× Обновление рекламы: перенос всех кампаний в новый формат

Готовый перевод The Buddha System and The Monk That Wanted To Renounce Asceticism / Система Будды и монах который хотел отказаться от аскетизма.: Глава 74: «Земля – круглая»

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сун Эргоу на мгновение замер, залюбовавшись девушкой, потом почесал в затылке:

— Не так уж и далеко. Если просто идти, минут за двадцать доберетесь, но если в гору подниматься – выйдет больше часа, горная дорога там тяжелая.

Оуян Фэнхуа, услышав это, скорчила жалобную мину:

— Папа, так далеко? О боже, я же там просто погибну. Может, ну его, не пойдем?

— Сначала сама выпросилась, а теперь в кусты? Нет уж, сегодня мы обязаны там быть, — проворчал Оуян Хуацзай.

Жена Оуян Хуацзая, Цуй Цзинь, рассмеялась:

— Непослушница, сегодня твой папа состязается в каллиграфии, неужели ты пропустишь такое событие?

— Ой, да что там смотреть? Если говорить о красоте, монах явно не переплюнет папу, а уж в каллиграфии и подавно. Исход ясен как день, какая разница – смотреть или нет? — Оуян Фэнхуа явно не придавала этому значения.

Сун Эргоу, услышав это, подошел поближе:

— Вы что, на гору к Фанчжэну каллиграфией мериться идете?

— Да, именно так. А что, есть проблемы? — Спросила Оуян Фэнхуа.

— Проблем нет. Раз вы идете проучить этого ублюдка, то я укажу вам дорогу получше. Езжайте вон туда, на машине доберетесь до самого подножия всего за час, — Сун Эргоу уверенно ткнул пальцем на запад.

— А? Ты же только что говорил – на восток? — Воскликнула девушка.

Сун Эргоу хе-хехнул и усмехнулся:

— Я-то думал, вы к богу молиться идете. Этот парень, Фанчжэн, – дрянной человек, я его терпеть не могу, вот и указал вам ложный путь, да еще и пешком заставил идти, чтобы вы плюнули и назад повернули. Но раз вы идете задать ему трепку, то, конечно, нужно показать верную дорогу.

Оуян Фэнхуа округлила глаза:

— Неужели у этого Фанчжэна такие плохие нравственные качества? Его что, никто не любит?

— Ха! Да они не просто плохие! Он вообще не человек! Кур воровал, собак крал, людей обманывал – чего он только не вытворял! Дурная слава на всю округу, — голос Сун Эргоу был зычным, он буквально выкрикивал каждое слово.

Зеваки из числа жителей деревни тоже всё поняли: этот кортеж приехал, чтобы создать Фанчжэну неприятности. Сначала, когда Сун Эргоу начал нести чушь, кто-то хотел было вмешаться, но теперь все разом замолчали. Когда люди из Ассоциации каллиграфии, ехавшие следом за Цзян Сунъюнем, спрашивали дорогу, им тоже указывали на запад.

Трое создают тигра – Оуян Хуацзай и остальные поверили. Взревели моторы, и кавалькада машин рванула на запад.

Сун Эргоу прижал к себе большую метлу, поправил сбитую набок шапку и, задрав голову, проводил кортеж взглядом. Когда машины скрылись из виду, он сплюнул на землю:

— Чушь собачья! Еще вздумали на нашего Фанчжэна нападать! Катитесь на запад, пусть вас там черти носят…

— Старина Сун! — В этот момент окликнула его Ду Мэй. Сун Эргоу аж вздрогнул от неожиданности. — Чего тебе?

Ду Мэй расхохоталась:

— Красавец, отлично сработал! Пусть Ян Хуа позже сходит за хорошей выпивкой, ждем тебя в обед у нас.

— О, это дело. Сейчас только улицу домету и приду, — с этими словами Сун Эргоу вновь принялся за работу.

Остальные, глядя на Сун Эргоу, лишь понимающе кивали. После того случая на горе этот парень вернулся совсем другим человеком. С утра до ночи творит добрые дела: кому помочь, куда сходить – всегда тут как тут. Раньше его кликали Сун Эргоу, а теперь все уважительно зовут стариной Суном.

Сам Сун Эргоу тоже чувствовал перемены. Раньше в глазах людей читалось презрение, а теперь каждый встречает его с искренней радостью, чуть ли не каждый день зовут за стол. Даже жена стала к нему нежнее, а ребенок в школе написал сочинение на тему «Мой папа – мой айдол».

Это привело Сун Эргоу в неописуемый восторг. Распробовав вкус добрых дел, он уже не мог остановиться, это стало для него чем-то вроде зависимости.

Когда человек работящий, то и удача к нему идет: за помощь часто перепадает табак да выпивка, так что и предметы быта в доме стали получше. Сун Эргоу был всем сердцем благодарен Фанчжэну – тот не просто спас его от тюрьмы, но и дал шанс снова стать человеком! Поэтому, едва услышав, что Оуян Хуацзай и прочие замышляют против монаха недоброе, он, не глядя на красавиц в салоне, отправил их прямиком в закат на западе.

В машине Оуян Хуацзая воцарилась тишина.

— Хуацзай, ты уверен в победе в этом состязании? — С тревогой спросила его жена Цуй Цзинь.

Оуян Хуацзай громко рассмеялся:

— Против какого-то невежественного монаха? Моя победа неизбежна. Важнее другое – победить красиво. Давайте просто расслабимся, считайте, что мы выбрались на прогулку!

— Точно-точно, на прогулку! — Подхватила Оуян Фэнхуа.

Цуй Цзинь лишь со вздохом покачала голвой:

— Ох, вы… Это же просто монах из деревенского храма, стоит ли так с ним враждовать?

— В этом виноват не папа, а этот У Чанси! И этот маленький монах – он так жаждет славы, что подсовывает фальшивки, чтобы всех одурачить! Ему на вид не больше лет, чем мне, даже если бы он начал тренироваться в каллиграфии в утробе матери, откуда там взяться мастерству? Я видела те иероглифы на снегу, он физически не мог их написать! То, что мы делаем сегодня, – не просто конкурс, это разоблачение! Бороться с подделками – долг каждого!

— Ладно-ладно, я слово, а ты – десять в ответ. Хуацзай, веди осторожнее, деревенская дорога узкая, — улыбнулась Цуй Цзинь.

— Знаю. Час пути… всё же не ближний свет, — пробормотал Оуян Хуацзай.

Цзян Сунъюнь и остальные, ехавшие позади, тоже были в некотором замешательстве. Он уже начинал жалеть, что не поехал вместе с Ассоциацией каллиграфов уезда Сунву…

Тем временем на горе фотограф Цзин Янь наконец вернулся. Журналистка переоделась в новые брюки – кожаные штаны в сочетании с норковой шубкой придавали ей весьма дерзкий и дикий вид.

Она гордо вскинула голову. Теперь-то этот Фанчжэн её точно не остановит!

Фанчжэн и вправду не стал ей мешать – ему было попросту лень. Глядя на время, он видел, что утро уже на исходе, а Оуян Хуацзая и след простыл. Он уже начал подумывать, не пора ли готовить обед.

Пока он размышлял, Толстяк и Обезьяна с коромыслами ворвались во двор. Задыхаясь, они вбежали на кухню, вылили воду и тут же умчались обратно.

Глядя на их безумную беготню, Цзин Янь недоуменно пробормотала:

— Они что, с ума сошли?

Чэнь Цзин тихо прошипел сквозь зубы:

— Чтоб вы загнулись от усталости, внучки!

В этот момент подошел Цай Фан:

— Цзин Янь, что-то тут не так. По времени Оуян Хуацзай со своей свитой уже должны быть здесь. Почему их нет?

— Сама удивляюсь. О! Смотрите, кто-то идет, — Цзин Янь указала вдаль. К Храму приближалась толпа людей, некоторых из которых она знала в лицо.

— Это Ассоциация каллиграфов уезда Сунву! Впереди идет старина Сунь Гуаньин! — Цай Фан мгновенно узнал пожилого мужчину в толпе и поспешил ему навстречу.

После обмена любезностями Сунь Гуаньин, услышав, что Оуян Хуацзая всё еще нет, пришел в замешательство:

— Быть не может! Цзян Сунъюнь звонил мне утром, они выехали заранее. Мы по дороге их не видели, неужели разминулись?

http://tl.rulate.ru/book/17996/16509339

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода