— Пусть закон не может связать нас, эта свадьба сама по себе — закон и клятва. Пока мы живем как супруги, я никогда не отпущу тебя, если только ты не уйдешь первой.
Слушая обещание Рюна, Марин вспомнила день их первой встречи.
В то утро она только собиралась сесть за работу, получив задание от Сын Ён, когда один из сонбэ окликнул ее. Внимание всех присутствующих тут же переключилось на нее.
— Ю Марин! Тебя вызывают в кабинет студенческого совета.
— Меня? Зачем?..
— Не знаю. Велели зайти сейчас же.
Она работала в «Пантеоне» всего три месяца, но по воцарившейся атмосфере поняла: вызов в кабинет студенческого совета — случай из ряда вон выходящий.
Ей совсем не хотелось идти, но достойного оправдания не нашлось, и вскоре она уже стояла перед дверью кабинета.
Стоило Марин нажать кнопку, как дверь сама собой открылась, словно ее только и ждали.
Кабинет студенческого совета оказался довольно просторным. В самом центре стояли лишь стол и роскошный диван, остальное пространство пустовало.
Судя по четырем дверям, видневшимся в проемах между книжными стеллажами, там располагались отдельные комнаты.
«Вызвали человека, а сами куда-то подевались?»
Она осторожно крикнула:
— Это Ю Марин! Мне сказали, что вы меня вызывали!
Ее голос эхом разнесся по тихому помещению.
Щелк. Только тогда двери комнат открылись, и оттуда вышли члены совета. Все, кроме Рюна.
Тхэ Гён с улыбкой на губах поманил ее рукой:
— Марин, иди сюда. Садись здесь.
Они первыми опустились на диван, и она, робко семеня, примостилась с краю.
Для Марин представители иных рас все еще оставались объектами страха. Особенно в такой ситуации, когда вокруг не было ни одного чистокровного человека.
С опозданием вышел Рюн. В руке он держал стеклянный стакан с водой.
Усевшись в кресло, на почетное место, Рюн поставил стакан на стол и достал что-то из внутреннего кармана пиджака.
Красная пилюля.
Это был заменитель пищи, который вампиры употребляли вместо крови.
Стоило ей упасть в воду, как она, подобно шипучему витамину, забурлила, окрашивая жидкость в ярко-алый цвет.
Длинные пальцы обхватили стакан и поднесли его к губам.
Жидкость исчезла, и Марин, едва не встретившись взглядом с его глазами, видневшимися сквозь прозрачное стекло, поспешно отвернулась.
В этот момент Юн Джэ, поправив очки, указал на нее подбородком:
— Это он?
— Да. Тот самый парень, о котором я говорил, — кивнул в ответ Тхэ Гён.
«Что же они там обо мне наговорили?» — Марин чувствовала себя неловко и, переводя взгляд с одного предмета на другой, в итоге посмотрела на Рюна.
Он был по-настоящему бледным. Наверное, из-за того, что он вампир, но он казался гораздо белее тех немногих вампиров, которых она видела до сих пор.
К тому же, белый цвет волос только усиливал это впечатление.
Рюн, сидевший, подперев подбородок рукой о подлокотник и глядя в пол, медленно поднял глаза.
«Ах, вот, значит, какие у него глаза».
Она никогда не рассматривала его вблизи и не знала, что его зрачки сияют угольно-черным блеском.
Залюбовавшись, Марин снова столкнулась с ним взглядом. На этот раз уклониться не удалось.
Его глаза, подобные лучам света, пристально изучали ее.
Его алые губы слегка разомкнулись.
— Ты.
Низкий, но пленительный голос.
— Я слышал, тебе нравятся мужчины.
Она кивнула. Разве не естественно для девушки любить мужчин?
Рюн спросил снова:
— Тебе и правда нравятся мужчины?
«Я что, похожа на ту, кому нравятся женщины? Почему он продолжает это выяснять?»
— Да. Мне нравятся мужчины.
Кивок. Марин энергично закивала, вкладывая в этот жест всю свою уверенность.
Воцарилась тишина. Четыре пары глаз молча сверлили ее взглядом.
Несколько дней назад, когда однокурсники задали ей похожий вопрос и она ответила, что ей нравятся парни, их реакция была точно такой же.
Тхэ Гён расплылся в улыбке.
— Я же говорил?
Рюн, сидевший вполуоборот, выпрямился.
— Да. Верно.
Тхэ Гён, глядя на Рюна, обратился к ней:
— Марин, я уважаю твою сексуальную ориентацию.
«Уважает ориентацию?» — Марин наморщила переносицу, не понимая, к чему эти слова. В этом мире для женщины любить мужчин было скорее естественным делом, чем вопросом предпочтений.
Вот если бы она любила свой пол... то... это... было бы...
Свой пол. Что-то тут не так.
Ее мысли, до этого беспорядочно роившиеся в голове, вдруг начали вращаться очень-очень медленно.
Вспышка! Перед глазами Марин словно молния сверкнула. Только теперь она осознала, какую ошибку совершила.
«Из всех возможных промахов я умудрилась совершить именно этот!»
Она отвечала, совершенно забыв о том, что сейчас находится в мужском облике.
В одно мгновение она совершила невольный каминг-аут.
Позже она пыталась сказать, что ей нравятся женщины, но они лишь твердили, что уважают ее вкус, и не принимали слова всерьез.
Видимо, решив, что это просто оправдания ради прикрытия, они пропускали ее возражения мимо ушей.
В конце концов Марин оставила попытки переубедить их, и тогда Рюн обратился к ней с просьбой о помощи — и этой помощью была свадьба.
На предложение стать его невестой она поначалу ответила отказом, посчитав это безумием.
Однако, выслушав условия, она передумала. Поскольку это был лишь фиктивный брак для видимости, ей была обещана полная свобода.
— Тебе будут выплачивать жалованье. И хотя ты не сможешь стать таким, как я, твой статус повысится.
Повышение статуса было предложением, от которого Марин не могла отказаться.
Будучи человеком, представителем низшего сословия, она почти ничего не могла сделать самостоятельно. Чтобы вернуться назад, ей нужно было раскрыть секрет своего персонажа, но даже получить собственные документы было непросто.
Если она воспользуется его силой, станет его невестой, то сможет сделать гораздо больше, чем сейчас.
Но почему он предложил это именно ей? Почему из множества людей выбор пал на нее?
Марин задала этот вопрос Рюну:
— Почему я?
— Потому что я слышал, что тебе нравится твой пол. Значит, брак со мной не вызовет у тебя отвращения.
— Да. Это так, но я могу позже проговориться...
Она хотела сказать что-то еще, но Тхэ Гён вмешался:
— Это я тебя порекомендовал! Сказал ему, что ты надежный человек.
Когда это он успел разглядеть в ней «надежного человека»? Хотя, с точки зрения Марин, рекомендация Тхэ Гёна была очень кстати.
Так она согласилась на брак с Рюном и в итоге вышла за него замуж.
«Пусть закон не может связать нас, эта свадьба сама по себе — закон и клятва. Пока мы живем как супруги, я никогда не отпущу тебя, если только ты не уйдешь первой».
Но теперь, слушая его клятву, она чувствовала уколы совести.
Она прекрасно понимала, что этот брак для него тоже лишь средство достижения цели.
Однако Рюн был искренен, по крайней мере в этот момент. Его слова перед Джиной были правдой.
Обещание не отпускать первой.
Обещание защищать, потому что она — его человек.
Его слова ранили ее сердце.
«Сонбэ, я не смогу вечно быть вашим человеком. Когда придет время, я покину вас и вернусь туда, где жила раньше».
Марин избегала его искреннего взгляда и смотрела на кольцо, надетое на ее палец.
Он настаивал, что даже в браке по контракту нужно соблюсти все формальности.
К тому же, по его словам, за Марин и Рюном наблюдают, поэтому важно показать красивую картинку. Он забронировал отель у моря на короткий срок — два дня и одну ночь.
Прибыв в отель и узнав, что номер забронирован один на двоих, она едва не подпрыгнула от возмущения.
Хотя они уже ночевали в одной комнате, она считала, что лучше этого избегать.
— Если молодожены, только что сыгравшие свадьбу, поселятся в разных номерах, это станет отличной темой для сплетников. И не волнуйся, это люкс. Там по две спальни и две ванные комнаты.
Услышав, что комнаты и санузлы раздельные, Марин тут же утихомирилась.
Войдя в люкс, она прильнула к окну, рассматривая вид снаружи.
Поскольку номер находился на высоком этаже, было видно даже далекое море. Головы людей, гуляющих по песчаному пляжу, казались крошечными, как песчинки.
— Нужно поблагодарить сонбэ Тхэ Гёна.
— За что?
— Я впервые в люксе.
Она хихикнула, не в силах оторвать взгляд от пейзажа.
— Сонбэ Тхэ Гён говорил, что рассветы здесь великолепные. Хотите завтра посмотреть вместе?
— Ты их уже сотни раз видела по телевизору или на фото, зачем смотреть снова?
— Разве это одно и то же? Каким бы хорошим ни был снимок, он никогда не сравнится с тем, что видишь собственными глазами.
— Я устал. Смотри сама.
Сказав, что пойдет в душ, он забрал свои вещи и ушел в комнату.
Марин тоже покатила чемодан в свою спальню. Там тоже было большое окно, из которого открывался прекрасный вид.
Ей хотелось переодеться, глядя на море, но на всякий случай она плотно задернула шторы, не оставляя ни щелочки.
Она сняла одежду, подаренную Тхэ Гёном, и повесила на плечики.
Ослепительно белый костюм был дорогой вещью; Рюн был одет в костюм такого же цвета.
Ему он шел гораздо больше, чем ей.
Весь в белом с головы до пят, он был настолько великолепен, что незнакомый человек мог бы принять его за ангела.
Накинув банный халат, она зашла в ванную. Развязав пояс халата, она увидела утягивающую повязку, плотно сжимающую грудь.
Она видела это пару раз в фильмах и дорамах, где героини переодевались мужчинами, но тогда не знала, насколько это тяжело. Иногда было больно, а иногда становилось так душно, что казалось, будто пища не переваривается.
Но что поделать. Нельзя же не прятать.
Сняв повязку, она почувствовала облегчение. Раньше она часто жаловалась на тяжесть, но носить этот груз было куда комфортнее, чем сдавливать его.
«А что делать, если я не вернусь до лета?»
Зимой одежда была плотной, и холод помогал не замечать неудобств. Но лето пугало своей неопределенностью.
Глядя на себя в зеркало, она сняла парик.
Когда была снята и сетка для волос, спрятанные длинные локоны рассыпались по плечам, и в зеркале появилась девушка Марин.
«Не знаю, надолго ли это затянется, но давай и впредь хорошенько скрываться, девушка Ю Марин. Пока не вернешься, тебя не существует».
Она зашла в душевую кабину и включила теплую воду.
После раннего ужина в ресторане отеля Рюн и Марин вышли на побережье, чтобы немного прогуляться и полюбоваться морем.
Марин тщательно подготовилась, зная, что зимний морской бриз может быть колючим, как лезвие.
Она застегнула пальто на все пуговицы и глубоко натянула шерстяную шапку. Надев подаренные им перчатки, она бодро вышла наружу, но тут же прикрыла лицо руками в перчатках, причитая, как холодно.
Тем не менее, Марин упорно шагала к морю.
Когда Рюн спросил, зачем покидать теплый номер ради этого, она ответила, что море нужно увидеть вблизи.
Он медленно шел следом за Марин, которая упрямо пробивалась сквозь ветер.
— У-у-ух, холодно!
Марин выкрикнула это, натягивая шапку до самого подбородка.
— Пошли внутрь.
— Еще чуть-чуть.
Марин подбежала к воде, но, увидев волну, отскочила назад. Повторив это несколько раз, она весело расхохоталась, словно забавляясь.
И что в этом такого веселого, когда играешь в одиночку?
Она была похожа на щенка, который радуется виду моря и носится по берегу.
Глядя на ее радость, Рюн и сам почувствовал, как его настроение улучшилось. Хорошо, что они пришли.
Стоя поодаль, он наконец подошел к ней.
— Иди сюда.
Когда Марин подбежала и встала перед ним, он спросил:
— Тебе нравится?
— Да. Не знаю, сколько лет я не была на море. Оно такое освежающее, просто супер.
«Нужно называть вещи своими именами. Не освежающее, а ледяное».
От ветра нос и щеки Марин стали пунцовыми.
Его рука невольно потянулась к ее щеке, но в последний момент он опомнился и опустил ее. Все равно он не смог бы ее согреть.
Стало горько. Его температура тела могла лишь сделать ей еще холоднее.
Он снял свое пальто и накинул ей на плечи. Его собственное тело было бесполезнее этого куска ткани.
На маленькой фигурке Марин пальто Рюна висело как мешок.
Он обернул рукава и завязал их. Теперь пальто плотно окутывало ее тело.
— А как же вы, сонбэ?
— Мне не холодно.
Ответив так, он задумался.
«Если бы я, как и ты, мог чувствовать холод... Смог бы я понять, что ты сейчас ощущаешь?»
«Право слово... желаю невозможного». Он издал сухой, безнадежный смешок.
— Впрочем, вы же можете хоть раздеться, все равно холода не почувствуете. Спасибо!
С этими словами она снова убежала. Глядя на то, как носится этот длинный сверток ткани, он не смог сдержать улыбки.
Марин заставляла Рюна улыбаться.
Но сам он этого пока не осознавал.
Когда они вернулись в номер и уже собирались разойтись по своим комнатам, пришел сотрудник отеля с вином — это была услуга «рум-сервис».
Похоже, и это подготовил Тхэ Гён. Увидев короткую записку от него с пожеланием «хорошей ночи», Рюн нахмурился.
Это ведь подарок для молодоженов. Зная, что это фиктивный брак, зачем он это делает?
Трудно было предугадать, что творится в голове у Тхэ Гёна.
Рюн оставил вино на столе и открыл дверь в свою комнату.
— Сонбэ, а это можно выпить?
— Делай что хочешь.
Зайдя в комнату, он лег на кровать и включил телевизор.
В новостях как раз обсуждали его закрытую свадьбу.
«Будущий глава семьи Соль связал себя узами брака с мужчиной-человеком», — вещал диктор, после чего эксперты разных рас начали делиться мнениями о реакции вампиров.
— Значит ли это, что эпоха семьи Соль клонится к закату?
— Не сразу, конечно, но в долгосрочной перспективе — да. Ведь не будет наследника, который продолжит род. Хотя преемник может появиться из числа других братьев в семье.
— Какова реакция расы вампиров?
— Мнения разделились пополам. Одни поддерживают Соль Рюна, считая, что он разрушил социальные предрассудки и женился по любви, другие же обвиняют его в безответственности. Однако никто не решается открыто критиковать его. Учитывая, кто является его партнером...
Они продолжали беседу, посмеиваясь, но так и не приходя к окончательному выводу.
Рюну стало скучно, он выключил телевизор и включил планшет, чтобы почитать книгу. Но, перелистнув пару страниц, остановился.
С самого начала его что-то беспокоило. Он не мог понять, что именно не дает ему покоя.
«Сонбэ, а это можно выпить?»
Ему стало любопытно, как там Марин, пьющая вино в одиночестве. Он заволновался, не захмелела ли она и не плачет ли, вспоминая мать.
«Ну и что с того? Подумаешь. Может человек выпить один. Может и поплакать, если опьянеет».
Убеждая себя в этом, он заставил себя снова посмотреть в планшет.
Но слова не шли на ум, перед глазами стояло только лицо Марин.
«Ах, нет, не пойдет».
Отбросив планшет в сторону, он встал с кровати, открыл дверь и выглянул наружу.
Как он и думал, Марин сидела у бара и прикладывалась к вину.
Вид ее одинокой фигуры не давал ему покоя.
Хотя он не любил алкоголь, который пили люди, почему-то спина Марин показалась ему такой печальной, что он достал бокал и сел рядом.
— Мне тоже налей.
Он протянул Марин бокал.
— О? И кто же это к нам пришел?
Марин глупо улыбнулась, ее язык уже заплетался.
Он взглянул на бутылку — двух третей содержимого как не бывало.
— Ты вообще соображаешь? Если так быстро пить...
Марин, пошатываясь, поднялась со стула и вежливо поклонилась Рюну, сложив руки на животе.
— Ой-ой. Наш муженек пожаловал?
«Наш муженек?»
Услышав это, Рюн плотно сжал губы.
http://tl.rulate.ru/book/180121/16736318
Готово:
