На стрельбище
У Люи стоял перед бойцами третьего взвода с суровым выражением лица.
— Слушайте все!
— Сейчас будем стрелять. Кто попадёт в мишень тремя пулями, тому на этой неделе освобождение от физподготовки!
Глаза новобранцев загорелись, дыхание участилось.
Освобождение на неделю от физподготовки!
Это было заманчивее, чем получить жену!
У Люи, видя их реакцию, криво усмехнулся и подбросил дровишек.
— А кто попадёт в мишень четырьмя пулями, кроме освобождения от физподготовки.
— Я лично заплачу, угощу вас газировкой на неделю и дам колбасы на неделю!
Вау!
Тут новобранцы окончательно взорвались.
В те времена газировка и колбаса были деликатесами, высшей роскошью, улучшающей жизнь!
Все сжимали кулаки, желая немедленно броситься и расстрелять все патроны.
В этот момент в разговор влез ленивый голос.
— Замполитрука.
Ян Цзюнь протянул:
— А если пятьдесят очков выбью? Что тогда?
У Люи замер, а затем, словно услышав величайшую шутку, рассмеялся.
Пятьдесят очков?
Новобранец, впервые стреляющий боевыми, хочет выбить пятьдесят?
Ты лучше в небо взлети!
Он косо взглянул на Ян Цзюня и раздражённо сказал:
— Если выбьешь пятьдесят, я лично займусь твоими тренировками, будешь делать что хочешь!
— Правда?
Глаза Ян Цзюня загорелись.
— Конечно, правда!
У Люи ударил себя в грудь, решительно произнеся:
— Я, У Люи, слово своё держу! А если не выбьешь...
Он хихикнул, показав ряд белых зубов.
— Твои тренировки потом удвоятся!
— Договорились.
Ян Цзюнь сухо и решительно согласился, на его лице играла лукавая улыбка.
Окружающие новобранцы смотрели на Ян Цзюня, как на идиота.
С ума сошёл?
Так спорить с замполитруком? Это же добровольно искать наказания!
У Люи тоже решил, что этот парень слишком заносчив, и уже прикидывал, как бы пожёстче нагрузить Ян Цзюня.
Вскоре подошла их очередь.
— Стрелок на позиции!
Ян Цзюнь, Чэн Цай, Сюй Саньдуо и другие быстро легли на позиции.
— Снять с предохранителя! Стрельба свободная!
Команда отдана.
Чэн Цай глубоко вдохнул, его взгляд мгновенно стал острым.
Он не спешил стрелять, а строго следовал тренировочным приёмам, регулируя дыхание, совмещая прицельную марку с центром мишени.
— Бах!
Первая пуля сорвалась с места.
Затем, сохраняя свой ритм, не торопясь, он выпустил остальные четыре пули.
Весь процесс был плавным, наполненным приятной ритмичностью.
Было видно, что опытный стрелок.
Однако, когда Чэн Цай выстрелил второй раз, Ян Цзюнь рядом с ним уже закончил.
— Бах-бах-бах-бах-бах!
Серия быстрых, сливающихся в одно выстрелов, внезапно разорвала тишину стрельбища!
Менее чем за три секунды пять пуль были выпущены!
Все присутствующие были в шоке!
У Люи чуть не вытаращил глаза.
Что… что это было?
Петарды запускал, что ли?!
В голове у него зашумело, гнев хлынул прямо к макушке.
Зазнался!
Этот парень точно зазнался!
Физически сильный, в рукопашной хорош, и думает, что всё может?
Стрельба так ведётся, что ли? Даже элементарного совмещения прицельной марки с мишенью нет, это же пальба вслепую!
Всё пропало!
Парень проиграет пари на пятьдесят очков!
У Люи злобно стиснул зубы, так и хотелось броситься и составить для Ян Цзюня план дополнительных тренировок.
В этот момент подбежал командир взвода Ши Цзинь.
Он как раз разговаривал с Гао Чэном и пропустил этот момент.
— Шестьдесят один, как там? Ян Цзюнь закончил?
— спросил Ши Цзинь с некоторой надеждой.
У Люи, с чёрным лицом, указал на позицию Ян Цзюня и, не сдерживая гнева, изрёк:
— Закончил! Меньше чем за три секунды, пять пуль, все выпустил!
— Что?! —
Лицо Ши Цзиня мгновенно изменилось.
Первой реакцией было не гнев, а шок!
Три секунды, пять пуль?
Это… это не то, что может сделать обычный новобранец!
Это называется скорострельная стрельба, предмет специальной подготовки спецназа!
Требует от стрелка за минимальное время, опираясь на мышечную память и мгновенное суждение, выполнить прицеливание и выстрел, чрезвычайно сложно!
Как обычный новобранец мог это освоить?
Сердце Ши Цзиня бешено забилось, он пристально смотрел на далёкие мишени, огромное, неверием исполненное предчувствие охватило его.
На стрельбище звуки выстрелов постепенно стихали.
Кроме Ян Цзюня и Чэн Цая, остальные новобранцы тоже по очереди закончили стрелять.
Однако одна позиция оставалась неподвижной.
Это был Сюй Саньдуо.
Он лежал, весь напряжённый, лоб покрылся холодным потом, рука, сжимавшая оружие, дрожала, как осиновый лист.
Он не смел стрелять.
Мишень в его глазах превратилась в чудовище, пожирающее людей.
Терпение командира, очевидно, иссякло, из громкоговорителя раздался его сдавленный гневом крик.
— Мишень номер десять! Что с мишенью номер десять?!
— Если не выстрелишь, получишь ноль очков!
Ноль очков!
Эти два слова ударили по сердцу Сюй Саньдуо, как тяжёлый молот.
Он вспомнил ожидания отца, ободрение командира взвода, своё обещание «не быть обузой».
Неведомое упрямство поднялось из самых глубин его души.
Нельзя быть трусом!
Даже умереть нельзя!
Взгляд Сюй Саньдуо, пройдя через панику, стал необычайно твёрдым.
— Есть намерение целиться, нет намерения стрелять…
— Отдай своё сердце своему оружию…
Он беззвучно бормотал себе под нос, и его дрожащее тело, как ни странно, начало медленно стабилизироваться.
Неподалёку Ян Цзюнь не смотрел на свою мишень, его взгляд был прикован к Сюй Саньдуо.
Он видел весь процесс: от дрожи к спокойствию, от паники к твёрдости.
Уголки его губ, незаметно, едва приподнялись.
А на трибуне, несколько командиров взводов, болтая вместе, пропустили момент.
Они совершенно не заметили шокирующей скорости стрельбы Ян Цзюня.
Они знали только, что тот «сильный волк», которым так восхищался Гао Чэн, закончил стрелять.
Теперь все затаили дыхание.
Командир второго взвода не выдержал:
— Старый Гао, ну как там? Твой боец, как он, — ишак или конь, — покажет себя именно сейчас!
На лице Гао Чэна появилась таинственная улыбка, он ничего не сказал, лишь поднёс к глазам бинокль.
http://tl.rulate.ru/book/182127/17423850
Готово:
