«Ролекс» был часами, с которыми у меня была связана своя история.
Отец не интересовался ничем, кроме дзюдо.
Он ездил на SM5, который уже давно сняли с производства, накатав на нём больше двухсот тысяч километров, и почти десять лет носил те же дзюдоги, что и в годы своей спортивной карьеры.
Когда я просил его сменить машину или выбросить эти обветшалые дзюдоги и купить новые, отец неизменно отвечал:
— Для мастера боевых искусств важны лишь две вещи. Первое — как победить в схватке. Второе — как в ней выжить. Всё остальное — пустая шелуха!
Именно так.
Отец был истинным мастером боевых искусств своего времени, стремящимся обладать стальной плотью и несгибаемым духом даже в современном обществе.
Оглядываясь назад, понимаешь, что он был довольно своеобразным человеком.
И в снег, и в дождь он просыпался на рассвете, чтобы подмести двор, и часто сидел в одиночестве в додзё, погрузившись в медитацию.
В те моменты он напоминал благородного тигра, отрешённого от суетного мира.
То, что он полжизни страдал из-за обмана знакомого, возможно, тоже было следствием его неспособности адаптироваться к стремительно меняющемуся миру.
Как-то раз в додзё пришёл один из его знакомых.
— Хён-ним, это — «Рооолекс».
Тогда я был ещё школьником, но лицо того типа, который, манерно растягивая слова, хвастался своими часами, до сих пор стоит у меня перед глазами.
— Как вам? Купить и вам такие, хён-ним? Если нужно, скажите. Я достану для вас особенный экземпляр.
Отец, как и всегда, был невозмутим. Он ответил с совершенно бесстрастным лицом:
— Исконно мастер боевых искусств должен…
Но посреди фразы он запнулся.
Золотой рифлёный безель сверкал под разными углами даже в тусклом освещении додзё. Отец всегда выглядел сердитым, но я знал те тончайшие перемены в его лице, когда он был в хорошем настроении или чем-то воодушевлён.
По сравнению с крупным и прямолинейным отцом, эти часы казались маленькими и невзрачными. Но в то короткое мгновение «Тигр» был полностью покорён «Ролексом».
Тогда я и решил. Когда вырасту и начну зарабатывать, обязательно подарю отцу такие часы.
Конечно, к тому времени, как я собрался исполнить обещание, отца уже не было в живых. Вот и вся моя история, связанная с «Ролексом».
Само собой, тот знакомый исчез, прихватив отцовские деньги и сбежав за границу. Я крепко сжал кулаки.
Кстати, этот сукин сын… Куда он тогда смылся? В Америку? Нет. На Филиппины?
Дело было так давно, что я уже и не помню. Попадись мне только, мошенник поганый. Легкой смерти не жди.
Хотя, погодите.
«…А ведь я могу его поймать?»
Казалось, чем больше я открывал Дверь Халявы, тем дальше в прошлое она вела. Если так, смогу ли я когда-нибудь попасть в тот день, когда случилась история с «Ролексом»?
Это вовсе не невозможно. Хотя мне ещё предстоит пройти долгий путь.
— Хм. Casio? Мимо.
Пока я предавался воспоминаниям, руки не бездействовали. Сейчас каждая секунда была на счету — время Халявы бесценно. Я суетливо перемещался по вагону бизнес-класса KTX.
На каждом моем запястье красовалось уже по пять штук часов. Заодно я надел золотые кольца на все десять пальцев. Чувствую себя Таносом в перчатке.
Может, попробовать?
Проверив оставшееся время работы Двери Халявы, я поднял правую руку. А затем резко щелкнул пальцами.
Щёлк! Ба-бах!
В этот идеальный момент поезд содрогнулся, и сверху посыпался песок. Пора на выход.
— 5 секунд, 4 секунды…
Я набрал достаточно. Можно уходить без сожалений. Я вошел сюда через Дверь Халявы, открывшуюся в хвосте поезда KTX.
Пока я занимался «фармом», поезд продолжал мчаться, и вот в поле моего зрения снова появилась Дверь Халявы.
С моего ракурса… Вдалеке…
Вагоны один за другим разлетались в щепки. Лазер, двигавшийся прямой линией во тьме, начал постепенно изгибаться. Обломки поезда смешивались со светом и взрывались в воздухе.
Бум! Ка-бум!!!
Словно наблюдаешь за грандиозным фейерверком в первом ряду.
— Ого. Обалдеть.
Восхищение вырвалось само собой. Было немного жутко, но это невиданное зрелище заставило меня затаить дыхание. Я сглотнул, глядя на то, как поезд, который только что исправно мчался вперед, уничтожается на глазах. Головокружительно.
Это не было похоже на чудо природы. Словно бог скопировал часть Земли и протянул её мне. Да что же это такое — Дверь Халявы?
— Не время стоять столбом.
Если зазеваюсь, меня тоже сметет. Я быстрым шагом направился к последним автоматическим вратам девятого вагона.
А? Здесь и правда эконом-класс. Я заранее изучил схему KTX через карту Двери Халявы.
В KTX вагоны со второго по четвёртый — это бизнес-класс. Почему же самая первая часть — не бизнес? Ходили слухи, что в случае аварии пассажиры эконома должны стать «живым щитом» для бизнес-класса… Но это лишь сплетни.
На самом деле всё дело в шуме. KTX движется не за счёт двигателя, а с помощью мотора, поэтому в первом вагоне шумнее всего.
У-у-у-унг!!
Даже в этом узком и длинном проходе жестоко действовали законы реальности. Мир несправедлив. В условиях капитализма тот, кто имеет больше, пользуется большими привилегиями, чем тот, у кого мало. Эконом и бизнес-классы наглядно это подтверждали.
Одновременно я смог подтвердить и своё нынешнее положение. Внутри Двери Халявы я — король. Но стоит выйти, и я снова окажусь в своей квартире на крыше.
Чтобы сократить этот разрыв… Остаётся только усерднее использовать Дверь Халявы.
Грохот!!!
Разрушающийся поезд наступал на пятки, готовый поглотить меня. Я устремился к выходу, но мой взгляд замер на одном месте.
На сиденье аккуратно лежала военная форма. Сверху даже была пристроена армейская кепка.
Неужели здесь… Так и есть.
Это было моё место. 31 августа 2022 года. То самое место, где я сидел. В багажном отделении лежал огромный вещмешок, подаренный сослуживцами.
И самое главное. На куртке было вышито моё имя: Ли Чхон-сон.
Третья регулярная увольнительная. Время, когда армейская служба была фактически окончена. На краткий миг я поддался чувствам.
Тот, кто служил в армии, поймёт чувство в день дембеля. Кажется, будто весь мир принадлежит тебе, и ты можешь достичь чего угодно.
Да. Что за беда в том, что я живу в конуре на крыше? У меня есть юношеский задор двадцатилетнего парня и крепкое тело, унаследованное от отца.
Стоило мне об этом подумать, как я сорвал с головы шапку-бини и надел кепку, лежавшую на сиденье. Это была дембельская кепка, богато украшенная вышивкой в виде распахнутых золотых крыльев.
И ещё. Я прихватил журнал, торчавший из сетки перед сиденьем. Я покупал его каждый раз, когда уходил в отпуск или увольнительную. Даже в день дембеля не забыл. Обложка у него, надо сказать, была весьма провокационной.
КА-БУ-У-УМ!!!!!
Я открыл автоматические врата и бросился навстречу свету.
Плеск.
Стоило мне выйти из двери, как я, разумеется, услышал звук воды. Ведь это была общественная баня. За моей спиной клубился густой горячий пар.
Хоть я и растерялся от того, что дверь открылась прямо в момент выхода из парилки, всё было иначе. Уходил я налегке, а вернулся — нет.
Руки были заняты, даже на запястьях и пальцах ощущалась тяжесть. Выйдя в раздевалку, я посмотрел на своё отражение в зеркале.
Плечи увешаны женскими сумочками, на руках — куча сверкающих часов. И в довершение — дембельская кепка. Настоящий «фэшн-террорист».
Взгляды окружающих тут же приковались ко мне. Все, кто был в раздевалке, уставились на меня в упор. Лысоватые мужики, игравшие в бадук на помосте, деды, смотревшие телевизор. У всех был такой вид, будто они увидели сумасшедшего.
— …
К счастью, интерес длился недолго. Людям нет дела до окружающих в той степени, в какой нам кажется.
Шлеп.
Что-то упало на пол.
«MAXXIM»
Обложка была довольно шокирующей. Женщина в красном бикини, наполовину обнажив грудь, строила томные глазки.
В отличие от того, что было мгновение назад, выражения лиц мужчин в раздевалке изменились. В их глазах я превратился из сумасшедшего в извращенца.
Чёрт. Похоже, помыться придётся в другой раз. Я вылетел из бани со скоростью света.
— Так, давайте посмотрим.
Женщина в белых хлопковых перчатках вертела в руках сумку. Она прищурилась, то поднимая, то опуская прозрачные очки в роговой оправе. Острый взгляд эксперта не сулил ничего хорошего.
Я затаил дыхание, наблюдая за её реакцией.
Мы находились в здании в Каннаме. Заведение называлось «Come On Come On!». Это место специализировалось на перепродаже подержанных вещей, в основном люксовых брендов. Оно занимало всё здание — с первого подземного по четвёртый этаж.
Раздумывая, как сбыть вещи, принесённые из Двери Халявы, я после долгих поисков выбрал это место. Отзывы были отличными, а владелица была ветераном, занимающимся люксом более пятнадцати лет.
Женщина отложила сумку.
— Тут и смотреть особо нечего. Подделка.
— Что? — переспросил я с растерянным видом.
— А это?
— Тут ещё хуже. Очевидная реплика.
— А эта…
— К сожалению, класс SA.
Просто с ума сойти можно. Из двадцати одной брендовой сумки, что я вынес из KTX в Двери Халявы, семь оказались фальшивками. Получается, настоящая сумка — лишь каждая третья.
Моё представление о том, что в нашей стране много богачей, оказалось иллюзией. Все вокруг — фанаты подделок.
Отец, который никогда не покупал люкс, и люди, помешанные на репликах. Кто из них прав? Да нет тут правых и виноватых. Каждый живет как хочет.
Сейчас важно другое. Из-за непредвиденных препятствий моя ожидаемая прибыль сильно сократилась. Золотые кольца и браслеты я пока оставил дома. Золото — ценный актив, к тому же, если продавать его бездумно, могут принять за скупщика краденого.
В первоначальном плане возникли заминки, но я не отчаивался. Ведь у меня был козырь.
Щелчок.
Я расстегнул часы.
— А эти?
— Хм.
Женщина слегка нахмурилась.
— Подделки под «Ролекс» делают настолько искусно, что без специалиста не разберешься. Чтобы быть уверенной, нужно вскрыть заднюю крышку и проверить механизм, но…
На этот раз она поднесла к глазу нечто вроде лупы.
— Судя по шрифту и толщине… к тому же модель не из рядовых.
«Ролекс», который я надел, не принадлежал мужчине в костюме. Я взял их в другом вагоне бизнес-класса, с места, где сидел человек в огромной футболке и широких штанах. На ногах у него были лимитированные кроссовки из магазина Nike в Каннаме. Стиль одежды напоминал хип-хоп исполнителя.
И там, где должны были быть его руки, лежал «Ролекс» с зеленой каймой. Эту марку нельзя купить, просто имея деньги. Популярные модели выпускаются в ограниченном количестве, их порой даже в глаза не увидишь на витрине. Говорят, период ожидания затягивается больше чем на год. Перепродажа такой модели сразу после покупки может принести сотни процентов прибыли.
Женщина продолжила:
— …Это лишь интуиция, но, скорее всего, это оригинал. Хотя нужно изучить подробнее.
Я переспросил с тайной надеждой:
— И сколько они стоят, если это оригинал?
— Вы сказали, что комплектующих нет, но состояние великолепное.
Женщина виртуозно защелкала кнопками калькулятора. А затем вытянула три пальца.
— Как минимум…
Выражение её лица было необычным. В голове возник образ величественных Гималаев. Сначала это была лишь легкая крупа ценой в копеечную зубную пасту.
— Три пачки дадут.
Три пачки — это значит… После короткого молчания ко мне вернулось чувство реальности.
— Тридцать миллионов вон?!
Невзрачная снежинка, пройдя сквозь Дверь Халявы, превратилась в огромный ком и вызвала настоящий сход лавины.
http://tl.rulate.ru/book/180140/16739595
