Выскочив из туалета, Ван Цзянь увидел, что Давэя прижали к полу двое верзил. Толпа на танцполе расступилась, с азартом наблюдая за зрелищем, кто-то даже подбадривал нападающих хлопками. Давэй, хоть и был прижат, отчаянно сопротивлялся, напоминая пойманную девицу, которую вот-вот пустят по кругу.
— Не лезь! — В суматохе Давэй успел крикнуть Ван Цзяню. Хоть Цзянь и не понимал причин такой просьбы, раз уж тот так просил, он отступил в сторону и, нахмурившись, стал наблюдать.
Окружающие бесновались. Ван Цзянь заметил в толпе ту самую девчонку и стоящего рядом с ней толстяка. Выражение лица Ноно было противоречивым: казалось, Давэй ей всё ещё не безразличен, но её крепко держали под руку, не давая вмешаться.
— Раз там мне помогать запретили, разберусь-ка я здесь, — пробормотал Ван Цзянь себе под нос.
Он направился к толстяку, который с ухмылкой наблюдал за избиением Давэя. Невозмутимо встав рядом с Ноно, Ван Цзянь откашлялся:
— Его бьют из-за тебя. Каково это?
Ноно вздрогнула от неожиданности и с испугом посмотрела на своего нового классного руководителя в грязной рубашке. В её глазах читалось что-то трудноописуемое.
— Проваливай! — Толстяк, заметив невзрачного Ван Цзяня, скривился от презрения. Его особенно взбесило, что этот деревенщина посмел заговорить с его пассией. Если бы Цзянь не выглядел как последний оборванец, толстяк наверняка сделал бы его вторым Давэем.
Но едва он выдохнул это «проваливай», чья-то рука железной хваткой вцепилась ему в лицо. Словно баскетбольный мяч, Ван Цзянь с силой впечатал его тушу весом под центнер в пол. От тяжелого удара, казалось, содрогнулся весь бар.
Внезапный поворот событий ошарашил присутствующих. Основное действо ещё не закончилось, а тут открылся «второй фронт». Зрители в замешательстве метались взглядами, не зная, за какой из драк наблюдать интереснее.
Однако вскоре стало ясно: хоть у Давэя и наметился расклад «трое на одного», он оказался не таким уж неженкой. Скрытый боевой потенциал парня был весьма недурен. Поначалу он, видимо, просто растерялся из-за нахлынувших чувств, но, увидев, как Ван Цзянь вступил в дело, словно очнулся. Давэй буквально преобразился: в одиночку противостоять двум крепким парням и не уступать им – это явно превзошло все ожидания толпы.
И всё же у Ван Цзяня зрелище было куда острее. Мало кто из присутствующих раньше видел, чтобы человеческое лицо использовали в качестве швабры для мытья полов. Сегодня Цзянь преподал им наглядный урок: вот так нужно «замывать» территорию физиономией наглеца.
Конечно, в этот момент никто не задумывался о взрывной силе Ван Цзяня. Одной рукой возить по полу человека, который весит в полтора раза больше тебя – это уже за гранью человеческих возможностей, чистая природная мощь.
Пока толстяк истошно вопил, двое громил, боровшихся с Давэем, бросили свою жертву и кинулись к Ван Цзяню.
Но Давэй не собирался их отпускать. Как только они отвернулись, он схватил валявшуюся на полу бутылку «Хеннесси», в которой оставалось еще пол-литра разбавленного пойла, и разбил её о голову ближайшего противника. Второго он вцепился в волосы и начал с размаху вколачивать лицом в стеклянный стол.
Ход боя резко изменился. Зрители взорвались аплодисментами, оценив решительность Давэя и профессионализм Ван Цзяня в «уборке полов».
В этот момент на танцполе вспыхнул яркий свет. Неоновые лампы разогнали мрак, обнажая фальшь и ярость. Люди, лишившись покрова темноты, тут же притихли, как сытые кролики. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь мольбами бедолаги, которого Ван Цзянь продолжал возить лицом по полу, да гулкими ударами головы о стол в исполнении Давэя.
— Какая наглость – устраивать погром в моем заведении!
Властный голос перекрыл шум толпы. Люди расступились, пропуская нескольких прилично одетых мужчин – с первого взгляда было ясно, что это хозяева.
Их появление заставило всех замереть. Единственными, кто не прекратил свои занятия, были Давэй и Ван Цзянь – парочка на свою голову.
— Я сказал – прекратить! Вы что, оглохли?
Давэй и впрямь будто оглох: словно обезумевший маньяк, он продолжал измываться над качком, который успел пару раз его ударить. А Ван Цзянь… Ван Цзянь просто проигнорировал крик.
Видя, что его слова не возымели действия, мужчина схватил бутылку и с силой разбил её об пол. Звук бьющегося стекла в наступившей тишине прозвучал как выстрел. Этот резкий шум заставил Ван Цзяня и Давэя остановиться и обернуться.
Давэй замер. Ван Цзянь же продолжил «полировать» пол…
— Хватит! Схватить его!
— Подожди.
Женский голос внезапно остановил его. Женщина отодвинула мужчину в сторону и, покачивая бедрами, подошла к увлеченному своим делом Ван Цзяню. Скрестив руки на груди, она с усмешкой уставилась на него.
Ван Цзянь был крайне чувствителен к окружающему пространству: любое приближение ближе чем на три метра он ощущал мгновенно. Вот и сейчас – аура пришедшей была крайне агрессивной. Почувствовав угрозу, Цзянь, не вставая с пола, резко развернулся и нанес удар ребром ладони в область шеи ближайшего человека.
В это мгновение у Линь Ясюань волосы на теле встали дыбом. Она ни секунды не сомневалась: если этот удар достигнет цели, боль будет невыносимой. Ей впервые довелось увидеть человека, чья рука в полете свистела как хлыст.
Когда Ван Цзянь понял, что перед ним сестра Сюань, гасить инерцию было поздно. Он лишь успел в последний момент изменить направление: удар ребром ладони превратился в хлопок тыльной стороной руки по её плечу. Линь Ясюань лишь почувствовала, как её тело повело в сторону, но сильной боли не ощутила.
— Ты совсем страх потерял? Как ты посмел сбросить мой звонок?
Линь Ясюань была не из робкого десятка. Быстро придя в себя, она вернула самообладание и, уперев руки в бока, принялась отчитывать Ван Цзяня.
Тот убрал руку и просто отодвинул лицо сестры Сюань от себя, даже не удостоив её ответом. Он подошел к Давэю и похлопал его по плечу:
— Душу отвел? Если да, то сваливаем.
Его поступок лишил всех дара речи. Кто в этих краях не знал, кто такая Линь Ясюань? Единственная наследница тринадцати заведений семьи Линь, известная на весь город красавица с железной хваткой, вхожая в круги и закона, и криминала. Поначалу старые приспешники её отца не желали ей подчиняться, но стоило сестре Сюань устроить показательную расправу – отправить в мешках на дно реки парочку «дядюшек», которые нянчили её в детстве, – как авторитет её стал непререкаемым.
Но сегодня… Линь Ясюань была в ярости.
Драка в баре – дело житейское. Если ничего серьезного, виновников просто вышвыривают, если погром большой – заставляют платить. С особо дерзкими разбираются по-свойски: у кого есть связи – вызывают «крышу», у кого нет – лишают пальца. Но сегодня сначала Великий Глава семьи Линь лично позвонил этому ублюдку и получил отказ, а теперь Ван Цзянь мало того что устроил дебош в её заведении, так ещё и посмел рукой оттолкнуть её за лицо.
Толкнул в лицо! Это не просто неуважение, это всё равно что прилюдно влепить сестре Сюань пощечину!
— Уйти? Разгромить всё и просто уйти?
Линь Ясюань преградила ему путь рукой:
— Ты правила знаешь?
Ван Цзянь замер и почесал затылок:
— Какие ещё правила?
— Заплати…
Линь Ясюань уже готова была выдать что-то вроде «хочешь уйти – оставь здесь что-нибудь от себя», но, глядя на этого бешеного пса, она поняла: скажи она такое, он наверняка выкинет что-то запредельно безумное.
Поэтому, взвесив всё, она вместо угрозы выдала фразу, в которой проскользнули капризные женские нотки. А учитывая её чуть гнусавый голос, прозвучало это так, будто она заигрывает с Ван Цзянем…
Услышав это, все бойцы сестры Сюань синхронно сделали шаг назад и выстроились в ряд. В их глазах Ван Цзянь и Линь Ясюань были из разных миров, но кто знает вкусы этой непредсказуемой леди? Вдруг у неё интрижка с этим деревенщиной? Подвернуться ей под горячую руку сейчас – верный способ оказаться в мешке на дне выгребной ямы.
Видно, и сама Линь Ясюань осознала, что ляпнула лишнего, роняя статус. Она быстро взяла себя в руки, включила режим «стервы» и холодно посмотрела на Ван Цзяня:
— Я веду бизнес. Я здесь хозяйка, а ты – гость…
Она не успела договорить. Давэй, у которого под глазом уже наливался знатный фингал, выудил из кармана черную банковскую карту:
— Спишите отсюда.
Сказав это, он бросил долгий взгляд на Ноно, стоявшую в толпе, и горько усмехнулся. Затем хлопнул Ван Цзяня по плечу:
— Пошли.
— Не спеши. Тебе же сейчас паршиво, да?
Давэй печально улыбнулся:
— Одиночество – это нормально.
Ван Цзянь направился к выходу, по пути прихватив за воротник Ноно, и небрежно бросил застывшим людям:
— Она пойдет с нами. Разве вы не видите – я учитель, пришел забрать ученицу домой.
— Ван Цзянь! А ну стоять!
Сестра Сюань окончательно взорвалась. Она в два шага нагнала его и ткнула пальцем ему в нос:
— Я терпела раз, терпела два, но не наглей!
Ван Цзянь стоял к ней вплотную – будь её грудь такой же внушительной, как у Наивняшки, она бы уже упиралась ему в грудную клетку.
— Вечером поговорим, сейчас я занят.
Бросив эту фразу, Ван Цзянь потащил за собой Ноно прочь из зала, оставляя хозяев разгребать весь этот хаос.
Линь Ясюань едва не задохнулась от возмущения. Лишь спустя минуту она едва слышно выдохнула:
— Да кто ты такой, чёрт тебя дери…
Рекомендуем к прочтению:
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://tl.rulate.ru/book/181008/17547681
Готово:
