Босс Жэнь не расплачивался такой мирской суетой, как купоны.
Он лишь пообещал этим двум парням, которым едва ли исполнилось по двадцать лет, что после выполнения задания лично проведёт для них обряд крещения и примет в лоно тайного культа.
Юноши были несказанно рады и горды этой возможностью, напоминая молодых хищников, впервые вышедших на охоту.
В их понимании вступление в культ и обретение мистических сил выглядели точь-в-точь как в фантастических романах или фильмах эпохи до катастрофы. Стать культистом, общаться с непостижимыми, великими сущностями, овладеть силой, превосходящей человеческое понимание...
Но реальность была куда более зловещей.
Ли Синъюань никогда не считал подобные силы даром или благом — даже те, что проявились в нём самом. Религиозные учения всегда любили связывать человечество с великими сущностями, называя людей то их детьми, то их предтечами. Однако Ли Синъюань знал горькую правду: люди и вся органическая жизнь на этой планете — всего лишь вырвавшаяся на волю протоплазма, частицы, отделившиеся от тела Уббо-Сатлы. И только. Их истинный прародитель не питал к ним абсолютно никаких чувств, у него попросту отсутствовала сама способность сопереживать. И если он до сих пор не уничтожил этот мир, то лишь потому, что его время ещё не пришло.
С какой стати какому-то богу делиться своим могуществом с людьми? Ради чего? Для этих колоссальных созданий человечество являлось не более чем пылью в огромной, заброшенной и не прибранной квартире под названием Земля.
Разумеется, делиться этими мыслями с юношами он не стал — это разрушило бы образ высокопоставленного культиста из столицы.
Поэтому Ли Синъюань и Су Сяо просто последовали за парнями, чтобы забрать ту самую эмбриональную плоть. Взамен молодые люди обещали отвести их на подпольный черный рынок, подконтрольный культу. Официальных пунктов, где можно было бы обменять добытые ресурсы на распределительные купоны, власти ещё не открыли, так что подобные теневые места возникали повсеместно.
Они олицетворяли собой иную, подпольную форму порядка, существовавшую во тьме, в стороне от закона. Там, безусловно, было смертельно опасно, но таилось и немало возможностей.
А Ли Синъюаню и Су Сяо сейчас больше всего нужны были именно возможности. Возможности заработать.
Они медленно пробирались между рельсами. Ли Синъюань когда-то ездил по этой ветке метро, и не раз.
Это было в те времена, когда мир ещё оставался нормальным, когда город жил привычной жизнью. Каждое утро толпы людей штурмовали эти платформы, разъезжаясь по своим делам. Эти глубокие подземные артерии, точно кровеносные сосуды, разносили живую кровь во все концы мегаполиса.
А теперь тоннели превратились в кровеносные сосуды в самом буквальном, пугающем смысле. Чем дальше они продвигались, тем толще и жирнее становился слой слизи, тем плотнее громоздились пласты грибниц, едва заметно пульсирующих под склизкой оболочкой.
Ли Синъюань отчётливо видел проступающие на этой массе контуры дверей и замочных скважин. Что произойдёт, если он решится их открыть?
Утробный, ритмичный стук из темноты становился всё чётче. Он походил на удары колоссального, бьющегося в глубине земли сердца. Юноши заметно трусили, поэтому не решились заходить слишком далеко. Довольно скоро они отыскали массивный, набрякший нарост. Слизь облепила толстую опорную колонну, и если снаружи она оставалась жидкой и вязкой, то внутри уже успела затвердеть, превратившись в подобие жутковатого изумрудного янтаря. Сквозь эту полупрозрачную толщу было видно, как колонии грибков начали формировать упорядоченные структуры, пугающе напоминающие развивающийся эмбрион.
Один из парней с размаху вонзил тесак в нарост. Раздался глухой, влажный звук, словно лезвие вошло в живую плоть. Из глубокого надреза лениво закапала светящаяся зелёная жижа. Парень принялся аккуратно соскабливать верхний мягкий слой, обнажая затвердевшую сердцевину. Настало время пустить в ход молоток. Второй юноша выпрямился, поудобнее перехватил рукоять, замахнулся и с силой обрушил инструмент на янтарную корку.
Покрытая трещинами корка с хрустом лопнула. Потоки вонючей жижи хлынули наружу, обнажая скрытое внутри существо. Без защитной оболочки этот эмбрион выглядел пугающе... пугающе знакомым.
Ли Синъюань судорожно мотнул головой, отгоняя эту мысль, которая сама по себе казалась святотатством против рода человеческого. На этой стадии развития зародыши почти всех живых существ выглядят примерно одинаково.
Юноша потянул за склизкий край и выдернул плоть наружу. Эмбрион издал едва слышный, жалкий писк. Его лишённое чётких черт лицо судорожно сморщилось, а тёмное отверстие на месте рта беззвучно распахнулось.
В то же мгновение ритмичный стук в глубине тоннеля оборвался. Словно незримый хозяин подземного мира осознал, что у него только что совершили гнусную и дерзкую кражу.
Парни тоже это поняли. Тот, что держал тесак, быстрым движением вонзил клинок в зародыш. Тварь замерла. Из раны потекла не кровь, а мутная, белесая субстанция, сочащаяся грибковыми спорами и зелёным неоновым светом.
Бум!
Из непроглядной тьмы впереди донёсся оглушительный, грохочущий гул. Будто поезд сорвался с тормозов. Бешеная скорость. Рельсы гудели. Тварь неслась вперёд, сминая всё на своём пути.
Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!
Это не шаги. Дикая, первобытная сила. Словно стадо буйволов мчалось на них. От стены к стене. Всё ближе.
— Бежим!
Никто не медлил. Юноши и Су Сяо уже со всех ног рванули назад. Один на ходу рвал молнию защитного костюма. Второй бесцеремонно запихивал липкий эмбрион ему за пазуху.
Ли Синъюаня едва не вывернуло. Тошнота подступила к горлу. В памяти вспыхнул морг базы «Искра».
Они мчались вверх по лестницам. Грохот за спиной нарастал. Тварь не выла. Безмолвный многотонный состав сминал переходы, преследуя их.
Ли Синъюань не оглядывался. Су Сяо не выдержала. Обернулась. Замедлила шаг.
Ли Синъюань вцепился в её руку. Поволок за собой. Кричала ли она? За закладывающим уши гулом ничего не было слышно.
Они вылетели наружу. Коллеги по зачистке уже толпились на улице. Страшный гул из-под земли перепугал всех. Даже сотни причин заработать купоны не стоили жизни.
Смотритель в красном жилете лихорадочно кричал в телефонную трубку. Бойцы вооружённой полиции уже заняли места. Шестиколёсная боевая машина пехоты медленно разворачивалась, наводя дуло автоматической пушки в тёмный зев перехода.
Однако наружу так никто и не выбрался.
http://tl.rulate.ru/book/181529/24494430
Готово:
