Глава 19. Система
«Запущен новый этап строительства...»
Магос Адептус Механикус исчез, оставив после себя лишь искрящих сервиторов.
В глазах Ляна разбросанные компоненты сервитора давно уже были разобраны им самим. Он был удивлен или, скорее, не совсем понимал, как даже спустя десять тысяч лет он всё еще мог осознать происхождение и эпоху технологий и систем, которые нес в себе этот сервитор.
Иными словами, с тех пор как миновала Тёмная Эра Технологий, а мир более десяти тысяч лет находился под властью Ниоса, в нем не произошло сколько-нибудь значимого долгосрочного прогресса. Хотя существовали различные бессистемные дополнения и усиления, а Лян также обнаружил некоторые новые средства производства и сопутствующее оборудование, в целом всё это не выглядело ни красивым, ни качественным.
Это было бесконечно далеко от того Ниоса и того мира, который он себе представлял.
«Устанавливаются заводские спецификации. Запуск нового этапа производства и строительных задач, переход к разведывательным миссиям...»
Перед взором Ляна водопадом текли бесчисленные подсказки и данные, по-прежнему верно сообщая ему о том, каков на самом деле этот мир, лишившийся своего наставника.
Давным-давно Лян назвал свою способность «Системой».
Поскольку она представляла собой органичное целое, состоящее из нескольких взаимодействующих и взаимозависимых компонентов, обладающих специфическими функциями, и это органичное целое также было частью более крупной системы, к которой оно принадлежало. Начиная с простейшей микроскопической регуляции, она влияла на работу окружающих макроскопических систем, а затем распространялась на планетарное планирование, вплоть до расчета природных явлений и физических свойств, а также распределения созданных ими продуктов.
Вещи, требующие крупномасштабного инженерного оборудования, точных вычислительных приборов и соответствующих чертежей, выстраивались и комбинировались в мозгу Ляна простым и ясным образом, представая в виде самых интуитивно понятных данных.
Хотя Ниос считал это чисто проявлением его личного таланта, силой, которую естественным образом несет в себе мозг, не оскверненный душой.
Однако после ряда экспериментов и исследований Лян обнаружил, что эта способность действительно была подвластна только ему.
Тем не менее, Лян никогда не считал себя гением, стоящим над человечеством. Он просто мог «видеть».
К примеру, он видел бурление моря душ и жалкое, упадочное, уродливое состояние этого мира, подвластного духам после того, как он оказался во власти душ.
По сравнению с истинным гением вроде Ниоса, который полностью подчинил себе душевную чуму и даже вознамерился решить проблему моря душ в самом корне, Лян чувствовал, что его собственные методы, несомненно, были куда грубее. Однако после создания примархов и последующих наблюдений он постепенно убедился, что только он способен решить эту задачу.
Хотя Ниос постиг суть души и сам сиял подобно солнцу, это, к сожалению, лишь отсрочило приход душевной чумы. Поначалу Лян думал, что, возможно, Ниос сумеет превратить мусор в сокровище, постепенно превратив души в инструмент, которым сможет пользоваться каждый. Но в ходе расчетов он также обнаружил, что это кажется невозможным. Ибо злоба Варпа уже была необратима.
Даже обладая совершенными технологиями и властью, даже владея невообразимым могуществом, Ниос всё равно не имел возможности решить эту проблему.
Самое подходящее время для решения вопроса уже упущено; даже попытка компенсировать это впоследствии была бы совершенно тщетной.
— Эти люди уже мертвы.
— Сэр?
— Либо они умерли как марионетки Ниоса, либо пали жертвой четырех желаний, либо погибли ради какой-то неведомой сущности в море душ. Для меня нет никакой разницы. Вместо того чтобы позволять их остаткам жизни продолжать влачить жалкое существование, лучше принести какую-то пользу.
Глядя на то, как чисто-белые конструкции начинают громоздиться, расти и распространяться по земле, разворачиваясь подобно обычным инструментам, Лян вздохнул, сидя в кресле.
Он огляделся вокруг.
Те обычные люди с колеблющейся волей и сомнительным складом ума мгновенно теряли себя в Бледном крике, начиная постепенно превращаться в заранее заданные инструменты, используя врожденную стрессовую реакцию своих генов. На самом деле, это было одним из первых способов применения этих технологий.
В те времена, в Тёмную Эру Технологий, у человечества почти не было возможности нормально адаптироваться к долгой жизни в глубоком космосе, а ресурсы и сопутствующие технологии были не слишком зрелыми. В такой ситуации подходы, ориентированные на человека, стали своего рода альтернативным выбором. Поэтому под тщательным руководством Системы и по совету Ниоса в некоторые генофонды начали добавлять изменения, а затем каждому вводили ингибиторы генов для медленной модификации.
Идея заключалась в том, что, полагаясь на собственные гены и поддержку ингибиторов, люди могли бы за короткий период быстро адаптироваться к резким изменениям на тех планетах.
И если бы ингибиторы генов полностью вышли из строя, это означало бы, что человечество вступило в самую опасную фазу.
Гены инстинктивно высвобождали бы почти бесконечные варианты, начиная стремительную эволюцию и отдавая приоритет сохранению всего человеческого вида — либо путем самоизоляции, либо путем атаки. Это был последний рубеж защиты, вписанный во все человеческие гены. Более того, механизм подавления генов запечатывался в последнюю очередь.
Иными словами, за эти десять тысяч лет человечество по какой-то неведомой причине разрушило этот последний механизм сохранения и стало одержимо собственной целостностью. Помимо индивидуумов, чей облик полностью соответствовал человеческому, любая мутация или искажение считались признаком беды. Разумеется, это объяснимо, учитывая существование моря душ. Однако столкновение с этой реальностью всё же вызывало у Ляна странное чувство замешательства.
Еще два дня назад он вместе с Ниосом грезил о будущем, а в мгновение ока оказался в мире, который уже потерпел крах.
Что можно сказать о такой ситуации?
Похоже, говорить больше не о чем.
— Вы отличаетесь от тех строительных материалов; ваша воля сильнее, и души внутри вас стали вашим фильтром. Терновый венец — это одновременно и инструмент защиты, и преграда для чужих любопытных глаз. Теперь вы свободны. Тем не менее, я продолжу следовать своему плану.
Сидя в чисто-белом кресле, Лян смотрел на сотни и даже тысячи людей с нимбами над головами, которые начали собираться на площади; его чистый голос звучал в сознании каждого.
— Точно так же, как Ниос дорожил Землей, я буду дорожить этой планетой. Если я не докажу, что Ниос и само существование души ошибочны, то мои действия будут лишены смысла. Это станет лишь моим личным злодеянием, а не мечтой, к которой стремится человечество. Я не тиран, друзья мои. я просто вижу дальше. Любое величие выковывается ценой жертв. В эту эпоху я должен на примере жизни доказать, что существование души в корне неверно.
http://tl.rulate.ru/book/181139/17520247
Готово:
