймите меня неправильно. Раз уж вы здесь, я просто завёл светскую беседу. Председатель Кан Мингук вёл дела настолько прилежно, что это даже раздражало, так что в ходе проверки вы вряд ли что-то обнаружите.
— Если так, то это к лучшему.
— Менеджер Хан.
— Да, председатель.
— Если вы ничего не найдёте, не вздумайте приходить к нам снова. Тогда я уже не буду так милостив.
— Если в ходе проверки нарушений не выявится, мы принесем извинения. Повторной проверки не будет.
— Хорошо.
Кан Минхо встал. Хан Хёксу поклонился ему и вышел.
Оставшись один, Кан Минхо посмотрел в окно и погрузился в раздумья.
«Хан Хёксу ничего не знает. Кажется, он просто принципиальный чиновник. Значит, проблема в руководителе Национальной налоговой службы Ли Джонъуне. Даже если сейчас ничего не найдут, он будет лезть из кожи вон. Как поступит Хан Хёксу? Пока понаблюдаю. Ли Джонъун. На этот раз я тебя прощаю, зная, что ты действуешь по указке Ли Джунги. Но если снова посмеешь дёрнуться, я устрою тебе ад на земле».
Кан Минхо сжал кулаки. Среди тех, кто любит деньги, не было людей без греха. Если копнуть под Ли Джонъуна, грязи найдётся не меньше, чем у Ли Джунги.
Хан Хёксу собрал необходимые материалы и увёз их в налоговую.
В кабинет председателя поспешно вошёл директор по планированию Ли Чхольсон.
— Председатель. Менеджер Хан ушёл.
— Ведь никаких серьёзных проблем нет?
— Нет. Мы вели дела абсолютно прозрачно, поэтому эта проверка кажется просто нелепой.
— Тогда всё в порядке. Возвращайтесь к работе и успокойте сотрудников, чтобы не было лишних волнений.
— Да, председатель.
— Со мной всё хорошо, так что не смотрите на меня так.
— Да, я понял.
Ли Чхольсон почтительно поклонился и вышел.
Выйдя из кабинета, он покачал головой. Будь на его месте Кан Мингук, он бы места себе не находил от беспокойства, а Кан Минхо был совершенно спокоен. Он даже засомневался, действительно ли перед ним тот самый бывший повеса. Тем не менее, почувствовав, что будущее Группы SJ в надёжных руках, он с умиротворённым лицом отправился по отделам успокаивать сотрудников.
http://tl.rulate.ru/book/182921/17352278
Готово:
