Вне стен Магической башни Бетти точными, выверенными движениями начертала на земле магический узор седьмого ранга. Ли Сытэ, не промедлив ни секунды и не выказав тени сомнения, решительно шагнул в самый центр формации.
Первый слой иллюзии перенес его к подножию колоссальной пылающей горы. Босой, лишенный защиты, он был вынужден ползти по раскаленным камням. В этом кошмаре время тянулось невыносимо долго: прошел год и два месяца изнурительного пути, прежде чем он достиг вершины. Когда испытание завершилось, от его стоп остались лишь обугленные, кровоточащие обрубки.
Во второй иллюзии на Бетти напал демон. Чудовище сжимало горло девушки, требуя в обмен на её жизнь живое сердце рыцаря. Ли Сытэ не дрогнул. С мягкой, почти безмятежной улыбкой он одним коротким ударом ножа вскрыл собственную грудную клетку и, не колеблясь, вырвал из нее пульсирующее сердце.
Третья иллюзия оказалась самой коварной: она лишила Бетти величия. Магия покинула её, молодость увядла, превратив некогда прекрасную девушку в немощную, пугающе уродливую старуху. Ли Сытэ оставался подле неё тридцать долгих лет, до самого последнего вздоха. Похоронив ту, что была ему дороже жизни, он переломил свой драгоценный меч и заживо погреб себя в соседней могиле.
Бетти была глубоко тронута этой непоколебимой преданностью. Не желая более истязать душу верного спутника, она досрочно разорвала путы иллюзии.
Едва морок рассеялся, Ли Сытэ рухнул на землю. Его тело била крупная дрожь, а легкие судорожно хватали воздух, но врожденное чувство рыцарской чести не позволило ему оставаться в пыли. Собрав последние крохи воли, он оперся на эфес своего меча и, превозмогая слабость, склонил колено.
Под пристальными взглядами нескольких тысяч затаивших дыхание зрителей Бетти торжественно произнесла:
— Ли Сытэ, желаешь ли ты до конца своих дней следовать за мной в качестве моего Рыцаря-Хранителя? Клянешься ли ты вечно оставаться подле меня и сражаться за мою честь, независимо от того, стану ли я старой или уродливой, сильной или слабой?
Ли Сытэ поднял голову. В его взгляде, устремленном на Бетти, читалась абсолютная решимость.
— Я согласен!
— Произнеси клятву именем рыцаря.
Ли Сытэ медленно поднялся. Он стряхнул пепел с плеч, поправил измятую одежду и коротким жестом стер пыль с лица, возвращая себе достойный вид. Лишь после этого он вновь опустился на колено, и голос его зазвучал над площадью, подобно удару колокола:
— Я, Ли Сытэ, клянусь именем рыцаря: отныне и до последнего вздоха я буду верен Бетти, посвящая ей свою жизнь.
В моем сердце всегда будут жить скромность и честь, жертвенность и доблесть, сострадание и духовная чистота, честность и справедливость.
Мой меч перед тобой — пока я не паду, мы с ним станем твоим нерушимым оплотом.
И даже если смерть настигнет меня, моя душа продолжит охранять твой покой.
Моя верность — мой доспех, и ради тебя я пролью кровь до последней капли.
Этот клинок благословлен богами: он будет разить врагов вечно, пока его хозяин жив и не склонил головы.
Моя принцесса, прими мой меч и мою судьбу.
Ли Сытэ обеими руками поднял над головой драгоценный клинок — священный символ своей жизни.
Бетти плавно протянула руку и коснулась эфеса, принимая дар.
— Мой рыцарь!
В тот миг, на глазах у тысяч подданных империи, Ли Сытэ официально стал Рыцарем-Хранителем Бетти.
В толпе поползли шепотки: люди гадали, какого невообразимого могущества достигнет клан Ли, когда эти двое обретут полную силу.
Было очевидно, что семья Ли неизбежно станет первой в империи, затмив древние герцогские роды — даже императорский дом начал смотреть на этот союз с явной опаской.
Бетти уже носила титул самого молодого звездного мага континента, и никто не сомневался, что она станет магистром.
К тому же за её спиной стоял учитель — величайший Магистр Континента Небесной Благодати.
Два магистра и авторитет герцога Ли Вэя — подобная концентрация власти пугала воображение.
Однако на следующее утро после присяги Ли Сытэ и Бетти исчезли. Они словно растворились в воздухе: ни слуг, ни свидетелей, ни следов. Просто пустота.
Магистр Кастан, вложивший в обучение Бетти всю душу, верил, что она превзойдет его и, быть может, достигнет легендарного ранга архимага. Весть о том, что его любимая ученица, на которую возлагались все надежды, пропала без следа, привела его в неописуемую ярость.
В порыве гнева Кастан ворвался в поместье клана Ли и устроил показательную расправу над герцогом Ли Вэем. Самого боя никто не видел, но когда магистр покинул территорию, замок клана Ли не досчитался половины своих построек. Семья была опозорена и, не имея сил ответить великому магу, предпочла молчать. Герцог, не выдержав удара по чести и здоровью, слег с тяжелым недугом.
В империи существовало лишь четыре герцогских титула, и клан Ли традиционно занимал среди них лидирующее положение. Но теперь, лишившись поддержки магистра и проявив слабость, они стали мишенью для амбициозных маркизов.
Пользуясь тем, что Кастан фактически «снял кожу» с тигра, многие вассалы начали прощупывать границы дозволенного. Императорская семья хранила холодное молчание, явно наслаждаясь начавшейся смутой.
Десять лет клан терпел завуалированную агрессию: пока старый герцог Ли Вэй дышал, враги не решались на открытый удар, но пакостили при каждом удобном случае.
Вся империя замерла в ожидании смерти старого льва, гадая, кто из маркизов первым займет его пустующее кресло.
*
Вернемся к настоящему.
В далеких водах Северного моря раскинулся таинственный и ослепительно прекрасный эльфийский лес.
Исполинские деревья уходили кронами в самые облака, сплетаясь в густой изумрудный полог.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рассыпались по земле мириадами золотистых бликов.
Между ветвями мелькали стройные фигуры эльфов — их кожа сияла белизной, подобно благородному нефриту, а черты лиц поражали неземной гармонией.
Облаченные в легкие, струящиеся одежды из тончайшего шелка и живых листьев, они казались неотъемлемой частью самой природы, чутко прислушиваясь к пению птиц и шепоту ветра.
Каждый из них был рожден с даром магии жизни, позволяющим говорить с лесом и его обитателями как с равными.
В самом сердце этой чащи возвышался эльфийский город. Его архитектура, лишенная грубых линий, казалась воплощенным искусством: изящные шпили соседствовали с цветущими садами и поющими фонтанами. Лес был для них не просто домом, но живым щитом и духовной колыбелью.
Внезапно небо над замком дрогнуло, и в пространстве разверзлась бездонная черная дыра. Из её глубин неспешно вышел маг, чья угольно-черная мантия была оторочена тяжелым золотым шитьем.
В ту же секунду из окон замка в воздух взмыла эльфийка. На ней было длинное платье цвета молодой травы, голову венчала изысканная корона, а в руках она сжимала посох, вырезанный из ветви самого Древа Жизни.
— Бетти, неужели ты решилась нарушить вековой договор между людьми и эльфами? — голос Алисы прозвучал холодно и властно.
Тысячу лет назад, когда Бездна захлестнула Континент Небесной Благодати кровью и страданиями, архимаг Уилсон объединил разрозненные расы. Отразив угрозу, он закрепил мирный договор, один из пунктов которого гласил: в мирное время божественные рыцари, магистры и прочие высшие сущности не имеют права входить в столицы других рас без приглашения.
— У меня не было намерения нанести оскорбление вам или вашему народу, Ваше Величество королева Алиса.
Бетти отвесила безупречный, исполненный достоинства поклон.
— Немедленно покинь эльфийский лес, — отрезала Алиса, не смягчаясь.
Отношения между расами всегда оставались натянутыми. Память эльфов была долгой: они помнили, как люди угоняли их сородичей в рабство, и как человеческая аристократия до сих пор кичится живыми «трофеями» в своих поместьях.
— Ваше Величество, я пришла с единственной просьбой: даруйте мне один Плод Жизни.
Бетти продолжала держаться подчеркнуто почтительно, несмотря на холодный прием.
— Бетти, ты и впрямь решила меня спровоцировать?
Плод Жизни был высшей святыней, созревавшей на ветвях Древа Жизни раз в столетие. Этот артефакт входил в тройку самых могущественных сокровищ континента — он был способен исцелить любую плотскую рану, если только душа еще не покинула тело. Проигнорировать заветы Уилсона, вторгнуться в святая святых и требовать дар такой ценности — для Алисы это граничило с объявлением войны. На набалдашнике её посоха угрожающе затанцевали изумрудные искры.
— Ваше Величество, я не ищу сражения. Если у вас есть условия, я готова их выслушать.
— По какому праву ты смеешь ставить мне условия? Пришли сюда своего учителя — только тогда я, возможно, снизойду до разговора.
Алиса прекрасно знала, кто стоит перед ней. Гений среди людей, самый молодой звездный маг, потенциальный архимаг... Но всё это было лишь делом будущего, а не настоящего.
— Вот как? В таком случае... Одержимость Богиней Магии!
Бетти медленно извлекла из складок мантии массивный гримуар. За её спиной соткалась призрачная, исполинская фигура, а на лбу девушки вспыхнула ослепительная гексаграмма. Каждый маг, достигший ранга магистра, получал право воззреть на лик Богини Лилии и заимствовать часть её божественной сути. С этого момента заклинания становились ненужными — магия подчинялась одной лишь воле. Одержимость была неоспоримым клеймом магистра.
— Магистр?.. Ты достигла ранга магистра?!
Лицо Алисы мертвенно побледнело. Сорокалетний магистр — подобного история Континента Небесной Благодати еще не знала. Даже легендарный Уилсон совершил этот прорыв лишь в пятьдесят восемь. Бетти обошла его почти на два десятилетия — осознание этого факта заставило королеву содрогнуться.
— Да, Ваше Величество. Прошу простить мою дерзость, но одному очень близкому мне человеку жизненно необходим этот плод. Я готова предложить нашу дружбу и мою поддержку в обмен на ваш дар, — голос Бетти оставался ровным.
Алиса смотрела на гостью с глубоким внутренним смятением. Она не боялась схватки — в родном лесу её силы были почти безграничны. К тому же она сама носила ранг магистра уже более двух веков. Однако гнев Тандинской Империи, ведомой фанатичным монархом, мог стать катастрофой для эльфов. Плод Жизни был бесценен, но смирение, с которым магистр-человек предлагал сделку, таило в себе скрытую угрозу.
В этот напряженный момент из самой глубины леса, из гущи нетронутой рощи, вылетел прозрачный зеленый плод, источающий мягкое сияние. Он плавно проплыл по воздуху и завис прямо перед Бетти.
— Бетти, эльфы принимают твою дружбу.
Голос, казалось, исходил от самой земли и деревьев.
— Благодарю вас, великий провидец Гайя. Благодарю тебя, Древо Жизни.
Бетти бережно приняла плод, поклонилась лесу и, развернувшись, исчезла в зеве черной дыры. Небо над эльфийской столицей мгновенно очистилось, словно ничего и не было.
Алиса медленно спустилась в святую рощу. Подойдя к исполинскому стволу Древа Жизни, она в глубоком почтении склонила голову перед древней силой.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/180682/16943776
Готово:
