— Журналист Со, сейчас не время восхищаться моей предприимчивостью.
— Что?
— Разве мы не договорились о взаимовыручке?
— ...?
— Пришло время и вам получить то, чего вы хотите.
— Но... если выйдет статья об этом, не окажется ли Глава Хан в затруднительном положении?
Поскольку разговор шел по громкой связи, журналист Со слышал мою недавнюю беседу с Ко Донсу. Поэтому он и переживал за мою репутацию.
— Это не имеет значения.
— Простите?
— Как я, всего лишь агент, могу помешать одержимому журналисту опубликовать факты, добытые им в ходе собственного расследования?
Хотя журналист Со понял мой намек, его лицо не прояснилось.
— К моему стыду, я еще ничего не выяснил.
— О чем вы?
— О слабом месте Ю Сондона.
— Его будет трудно найти.
— Почему?
— Потому что ему удалось ускользнуть от закона.
Ю Сондон совершил преступление. Но он чудом избежал наказания, и по этой причине журналисту Со было практически невозможно разузнать о его грехах. Но со мной всё иначе. Благодаря тому, что в момент встречи с У Джихваном я смог прочитать его мысли, мне стало известно, чего именно боится Ю Сондон.
— Он был пассажиром в машине.
— Пассажиром... вы хотите сказать?..
— Когда У Джихвана поймали за вождением в нетрезвом виде, Ю Сондон находился на месте происшествия. Он был в той машине. В обычных обстоятельствах пассажиру тоже могли предъявить обвинение в пособничестве пьяному вождению, но по какой-то причине — я не знаю точных деталей — Ю Сондону удалось избежать ответственности.
— Откуда вы это узнали?
— У Джихван оказался куда наивнее, чем кажется. Когда я прижал его, сказав, что пришел, уже зная о задержании, он сам всё выложил.
Журналист Со с понимающим видом кивнул, но тут же снова засомневался:
— Но почему тогда Ю Сондон участвовал в том, чтобы подставить Ли Соккуна?
— Вероятно, ему было страшно.
— Но если он не совершал преступления, то почему...?
— Ему удалось обмануть закон, но если бы мир узнал, что Ю Сондон был в машине в ту ночь, он не смог бы избежать общественного порицания. Его репутации пришел бы конец.
— Ах!
— Этот парень еще хуже того, другого, — отрезал я и добавил: — Для начала начните с новости о трейде.
С Ли Соккуном мы снова встретились в ресторане традиционной кухни. Я посчитал, что вполне заслужил этот обед, поэтому не стал отказываться от его приглашения. Как и всегда, его сопровождала Чан Сукён. Она выглядела гораздо спокойнее, чем раньше, но, видимо, всё еще переживала за состояние мужа.
— Вы продолжаете тренироваться?
— Да. Когда я тренируюсь, в голову не лезут лишние мысли, поэтому сейчас я занимаюсь даже усерднее, чем раньше.
— Это радует.
— Глава Хан, вы ведь тоже были игроком?
— Да, я играл за «Хана Иглз». Правда, в те годы я не привлекал особого внимания. В основном прозябал во втором составе.
У меня чесался язык как можно скорее сообщить Ли Соккуну, что скоро он избавится от своего клейма, но я сдерживался. Самые вкусные блюда нужно оставлять на потом. Так и в разговоре: самые важные и радостные новости лучше приберечь до конца, чтобы эффект был сильнее.
— Ваш десерт.
В этот момент официант принес сливовый чай.
— Я подожду снаружи, — сказала догадливая Чан Сукён, собираясь встать.
Но я остановил её:
— Пожалуйста, останьтесь.
— Да?
— Я как раз собирался сообщить вам благую весть.
Услышав это, Чан Сукён снова села на место. Я сделал глоток кисло-сладкого чая, выдержал паузу и начал:
— Статус добровольно ушедшего, наложенный на Ли Соккуна, скоро будет аннулирован.
— Что? Это правда? — Ли Соккун, который затаил дыхание в ожидании, спросил с нескрываемым недоверием.
— Я встретился с генеральным менеджером Ко Донсу и мы пришли к соглашению.
— Как... как это стало возможным? Мне говорили, что это абсолютно исключено...
— Я проявил некоторую предприимчивость.
Стоило мне это сказать, как Ли Соккун начал непрестанно кланяться.
— Спасибо. Огромное вам спасибо.
Глаза Ли Соккуна покраснели, когда он услышал, что смертный приговор, вынесенный ему как спортсмену, был отменен. Видимо, все пережитые страдания вырвались наружу.
— Как же это хорошо. Просто замечательно, — Чан Сукён разрыдалась. Глядя на то, как супруги плачут, крепко держась за руки, я чувствовал глубокое удовлетворение.
«Именно ради этого я и занимаюсь этим делом».
Получит ли Big Leaguer Management денежную прибыль от отмены этого статуса? Разумеется, ни копейки. Ким Миджу наверняка будет рвать и метать от негодования, но я чувствовал себя превосходно. Ведь я не подвел Ли Соккуна, который пришел ко мне в самый отчаянный момент своей жизни.
«Я спас человека».
Гордость от осознания того, что я спас Ли Соккуна, который когда-то даже пытался покончить с собой, внезапно сменилась легкой грустью. Я вспомнил о Ким Джэджу. Пока я сидел с тяжелым сердцем, Чан Сукён внезапно опустилась предо мной на колени.
— Глава Хан Сондо, спасибо вам огромное.
— Что вы делаете? Встаньте, пожалуйста.
— Вы спасли этого человека и дали ему надежду на то, что он снова сможет играть в бейсбол. Я буду помнить вашу доброту до самой смерти.
Смутившись, я поспешил добавить:
— Это еще не всё.
— Что вы имеете в виду?
— Мы снимем с Ли Соккуна ложное обвинение в избиении. И заставим тех, кто его подставил, понести заслуженное наказание. Благодарить будете после этого.
— Неужели... это действительно возможно?
— Я сделаю это возможным, — твердо ответил я и протянул всё еще ошеломленному Ли Соккуну бумажный конверт.
— Что это?
— Посмотрите сами.
Ли Соккун достал из конверта бумаги и, изучив их, с недоумением спросил:
— Криштиану Роналду... это ведь знаменитый футболист?
— Верно. Наряду с Лионелем Месси он сейчас один из самых известных и лучших игроков в мире. Лично я не очень люблю Криштиану Роналду.
— Почему?
— Потому что он красивее меня.
У него есть талант, деньги, да еще и внешность — у меня были свои причины для безобидной неприязни к нему. Тем не менее, как профессионала я ценю его крайне высоко. То, как строго и тщательно он следит за своим телом, выходит за рамки воображения.
— Недавно Криштиану Роналду перешел в клуб «Ювентус». В процессе трансфера он проходил медобследование, которое показало поразительные результаты. Как там написано, в возрасте тридцати трех лет его физическое состояние соответствовало двадцатитрехлетнему возрасту — он был моложе своего реального возраста на десять лет. Процент подкожного жира составлял всего семь процентов, что значительно ниже среднего показателя других игроков в десять процентов. Более того, его мышечная масса составляла целых пятьдесят процентов.
— Поразительно.
Ли Соккун тоже был профессиональным спортсменом. Он понимал, каких титанических усилий стоит такой контроль над телом, и не мог скрыть восхищения.
— Такой престижный клуб, как «Ювентус», подписал тридцатитрехлетнего Роналду, у которого в любой момент мог начаться возрастной спад, заплатив более ста миллионов евро только потому, что они были уверены в его физических данных. И я дал вам эти материалы, чтобы попросить вас привести себя в форму, максимально приближенную к показателям Роналду.
Ли Соккун не ответил ни «да», ни «нет». Сначала я подумал, что он просто в замешательстве, но я ошибся. Ли Соккун просто не мог вымолвить ни слова, сдерживая слезы.
— Я знаю, что следить за режимом трудно, но если вы будете плакать от одной мысли об этом...
Когда я сам начал теряться от его реакции, Ли Соккун внезапно крепко сжал мою руку.
— Я сделаю это. Нет, я обязательно добьюсь этого!
— ...
— Я был бы доволен уже тем, что с меня снимут статус добровольно ушедшего. Я думал, мне будет достаточно восстановления чести. Я считал, что и без того по уши в долгу перед Главой Ханом. Но я и представить не мог... что вы уже подыскиваете мне команду.
В словах Ли Соккуна чувствовалась искренность. На это я ответил:
— Я делаю это не только ради вас. Но и ради себя.
— Простите?
Я усмехнулся и добавил:
— Мне ведь тоже нужно зарабатывать деньги.
— Может, закроем компанию?
Стоило мне вскользь бросить эту фразу, как Ким Миджу вскочила со своего места.
— Вы же говорили, что фирма не прогорит!
Оказавшись перед угрозой внезапного увольнения, Ким Миджу бросила на меня свирепый взгляд.
— Мы не прогораем.
— Тогда почему вы говорите о закрытии?
— Мне предложили работу.
— Кому? Вам, директор?
— Да.
— Не идите туда.
— Почему это?
— Раз они пытаются нанять вас, значит, у них напрочь отсутствует чутье на таланты. Эта компания наверняка скоро развалится.
Я лишь разочарованно прицмокнул языком, а Ким Миджу спросила снова:
— Что это за компания?
— «Эс-Си Вайвернс».
— И какая должность?
— Генеральный менеджер.
— Идите.
— А?
— Соглашайтесь на предложение и идите в «Эс-Си Вайвернс» генеральным менеджером.
— С чего вдруг такая перемена?..
— Я подумала, что быть секретарем генерального менеджера «Эс-Си Вайвернс» — это не так уж и плохо. Я буду работать еще усерднее, чем сейчас.
Восхитившись её скоростной переобувке, я сказал:
— Я сообщу о результатах после собеседования.
— Вы идете на него прямо сейчас?
— Именно.
— Удачи!
— М?
— Ни в коем случае не дайте им понять, что вы простак.
Заручившись такой «теплой» поддержкой Ким Миджу, я отправился на встречу.
В кофейне отеля Ха Ёнчжи пристально наблюдала за выражением лица Хан Сондо. Однако по его типично отрешенному виду было невозможно прочесть истинные намерения. В конце концов Ха Ёнчжи не выдержала и спросила:
— Вы приняли решение?
Услышав вопрос, Хан Сондо ответил:
— От вашего предложения занять пост Главы скаутского отдела я вынужден отказаться.
— По какой причине?
— Мне по натуре не подходит работа под чьим-то началом.
Ха Ёнчжи нахмурилась. Она ввязалась в авантюру, пообещав сделать вечного аутсайдера «Эс-Си Вайвернс» чемпионом за два года в обмен на долю в «Эс-Си Тогон». Для победы в этой игре роль Хан Сондо была ключевой. Но если всё буксует уже на этапе его найма, то всё начинание кажется обреченным.
В этот момент Хан Сондо произнес:
— Но я могу давать вам советы в неофициальном порядке.
— Советы?..
— Я могу консультировать вас по различным вопросам: как сделать «Эс-Си Вайвернс» чемпионами за два года. Но, как я уже сказал, неофициально. Вмешательство в управление клубом и набор игроков выходит за рамки обязанностей агента.
http://tl.rulate.ru/book/180517/16831709
Готово:
