— Хорошо, тогда я завтра сначала войду во дворец, чтобы предстать перед императором, и разведаю, что он думает. Если получится провернуть это дело, отлично. Если нет, я хотя бы выторгую для Фэн'эра хорошую награду.
Услышав слова Ли Ваньцин, Е Линъюнь ударил кулаком по столу, окончательно приняв решение.
— Отец, как это может быть? Это же заслуга Третьего брата. Как старший брат может отбирать заслуги у младшего? Я не согласен.
Е Фэн, услышав слова отца, тут же возразил.
— И что ты предлагаешь?
Е Линъюнь косо посмотрел на Е Фэна и спросил.
— Отец, я думаю, мы можем попросить для Третьего брата больше материальных наград. Он сможет использовать эти деньги, чтобы начать какое-нибудь дело, вместо того, чтобы проедать семейное состояние.
Е Фэн высказал свои мысли.
Е Мин слушал со стороны и чувствовал, что этот сводный старший брат действительно заботится о Третьем брате, в каждом слове проявляя беспокойство о его будущем. Поэтому, не дожидаясь, пока Е Линъюнь ответит, он заговорил первым.
— Второй брат, я знаю, ты любишь своего младшего брата, но так нельзя говорить. Заслуги можно обменять на деньги, но деньги — на заслуги не купишь. В семье ведь не кончились деньги. Хорошую сталь нужно использовать в нужный момент. Если эта заслуга позволит тебе продвинуться по службе, то никакие деньги не смогут этого заменить.
— Поэтому я тоже согласен со словами отца.
— Посмотри на себя. Ты еще служишь в Министерстве доходов, а такой простой расчет сделать не можешь. Лучше уж твой младший брат разбирается. Можешь не говорить, решено.
Е Линъюнь удовлетворенно кивнул, глядя на Е Мина, а затем отчитал Е Фэна.
— Тогда… хорошо…
Теперь Е Фэн понял. В этот раз пусть будет так. В крайнем случае, он будет больше заботиться о младшем брате в будущем.
— Хорошо, раз все сказано, расходитесь спать. Уже поздно.
Ли Ваньцин, видя, что дело обсудили, заговорила.
— Да, матушка.
Е Фэн ушел, Е Мин вернулся в свой двор.
— Линъюнь, тебе не кажется, что с Третьим что-то не так?
После того, как братья ушли, Ли Ваньцин снова усадила Линъюня и тихо спросила.
— Не так? Что именно?
Е Линъюнь с любопытством спросил. Он, напротив, считал, что слова Е Мина сегодня вечером были полны смысла, совсем не похожи на то, что говорили посторонние.
— Ты только и думаешь о государственных делах, а о собственном сыне совсем не заботишься. Ты думаешь, слухи, которые ходят, беспочвенны?
— Если бы Третий ничего не сделал, разве стали бы так говорить?
Ли Ваньцин раздраженно взглянула на Е Линъюня.
— Может, они просто выдумывают? Я вот думаю, мальчик сегодня говорил очень разумно, даже лучше, чем Фэнэр.
Е Линъюнь почесал затылок и сказал жене.
— Вот именно это я и имею в виду, что он изменился. Другие, возможно, не знают Третьего, но разве я, его мать, не знаю своего сына? Как он внезапно стал таким разумным? Сегодня днем он сказал, что хочет помочь мне разделить домашние дела.
Ли Ваньцин обеспокоенно сказала. Услышав слова Е Мина, она была потрясена. Как он мог внезапно стать совершенно другим человеком?
Раньше он только и знал, что вымогать деньги, а теперь вдруг стал заботиться о семье. Она чувствовала, что что-то здесь нечисто.
Затем она рассказала Е Линъюню о том, что произошло днем.
Е Линъюнь, выслушав, тоже счел это странным:
— Действительно странно. Но ведь это к лучшему, правда? Значит, ребенок вырос и стал разумным. Мы должны радоваться.
Ли Ваньцин все еще была неспокойна.
— Хотелось бы верить. Я просто боюсь, что он пережил какой-то стресс, из-за которого внезапно стал как будто другим человеком. Ты думаешь, его нечистая сила какая-нибудь не вселилась?
Ей вдруг пришла в голову одна мысль.
— Что за чушь ты несешь? Какая еще нечистая сила? Не пугай себя. Я думаю, Третий просто вырос и стал более разумным.
Е Линъюнь возразил. Он не верил в всякие призрачные истории.
— Нет, я все равно не успокоюсь. Завтра я должна отвезти его в Храм Великого Пробуждения, пусть настоятель посмотрит Третьего.
Ли Ваньцин все еще беспокоилась. Она думала, что если там действительно какая-то нечистая сила, то в храме можно найти мастера, который разберется, не вселился ли он.
— Ладно, хочешь идти — иди. Смотри сама. Пойдем спать, я уже еле держусь от усталости.
Е Линъюнь зевнул.
— Ты! Третий тебе больше не сын, что ли? Почему ты такой равнодушный?
Ли Ваньцин упрекнула его.
— Конечно, сын. Может, мне завтра взять отгул и поехать с тобой в Храм Великого Пробуждения?
Е Линъюнь понял, что сейчас не время спорить с женщиной, и быстро сменил тему.
— Не нужно. Ты завтра иди на службу как обычно. Боюсь, если ты пойдешь, Третий начнет что-то подозревать.
Ли Ваньцин отказалась. Если, как сказал Е Линъюнь, Е Мин все поймет, то будет нехорошо.
— Хорошо, тогда завтра будет тяжело для тебя, госпожа. А теперь пойдем спать, завтра еще на прием к императору.
Е Линъюнь улыбнулся.
— Все о сне думаешь. Да спись ты уже.
Ли Ваньцин испепелила его взглядом, но не отказалась. Она встала и пошла в спальню. Е Линъюнь, улыбаясь, последовал за ней.
Тем временем Е Мин понятия не имел, что Ли Ваньцин уже заподозрила в нем нечистую силу.
Он лежал в постели и размышлял: не перегнул ли он сегодня с тем, что говорил и делал? Это совсем не соответствовало характеру прежнего Е Мина. Но делать было нечего. Еда была действительно невыносимой. Одну-две порции еще можно было съесть, но каждый день — это было бы невыносимо.
Раз уж это предстояло сделать, лучше сделать это раньше и наслаждаться. Что касается подозрений, то они были неизбежны. Его рано или поздно начнут подозревать, ведь он не мог вести себя точно так же, как прежний Е Мин.
Поэтому сейчас он думал о том, как ему справиться с родителями прежнего Е Мина. Однако, после долгих размышлений, он так и не придумал хорошего способа. Главное, он не знал, как поступят родители прежнего Е Мина. Теперь думать больше было бесполезно, придется действовать по обстоятельствам.
С этими мыслями он заснул.
На следующее утро, рано, Цинсюэ пришла будить его.
Под ее услугами он оделся, умылся и отправился в столовую завтракать.
— Третий, ты встал? Скорее садись кушать.
Как только Е Мин вошел, Ли Ваньцин сказала ему.
— Хорошо, матушка.
Е Мин подошел и сел рядом с Ли Ваньцин, начал есть.
— Кстати, сегодня матушка собирается поехать в Храм Великого Пробуждения, чтобы помолиться за старшего брата. Ты сегодня никуда не выходи, поедешь со мной.
За завтраком Ли Ваньцин нарочито небрежно сказала.
— Хорошо, матушка.
Ответил Е Мин. Зачем идти в храм? Затем он просмотрел воспоминания. В них не упоминалось о поездке в Храм Великого Пробуждения для молитвы. Только на Новый год они ходили зажигать благовония, но прежний Е Мин ни разу туда не ходил.
http://tl.rulate.ru/book/181915/17539699
Готово:
