Счёт 2:0.
Не только те, кто находился на трибунах, но и люди, наблюдавшие за матчем по телевизору, разочарованно качали головами.
В сложившейся ситуации перерывы и реклама длились дольше, чем сама игра. На лицах тех, кто пришёл на арену лично, и тех, кто заказал еду на дом, чтобы посмотреть финал, постепенно проступало раздражение.
BBS. Это разновидность так называемого чиза. В случае успеха он наносит противнику сокрушительный удар, от которого невозможно оправиться, но в случае неудачи сам киберспортсмен оказывается в безвыходном положении — это экстремальный, азартный билд.
Если использовать его лишь раз в серии до нескольких побед, это можно понять как часть хитроумного плана. Однако когда он повторяется дважды или трижды подряд, это не может не раздражать.
Зрители и болельщики, ожидавшие настоящего сражения на столь высокой сцене, как финал, закономерно злились, видя, как матчи заканчиваются так быстро.
Люди хотели увидеть затяжную макроигру с великолепным макроуправлением или оригинальную стратегию. Они не желали столь пустых и мимолётных поединков.
Почувствовав нарастающее недовольство толпы, Ом Джэ Ён взял слово. Как мастер красивых слов и человек с подвешенным языком, он решил разрядить обстановку.
— Да... Это правда, что прошедшие игры не оправдали ожиданий. Кто захочет смотреть такие матчи в финале? Но мы должны войти в положение киберспортсмена Ли Юннёля. На самом деле Ли Юннёль, хоть и прибегает иногда к стратегическим изыскам, в основе своей является игроком с очень крепкой базой и отличным макроуправлением. Так почему же он отказался от своей сильной стороны — макроигры? Почему именно на такой важной сцене, как финал, он решил отбросить козыри и раз за разом идти на риск?
— О, значит ли это, что у комментатора-аналитика Ом Джэ Ёна есть предположение? — подхватил Чон Ён Джу. Он тоже чувствовал атмосферу и понимал, что её нужно как-то менять.
Ом Джэ Ён уверенно кивнул.
— Он просто решил, что в обычной макроигре против киберспортсмена Ли Сухёна у него мало шансов на победу. Вспомните, даже когда Ли Юннёль встретился с Ли Сухёном в четвертьфинале, он прибегнул к такому неожиданному методу, как ядерный удар. Возможно, сыграв несколько тренировочных матчей в одной команде, он понял, что обычными способами его не одолеть, и потому подготовил такой план.
— Что ж, зрители на трибунах и у экранов телевизоров, конечно, могут болеть за конкретного игрока, но большинству из них содержание матча важнее, чем просто победа или поражение. Тем не менее Ли Юннёль, несмотря на косые взгляды, просто не хотел проигрывать. Потому что он — прогеймер. А прогеймер должен делать всё возможное для победы, если только это не нарушение правил или использование багов, верно?
— Верно. И я думаю, что Ли Юннёль больше не будет использовать BBS. Ли Сухён не дурак и не попадётся на одну и ту же стратегию трижды. Вероятно, используя BBS два раза подряд, он хотел лишь запечатлеть это слово в голове противника перед третьим матчем. Соперник, дважды пострадавший от BBS, неизбежно начнёт играть осторожнее и скованнее. Именно на это и рассчитывал Ли Юннёль.
— Спасибо за комментарий! Итак, следующий, третий матч! Оба игрока подали сигнал о готовности! Начинаем!
Комментаторы отчаянно защищали Юннёля. Однако недовольство зрителей и не думало утихать. Об этом свидетельствовало то, что голоса, выкрикивающие имена игроков перед началом игры, заметно поутихли.
— Игра началась! Карта — Плато Кэма! Позиция Ли Сухёна — 11 часов, красный протосс; позиция Ли Юннёля — 1 час, синий терран!
Даже если реакция публики была очевидна, Чон Ён Джу, как комментатор, не мог поддаваться общим настроениям. Его роль заключалась в быстрой и точной передаче хода игры, поэтому он старался говорить как можно громче.
Чон Ён Джу снова обратился к коллеге:
— Комментатор-аналитик Ом Джэ Ён, вы подготовили какую-нибудь информацию по этой карте?
— Да, именно так.
Ом Джэ Ён кивнул, копаясь в памяти.
Что же там было особенного на этой карте...
— До самого выхода в финал Ли Сухён побеждал почти во всех матчах. Но была одна игра. Всего одно поражение. И случилось оно именно здесь, на Плато Кэма.
— Я тоже припоминаю. Это был третий матч полуфинала против Со Джи Хуна, верно? Помню, Ли Сухён попал под тайминг-раш с двух заводов, но всё же мог перевернуть игру благодаря блестящему управлению Арбитрами.
Ким Тхэ Ён, до этого хранивший молчание, заговорил приглушённым голосом. Ом Джэ Ён продолжил:
— Верно. По иронии судьбы, в сегодняшнем финале Плато Кэма выпало именно на третий матч. Мне очень интересно, как всё сложится на этот раз. Если Ли Сухён проиграет и здесь, эта карта может остаться для него болезненным воспоминанием. А может, она уже таковым является, ведь именно здесь прервалась его серия побед.
— Но если он победит, то эти горькие воспоминания сменятся счастливыми. Эта карта станет местом, где он смог переломить ситуацию, уступая в счёте 0:2.
Ким Тхэ Ён снова замолчал.
Игра протекала в обычном русле. Как и обещал Ом Джэ Ён, Юннёль не выказывал намерения использовать BBS, а спокойно развивал технологии на главной базе.
— На этот раз всё спокойно. Ли Юннёль стандартно строит хранилище и казармы. Давайте взглянем на главную базу Ли Сухёна.
Обсервер сменил экран. Сухён тоже вполне обыденно призывал пилон и врата.
— У Ли Сухёна тоже нет никаких необычных движений. Впрочем, это естественно: если бы протосс хотел предпринять что-то особенное в самом начале, он бы призвал врата на передовой.
— Точно. Похоже, сейчас он начнёт добычу газа.
Чон Ён Джу и Ким Тхэ Ён обменивались репликами. Однако шло время, а ассимилятор на газу так и не появлялся.
— Хм? Почему он не ставит ассимилятор? Неужели он решил сразу занять натурал?
Ом Джэ Ён в недоумении наклонил голову. В тот момент, когда он подумал, что Сухён не поддался на психологическую борьбе Юннёля и просто играет в свою игру...
Тр-р-р-чак!
Характерный звук призыва здания протоссов разнёсся по арене.
— А?
— Врата?!
— Он строит вторые врата прямо сейчас?! Это ошибка? Или он сделал это намеренно? Если ошибка, он скоро их отменит!
Оба комментатора вскрикнули от удивления, а Чон Ён Джу поспешно заговорил. Лица команды комментаторов слегка омрачились.
Зрители и так были раздражены двумя предыдущими скоротечными матчами. В такой ситуации, видя, как Сухён использует столь нелепый билд, пригодный разве что против зергов, они не могли не волноваться.
— Ах... Неужели стратегия BBS настолько чётко отпечаталась в сознании Ли Сухёна? Это выглядит как попытка во что бы то ни стало защититься от BBS, который он ожидал от Ли Юннёля!
Зилот — бесспорно сильный юнит. Хотя он стоит целых 100 минералов, по мощи он сопоставим с тремя морпехами. Однако была причина, по которой хардкорный раш зилотами с двух врат, часто применяемый против зергов, не использовался против терранов.
Его слишком легко остановить.
На заре Старлиги этот билд иногда использовали против терранов. Но это дела давно минувших дней. Те времена, когда микроконтроль прогеймеров был слабым, а понимание StarCraft — недостаточным.
Сейчас же игроки тщательно продумывали расположение зданий, а контроль юнитов развился до невероятного уровня.
Как только Юннёль увидит билд Сухёна, ему достаточно перенести все производственные здания поближе к командному центру и построить один бункер. Зайти зилотами в узкие проходы между плотно стоящими зданиями? Тогда можно просто окружить бункер при помощи КСВ. Зилоты, атакующие в ближнем бою, никогда не смогут пробить бункер и вряд ли сумеют перебить КСВ, добывающих ресурсы в радиусе его действия.
Как только атака зилотов захлебнётся, ситуация изменится на противоположную. Ведь терран начнёт выпускать стервятников из заводов. Зилоты с их низкой скоростью (пока не сделан апгрейд на скорость) никогда не догонят стервятников, которые быстро перемещаются и используют мувинг-шот.
Словно не зная о сомнениях комментаторов, Сухён молча продолжал развивать свой билд и производить зилотов.
К моменту появления первого зилота из врат Сухёна, его разведчик прибыл на базу Юннёля, а разведчик Юннёля — на базу Сухёна.
— А! Ли Юннёль немедленно начинает производить морпехов в казармах и строит бункер возле командного центра! Если он отобьётся, то победит, так что на защите ресурсы можно не экономить!
Рабочий Сухёна начал возвращаться, как только появились два морпеха, а КСВ Юннёля продолжал разведку, уворачиваясь от клинков зилотов. КСВ был уничтожен только тогда, когда количество зилотов увеличилось до трёх.
Затем появился ещё один пилон для увеличения лимита и начался призыв ещё одного здания.
— Газ?! Нет, почему он строит ассимилятор только сейчас?
— Хм... Может, он убедился, что это не BBS, и решил с опозданием выйти в технологии?
Чон Ён Джу и Ом Джэ Ён не скрывали своего замешательства. Тогда Ким Тхэ Ён заговорил в микрофон:
— Нет. Ли Сухён узнал через разведку рабочим, что противник не использует BBS. В таком случае, если бы он просто хотел с опозданием выйти в технологии, он бы немедленно отменил производство зилотов во вратах, но Ли Сухён довёл его до конца. Это значит, что билд, который он использует сейчас, — не импровизация в ответ на BBS, а продуманная уловка.
Как только Ким Тхэ Ён закончил фразу, три зилота пришли в движение. Их целью была база Юннёля.
Ву-у-у-ух!
Раздался звук завершения постройки ассимилятора.
Клик. Клик.
Сухён тут же отправил рабочих на добычу газа. Дождавшись, когда накопится 200 минералов, он сразу призвал кибернетическое ядро.
В этот момент на миникарте появились красные точки. Раш зилотов достиг цели.
Два нажатия на клавиатуре сменили экран. Казармы, построенные рядом с командным центром, и завод, возводящийся неподалёку. Завод был готов примерно на 30%.
«Этого давления достаточно».
Бункер уже построен, так что нанести урон рабочим будет сложно. Однако дальность стрельбы бункера не бесконечна.
Первой целью стал рабочий, строивший завод. Неизвестно, сколько морпехов сидит внутри бункера, но даже если он забит под завязку (4 морпеха), этого хватит, чтобы убить рабочего.
[Khas I serve.]
Рабочий террана перемещается туда-сюда в процессе строительства. В момент, когда КСВ отошёл к внешнему краю, Сухён приказал зилотам атаковать.
Тра-та-та! Тра-та-та!
Морпехи гурьбой высыпали из бункера и открыли огонь. Юннёль понял намерения противника и решил защитить рабочего.
«Всего три морпеха. Их можно игнорировать».
Бам! Бам!
Здоровье КСВ начало стремительно таять. Он бросил строительство и попытался сбежать.
«Не уйдёшь».
Предугадывая путь отступления, Сухён направил зилотов наперерез. Даже будучи юнитами ближнего боя, они вполне могли использовать мувинг-шот, и в итоге настигли КСВ.
Взрыв!
Другой рабочий тут же принялся достраивать завод. Траектория движения КСВ во время стройки случайна. Неизвестно, когда он снова окажется на краю, поэтому цель сменилась.
На этот раз целью стало хранилище, стоявшее чуть в стороне. Судя по всему, это было самое первое хранилище, построенное ещё до того, как Юннёль увидел билд противника.
Отдав приказ зилотам, Сухён перевёл взгляд на ресурсы и приказал вратам, заранее добавленным в отряд, начать производство. На этот раз это был драгун.
«В те времена... до того, как я стал прогеймером, когда я был помешан на ладдере, я использовал этот билд. Терран, который не закрыл вход, ни за что не сможет отбиться».
http://tl.rulate.ru/book/180187/16752849
Готово:
