Госпожа У, получив рассчитанные мелкие деньги, отдала сдачу Сунь Чжэну.
Улыбаясь, она сказала: «Ладно, ладно, так и быть, скажу тебе. На самом деле, многие старослужащие знают, мой муж — начальник штаба нашего полка».
Госпожа У не назвала имени, но в полку был только один начальник штаба, и это можно было узнать, лишь немного расспросив.
Сунь Чжэн посмотрел на госпожу У, ей было не больше двадцати пяти-шести лет. Начальнику штаба полка было около тридцати трех-четырех лет, стандартный случай, когда старая корова ест нежную траву.
Сунь Чжэн, прихватив вещи, уже собирался идти обратно.
Госпожа У окликнула его, закатила глаза и сердито спросила: «Ты так и собираешься вернуться?»
Сунь Чжэн опешил: «А как иначе я вернусь? Телепортируюсь, что ли?»
Увидев, что Сунь Чжэн не понял, госпожа У проворно заперла дверь и сказала ему: «Пойдем, я провожу тебя до казарм. Если кто-нибудь спросит, скажи, что ты был у меня по служебной необходимости».
Сунь Чжэн обрадовался и похвалил, показав большой палец: «Сестрица, ты очень добра!»
Госпожа У фыркнула и, выпятив ноги, пошла перед Сунь Чжэном.
Пройдя немного, они подошли к казармам Сунь Чжэна и лицом к лицу столкнулись с каким-то офицером.
Сунь Чжэн мысленно воскликнул: «Какая удача! Как хорошо, что госпожа У со мной».
Офицер явно узнал госпожу У и, улыбаясь, спросил: «Сестрица, вы чем тут занимаетесь?»
Госпожа У улыбнулась и сказала: «Это сотрудник Цинь. Вы пришли с проверкой?»
Сотрудник Цинь кивнул и взглянул на Сунь Чжэна.
Госпожа У улыбнулась и объяснила: «Я тогда принимала товар, и одна не справлялась. Пришлось эту мелочь припахать, чтобы помог с товаром. Вот только что закончили, нужно его вернуть».
Сотрудник Цинь понял и кивнул, сказав: «Вот как. А я-то думал, почему госпожа У провожает новобранца так поздно вечером».
Сотрудник Цинь сказал Сунь Чжэну: «Ты скорее возвращайся».
Сунь Чжэн кивнул сотруднику Цинь, затем кивнул госпоже У и поспешно побежал обратно в свою роту.
Сотрудник Цинь даже не спросил, что у Сунь Чжэна в руках.
Если он не покупал вещи в лавке, как его могли заставить переносить товар?
Жаль парня, зашел купить кое-что, а пришлось еще и товар таскать.
Госпожа У, увидев, что Сунь Чжэн ушел, попрощалась с сотрудником Цинь и повернула домой.
Только она, владелица лавки в казармах, могла так поздно еще бродить по территории. Другие жены офицеров ни за что бы не стали этого делать.
Нужно было избегать подозрений!
Но госпоже У это было нипочем, ведь ее работа заключалась в общении с людьми.
Кроме нескольких новобранцев, которые еще не успели побывать в лавке, кто в этом полку ее не знал?
По дороге домой, будь то офицер или солдат, все приветливо здоровались с ней.
Когда Сунь Чжэн вернулся, Ма Чжиго все еще писал объяснительную, освещая себе путь фонариком.
Это сочинение им предстояло зачитать завтра утром на совещании.
Увидев Сунь Чжэна, возвращающегося в такой час, Ма Чжиго с любопытством спросил: «Ты как вернулся?»
— Конечно, пешком.
Ма Чжиго подумал и спросил иначе: «Я имею в виду, ты никого не встречал по дороге?»
Сунь Чжэн улыбнулся: «Я встретил сотрудника Цинь, который проверял комнаты. Он из отдела боевой подготовки или из отдела по военным делам?»
Ма Чжиго посмотрел на Сунь Чжэна взглядом, будто тот был божеством: «Ты точно новобранец? Мы, прослужившие два года, при виде этих сотрудников, должны держать себя в руках, а он, встретив их, ведет себя так, будто ничего не произошло?»
— Он… он ничего тебе не сказал?
Сунь Чжэн достал две пачки лапши быстрого приготовления, протянул Ма Чжиго сосиску и попросил помочь открыть. Сам же подбежал к чайнику и начал заливать воду в лапшу.
Ма Чжиго, увидев, что Сунь Чжэн готовит две пачки, поспешно сказал: «Не надо, эти стаканчики такие дорогие! Мне одной хватит».
Сунь Чжэн искоса посмотрел на Ма Чжиго: «Нет, староста роты, я проделал такой путь, чтобы купить их, неужели я не могу съесть одну сам?»
Ма Чжиго тут же понял, что этот парень тоже проголодался.
— Сегодня было награждение, обед в столовой наверняка был сытный. Ты что, не наелся?»
Сунь Чжэн, поставив чайник, плюхнулся на кровать Ма Чжиго и, улыбаясь, сказал: «Я, наверное, сейчас расту, поэтому быстро голодаю».
Пока лапша готовилась, Ма Чжиго взял ручку и продолжил писать.
Сунь Чжэн, проявив смекалку, держал фонарик, чтобы освещать.
Когда Ма Чжиго закончил, Сунь Чжэн подтолкнул к нему две пачки лапши и спросил: «Какой вкус хочешь?»
Ма Чжиго, убирая бумаги, не поднимая головы, ответил: «Тушеный».
Сунь Чжэн протянул ему лапшу со вкусом тушеной говядины, а сам принялся за другую пачку — острого говяжьего вкуса.
Люди из провинции Сычуань больше всего любят острые блюда.
Конечно, тушеный вкус тоже нравится многим, но Сунь Чжэн всегда предпочитал острый.
Оба, прихлебывая, ели лапшу. В тишине ночи, какой-то сослуживец, тоскующий по дому и не спящий, услышав запах, невольно сглотнул. Звук был негромкий, но как раз такой, чтобы они услышали…
Ма Чжиго ничего не сказал, а Сунь Чжэн тем более не стал спрашивать, не хочет ли тот лапши.
А если тот скажет, что хочет? Откуда ему взять еще одну пачку?
Поэтому он просто притворился, что ничего не слышал.
Съев лапшу, Ма Чжиго сам вышел выбросить мусор.
Сунь Чжэн тем временем тихонько вернулся на свое место. Если бы Ма Чжиго не разбудил его, он бы уже давно спал.
Даже если Ма Чжиго давал ему время на рост, некоторые привычные вещи все равно нельзя было пропустить.
Например, утренняя зарядка……
Если военная выправка была кошмаром для новобранцев, то утренняя зарядка, безусловно, была самым ненавистным занятием для всех солдат.
Начинали бегать до рассвета, после пробежки еще нужно было привести в порядок койку, потом позавтракать, и не успев толком поесть, начиналась уже утренняя тренировка.
Самое напряженное время дня — утро.
Первым делом на утренней зарядке, сто процентов, был бег. А сколько пробегут, зависело от настроения командира роты или политрука.
Во всяком случае, в новобранцах обычно бегали три круга, то есть три километра.
Только в это время суток можно было стопроцентно увидеть двух главных людей новобранцев — командира роты и политрука.
Даже если один из них был занят, другой обязательно появлялся.
В прошлой жизни Сунь Чжэн слышал о множестве отличных солдат, чемпионах соревнований, но так и не слышал, чтобы чьи-то результаты были достигнуты благодаря утренним пробежкам.
Во всяком случае, ему очень не нравилась утренняя зарядка, особенно в новобранцах……
Достаточно посмотреть на Ма Чжиго. Когда он бежит, у него такой вид, будто он потерял всякую волю к жизни.
Даже старый солдат, прослуживший восемь лет, старина Ма, после пробежки выглядел как побитый морозом баклажан.
Сунь Чжэн про себя рассмеялся: «Заставлять тебя, старого пердуна, командовать новобранцами — это же чистое безумие…»
http://tl.rulate.ru/book/181771/17919083
Готово:
