Оружие Закона — это не просто сталь, а сосуд, выкованный мастерами-кузнецами специально для того, чтобы выдерживать и направлять бушующий поток духовной силы практика. В суровом безлюдье пограничья кузнецы окружены глубоким почтением, а плоды их труда ценятся на вес золота. В клане Ян подобных реликвий едва ли наберется десяток — их можно пересчитать по пальцам двух рук.
Прежняя база культивации Ян Сююаня была слишком слаба, чтобы он мог в одиночку совладать с мощью Оружия Закона восьмого ранга. Отец вручил ему «Мохнатое Облако» перед самым отъездом, снедаемый тревогой за судьбу старшего сына в долгом пути. Раньше, пребывая лишь на третьем слое Конденсации Ци, Сююань едва ли смог бы нанести один-два удара: клинок выпил бы его духовные силы до капли, оставив юношу беспомощным перед вражеской сталью. Но теперь, совершив прорыв на четвертый слой, он наконец обрел право обнажить этот клинок.
— А ты, как я вижу, знаешь толк в редких вещах, — процедил Сююань сквозь зубы.
Его брови сошлись у переносицы, а взгляд наполнился ледяной решимостью, за которой крылось жаждущее крови намерение.
Нападавший в маске, сжимавший изогнутый тесак, двинулся навстречу, готовясь к затяжной и жестокой схватке. В его зрачках на мгновение вспыхнул тусклый желто-землистый свет — отблеск его внутренней силы, — но он не успел даже завершить шаг. Воздух прочертила стальная искра, и горло пронзил невыносимый хлад.
Мужчина судорожно прижал ладонь к шее, но пальцы лишь утонули в липком жаре: кровь ударила из раны неистовым фонтаном. Вытаращив глаза, в которых застыло отчаянное непринятие смерти, он медленно осел в грязь.
— Пятый молодой господин! Наш верх! — проревел кто-то из воинов.
Бойцы клана Ян, скованные изнурительным сражением, увидели гибель вражеского культиватора и воспрянули духом. Их натиск стал яростнее, движения обрели новую силу. Небо разверзлось, обрушивая на землю еще более плотную стену ливня, а где-то вдали, едва различимый за шумом стихии, раздался пронзительный крик орла.
Ян Сююань обернулся и заметил, как разбойник-культиватор первого слоя Конденсации Ци теснит двоих воинов клана. Не тратя слов, юноша вскинул клинок и бросился в гущу схватки. Хотя он еще не постиг тонкостей искусства легкости тела, поток духовной силы, направленный в стопы, придал его движениям пугающую стремительность. Там, где его пятка касалась земли, вверх взлетали веера грязи; не успевал осесть след от одного шага, как Сююань уже взмывал в воздух для следующего.
Словно призрак, вышедший из пелены дождя, он вырос за спиной разбойника. Тот был полностью поглощен борьбой с двумя бойцами на стадии Сгущения Жил и лишь в последний миг уловил периферийным зрением стремительно приближающийся образ. Сомнение в глазах бандита мгновенно сменилось животным ужасом. Взмах руки — и тяжелый клинок обрушился вниз. Из раны размером с чашу брызнула густая кровь, а отрубленная голова покатилась по размокшей земле.
Перелом в этом углу поля боя мгновенно отозвался цепной реакцией. Духовная сила культиватора четвертого слоя Конденсации Ци более чем вдвое превосходит мощь третьего; она позволяет сгустить вокруг тела видимую защиту — духовный кокон. Тонкое желто-землистое марево, окутавшее Ян Сююаня, сияло в сумерках дождя особенно ярко, внушая врагам трепет.
Оборвав жизнь очередного противника, Ян Сююань крепче перехватил рукоять и обратил лицо к оставшимся разбойникам. Наполнив горло духовной энергией, он выкрикнул слова, подобные удару гонга:
— Тот, кто посягнет на клан Ян, сегодня найдет здесь лишь свою погибель!
Шлеп! Бах! — небо содрогнулось от оглушительного раската грома, и ослепительная вспышка молнии выхватила из темноты его стройный силуэт. На фоне обезглавленного тела, под хлещущими струями воды, Ян Сююань в этот миг казался грозным богом войны, спустившимся для свершения суда. Нападавшие оцепенели. Среди них были и бывалые наемники, и те, кого на путь грабежа толкнула нищета, но сейчас всех их объединяло одно — первобытный страх. Никто не ценит жизнь так отчаянно, как тот, кто только что заглянул в глаза смерти.
— Ха-ха-ха! Сююань, племянник, ай да молодец!
Ян Евень зашелся громовым хохотом. Дождевая вода стекала по его обветренному лицу, а в сполохах молний его черты казались высеченными из сурового гранита. Главарь нападавших с орлиным носом, напротив, болезненно поморщился — его тонкий расчет рассыпался в прах. Ян Евень оказался слишком крепким орешком, а появление юноши с Оружием Закона окончательно склонило чашу весов. Поражение стало неизбежным.
Схватка, начавшаяся столь бурно, завершилась стремительно. Когда Ян Сююань при поддержке духовной птицы Узорное Перо настиг и сразил еще одного культиватора первого слоя, остатки банды окончательно утратили волю к сопротивлению. Разбойники бросились врассыпную, используя все свои жалкие уловки для спасения. Боевые навыки этих бродяг оставляли желать лучшего, но в искусстве бегства им не было равных. К досаде Ян Сююаня, их главарь, владевший Техникой Молнии, развил сверхчеловеческую скорость и в мгновение ока скрылся за пеленой ливня.
Цена победы для клана Ян оказалась тяжелой. Видя, что преследование в темноте может привести к новым жертвам, Ян Евень велел остановить погоню. Гроза понемногу стихала, оставляя после себя лишь развороченную, залитую кровью и грязью дорогу. Уцелевшие воины утирали с лиц кровавый пот и, вскинув клинки к небу, хрипло кричали:
— Слава Третьему господину!
— Слава Пятому молодому господину!
Если бы не своевременный прорыв Сююаня и его решимость, многие из них уже кормили бы воронов. В глазах бойцов, устремленных на юношу, прежнее формальное почтение сменилось искренним признанием воина и благодарностью за спасенные жизни.
Ян Сююань ответил легкой, едва заметной улыбкой, хотя на сердце у него было тяжело. Эти люди были элитой клана, опорой его семьи, и потеря каждого из них оставляла глубокую рану.
— Сююань, парень, ты не перестаешь удивлять своего дядю! — Ян Евень подошел ближе и от души хлопнул племянника по плечу. Он знал, что Сююань долго не мог преодолеть порог третьего слоя, старательно укрепляя основы. В мире практиков недаром говорят: «Великий шанс таится в шаге от бездны». Испытание боем стало тем самым толчком, которого не хватало его фундаменту.
Дядя небрежно бросил ему нефритовый флакон.
— Пей скорее. Это Пилюля Сбора Ци. Тебе нужно закрепить новую ступень, пока энергия не начала рассеиваться. Мы отогнали этих псов, но в такой глуши расслабляться — верная смерть.
Затем он обернулся к подчиненным и заговорил уже иным, командным тоном:
— Братья! Осмотреть поле боя! Раненых перевязать, выдать лучшие снадобья — не дайте травмам укорениться! Погибших обрядить и подготовить к пути. Мы вернем их домой и похороним со всеми почестями, как подобает героям клана!
Сююань поймал флакон, выдернул пробку и одним глотком осушил его содержимое. Прохладная лекарственная энергия мгновенно разошлась по меридианам, восполняя растраченные силы. Смертельная бледность сошла с его лица, уступив место здоровому румянцу.
...
— Пятый молодой господин, вот добыча с тех троих практиков. Всё здесь.
К Сююаню подошел молодой воин с перевязанным предплечьем и протянул три невзрачных серых мешочка. Эти накопительные талисманы, сшитые из грубой ткани и испещренные тусклыми рунами из дешевой киновари, были обычным делом среди вольных культиваторов. Малый объем, посредственная работа — типичные вещи низов мира практиков.
Юноша принял талисманы; они были почти невесомы. Направив тонкую струю духовной силы, он взломал хрупкие печати и погрузил свое сознание во внутреннее пространство мешков. Улов был небогат: несколько флаконов сомнительных пилюль, горсть необработанных минералов да шкуры зверей среднего качества. Самым ценным оказались нефритовые пластины с заклинаниями девятого ранга и тот самый изогнутый тесак. В его сталь явно добавили немного холодного железа, но работа была топорной — в лучшем случае это можно было назвать заготовкой для Оружия Закона низшего сорта.
Легким усилием воли он извлек на ладонь молочно-белый диск — духовную монету. В мешках их оказалось больше всего, около двух сотен. Эти монеты, размером с обычную медяку, вырезались из нефрита с примесью духовных солей. На лицевой стороне красовался герб Династии Великое Ся — девять величественных Треножников, а на обороте четко проступали знаки «Тайчу Тонгбао», означающие «Извечные ходовые монеты». Даже просто лежа на ладони, они источали едва уловимое, успокаивающее тепло.
Такая монета была становым хребтом экономики Великого Ся. Их ценность заключалась не только в государственном чекане: в критический момент практик мог буквально «выпить» энергию из монеты, чтобы восполнить резервы. Конечно, по эффективности они не шли ни в какое сравнение с истинными духовными камнями или дорогими пилюлями, но их стабильность делала их незаменимыми. Энергии в одной такой монете было примерно в сто раз меньше, чем в камне низшего качества, а курс обмена в лавках колебался от восьмидесяти до ста двадцати монет за один камень. Истинные камни были редкостью и служили для личного совершенствования, в то время как рынок Поднебесной прочно стоял на этих маленьких белых дисках.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/179723/16627000
Готово:
