Готовый перевод The Buddha System and The Monk That Wanted To Renounce Asceticism / Система Будды и монах который хотел отказаться от аскетизма.: Глава 197: «Сострадание к миру. Часть I»

Выслушав Линь Дунши, Фанчжэн лишь еще решительнее покачал головой:

— Раз дело столь важное, боюсь, я точно не гожусь. А вдруг я всё завалю?

— Ой, монах-наставник Фанчжэн, умоляю вас! Если не согласитесь, я тут на колени перед вами грохнусь, идет? В этой сцене от вас многого не потребуется, просто поприсутствуете в кадре для общего фона. Там и играть-то особо нечего, — Линь Дунши снова пустился в откровенную ложь – чтобы заманить Фанчжэна на съемки, он использовал любые уловки.

Заметив, что Линь Дунши и впрямь собирается рухнуть на землю, Фанчжэн поспешно подхватил его под руки. Линь Дунши, почуяв замешательство монаха, понял: лед тронулся. Он изо всех сил пытался опуститься на колени, но, к своему жалкому удивлению, обнаружил, что рука этого худого с виду маленького монаха тверда как скала. Линь Дунши приложил все силы, какие только у него были, но так и не смог сдвинуться ни на йоту! В его голове пронеслась изумленная мысль: «Даже Ло Ли на такое не способен. Похоже, этот монах и вправду не простой человек».

Это лишь укрепило Линь Дунши в желании заполучить Фанчжэна на роль, и он пустил в ход все возможные мольбы. В глубине души он чувствовал непередаваемую горечь: на съемки такого масштабного проекта, как «Покорение», люди в очередь выстраивались, мечтая хотя бы труп сыграть, не говоря уже об эпизодической роли со словами. А теперь он был вынужден едва ли не силой затаскивать человека в кадр… Расскажи он кому об этом – ни за что бы не поверили. Линь Дунши поклялся себе, что ни единой душе об этом не проболтается, хотя, как показало время…

Видя такое рвение, Ван Югуй тоже не выдержал:

— Настоятель Фанчжэн, может, и впрямь попробуете? Получится – поможете людям, а не выйдет – так пусть ищут другие варианты, хоть успокоятся.

Фанчжэн, вняв его словам, едва заметно кивнул:

— Что ж, будь по-вашему, я попробую. Но условимся заранее: я совершенно не умею лицедействовать.

— Ничего-ничего, просто будьте собой! Пойдемте скорее, я представлю вас режиссёру. Пусть он объяснит вам задачу, — Линь Дунши с облегчением вздохнул и потащил Фанчжэна к режиссёру Юй Гуанцзэ.

Тот, услышав о согласии монаха, несказанно обрадовался, а предупреждение Фанчжэна о неумении играть попросту пропустил мимо ушей.

— Монах-наставник Фанчжэн, — начал Юй Гуанцзэ, — фильм, который мы снимаем, называется «Покорение». Это история о том, как в древности Хуа Мулань решила заменить отца в армии. Какая женщина прекраснее всех? Та, что стала героиней! Оттого и название – «Покорение». Сцена, которую мы готовим сегодня, – это поле после великой битвы, усеянное телами павших. Вы – монах из здешних мест, пришедший, чтобы совершить отпевание душ героев. Вы находите еще живую Хуа Мулань, забираете её с собой и спасаете. Всё, что от вас требуется, – читать сутры. В этом вы точно мастер. Идите, читайте, спасайте и уходите. Проще простого!

Фанчжэн подумал, что это и вправду звучит не слишком сложно. История Хуа Мулань была известна каждому, и он, конечно же, слышал её, а в школьные годы даже учил этот текст наизусть. Кроме того, из дальнейших объяснений режиссёра он понял, что это настоящая историческая драма, основными темами которой были преданность Родине и доблесть женщин, не уступающих мужчинам, а также суровая правда войны. Лейтмотив фильма – протест против сражений, ведь и в древности, и в наши дни война несет лишь жестокость, а страдают от неё простые люди… Подобный замысел был благородным, и Фанчжэн окончательно отбросил сомнения.

«Это можно считать за благое дело, накопление добродетели», – решил он про себя.

Тем временем огромную толпу массовки уже гоняли туда-сюда, распределяя, кому и где «умирать». Под присмотром старых прохвостов из опытных актеров массовки люди быстро находили свои места.

Подготовка шла полным ходом.

В это же время у подножия горы одна за другой в деревню въезжали роскошные автомобили.

Тань Цзюйго и бухгалтер Ян Пин, ответственные за прием гостей, направили машины на школьную спортплощадку, а затем повели группу мужчин в строгих костюмах вверх по склону. Однако вид у прибывших был довольно хмурый, казалось, их что-то сильно тревожило.

Тань Цзюйго несколько раз пытался завязать разговор, но его игнорировали, так что ему самому вскоре стало лень с ними объясняться. Так, в полном молчании, группа добралась до вершины.

Там их поджидал Лао Тао. Увидев гостей, он расплылся в улыбке:

— Господин Ху, господин Чжао, наконец-то вы добрались! Прошу, проходите.

— Тао Чэнь, я слышал, у вас в группе проблемы? — Спросил мужчина плотного телосложения в очках с золотыми нитями оправы.

— Да нет, с чего вы взяли? — Лао Тао слегка растерялся.

— Перестань, Тао Чэнь, не прикидывайся. Мы всё знаем. Неужели старый актёр Сун Фэнгу в больнице? — Заговорил второй мужчина, одетый более свободно, но его харизма ничуть не уступала господину Ху.

Лао Тао опешил и мысленно проклял до восемнадцатого колена того, кто разболтал секрет, но вслух подтвердил:

— Господин Чжао, такое действительно случилось.

— Раз Сун-лао нет, скажи мне, как вы собираетесь снимать сегодняшнюю сцену? Мы проделали такой путь, чтобы на что посмотреть? На горы и речки полюбоваться? — Недовольно бросил Ху Сяо.

— Ладно, с тобой говорить без толку, веди нас к режиссёру Юй и Сюэин, — распорядился Чжао Хунсян.

Лао Тао горько усмехнулся, понимая, что его мнение здесь никого не интересует. В этой группе единственными, перед кем эти двое могли поумерить пыл, были режиссёр Юй и Ли Сюэин. В киноиндустрии Хуася всё вертится вокруг режиссёра, а инвесторы должны стоять в сторонке. Тем более что за Юй Гуанцзэ закрепилась слава первого среди режиссёров нового поколения! Любой инвестор обязан был проявлять к нему почтение. А Ли Сюэин, как звезда мирового уровня, тоже не терпела пренебрежения.

И действительно, стоило этим двоим, шедшим всю дорогу с ледяными лицами, завидеть Юй Гуанцзэ, как тучи над ними рассеялись, словно после дождя. Сияя улыбками, они зашагали навстречу:

— Режиссёр Юй, сколько лет, сколько зим, ха-ха!

— Режиссёр Юй, как здоровье? У меня тут как раз пара бутылок отличного вина припасена, надо бы выбрать время и распить их, а?

Лао Тао, увидев это, лишь закатил глаза. Воистину, людей нельзя ровнять под одну гребенку. Он отошел в сторонку, предаваясь своей тихой печали.

— Бросьте вы со своим «ха-ха», небось приехали с меня спрашивать? — Рассмеялся Юй Гуанцзэ.

Оба на мгновение замялись. Затем Чжао Хунсян принялся раздавать всем сигареты и заговорил:

— Режиссёр Юй, вы же знаете, мы здесь лишь представители. За нами стоит целая орава стариков, которые ждут нашего отчета. И тут, в самый разгар событий, такая подстава… Нехорошо выходит.

Юй Гуанцзэ улыбнулся:

— Да что тут нехорошего? Не беспокойтесь. Хоть старейшина Сун и не смог прибыть, я нашел ему отличную замену. Обещаю, сегодня вы увидите великолепную игру. — Хотя в глубине души у режиссёра тоже не было никакой уверенности, он просто хотел поскорее спровадить гостей.

— О? Режиссёр Юй, оказывается, всё предвидел и заранее подготовил замену? Ха-ха… Я так и знал, что подобные мелочи для вас не преграда, — Ху Сяо громко расхохотался.

Чжао Хунсян поддакнул:

— И то верно, режиссёр Юй всё предусмотрел. И кто же этот старый актёр, что заменит старейшину Суна? Просветите нас.

Юй Гуанцзэ почувствовал себя неловко. Про себя он ругался: «Кто тебе сказал, что у меня был запасной вариант? С чего ты взял, что я приготовил на замену именно старого актёра? Разве нормальные люди так делают – ищут замену, пока основной человек еще в строю? Тьфу!» Вслух же он произнес:

— Боюсь, мне придется вас разочаровать. На этот раз я пригласил новичка на эпизодическую роль.

— Пфу! — Ху Сяо едва не поперхнулся водой, которую только что отхлебнул. — Новичок? Еще и в камео?

http://tl.rulate.ru/book/17996/16509470