[Разблокировка… Тратится один уровень синхронизации, разблокировано оружие: Саперная лопатка Крига.]
[Саперная лопатка Крига: одно из самых распространённых оружий кригитов, мастеров позиционной войны. Чтобы рыть траншеи в самой твёрдой песчаной почве, её лезвие сделано из самозатачивающейся мономолекулярной структуры. Если оружие повредится, оно восстановится через сутки.]
Ивэн вдруг почувствовал тяжесть на поясе. Он опустил взгляд – и увидел, что складная саперная лопатка уже висит на ремне, непонятно когда там появившись.
Молча сняв лопатку, он привычным движением взмахнул ею – лезвие сверкнуло в лучах солнца, и с щелчком оно зафиксировалось на месте.
— Откуда она взялась? Чёрт… А говорили же, все оружия отобрать.
Лысый, сидевший на боевом коне вон там, на склоне холма, нахмурился. Лопатка будто из ниоткуда вынырнула – он и глазом моргнуть не успел, не то что разглядел, где её прятали.
Но как наёмник он-то понимал: разница между пустыми руками и оружием – как между небом и землёй.
— Ха! Этот псих собрался нашей армии противостоять крестьянской лопатой?
Шрамолицый солдат, напротив, и не думал беспокоиться. Он заливался хохотом, согнувшись в седле, и махнул гоблинам:
— Вперед! Оставьте мне хотя бы ногу на память!
Неизвестно, то ли он и впрямь командовал этой оравой мелких уродов, то ли они просто рвались в бой, чтобы утолить жажду крови и выпустить на волю свою злобу, – но сотни гоблинов взвыли пронзительным смехом и хлынули зелёной волной.
Средний рост этих тварей – около метра двадцати, размером с человеческого ребёнка. Мышц на них почти нет, сплошь тощие, как скелеты, но оружие в лапах у каждого, а в ближнем бою такие – те ещё противники.
Ивэн перехватил лопату поперёк груди. Дыхание под противогазом выровнялось, стало тяжёлым и размеренным.
Боевые воспоминания кригитов пробежали по телу, как электрический разряд. Это не простая саперная лопата – мономолекулярное лезвие, способное резать церамит, и он уже махал ею тысячи раз.
— Лопатой? Ты… ну ладно! Всё лучше, чем просто сдохнуть…
Ровена на миг опешила, но увидела, как Ивэн принял боевую стойку, и тоже стиснула зубы. Вынырнув из отчаяния, она схватила с земли камень и спряталась ему за спиной.
Первый гоблин прыгнул – Ивэн шагнул в сторону и рубанул лопатой. Зелёная башка описала в воздухе дугу, вонючая кровь разлетелась брызгами по лезвию. Второй нарвался на лопату грудью – хруст, и грудная клетка лопнула. Третий получил в глаз остриём лезвия.
Но твари не отступили. Две другие, пользуясь замахом, с воплями прыснули с земли – слева и справа, целя длинными деревянными копьями в горло и рёбра…
— Си… (смерть)!
Они даже выговаривали человеческие слоги – криво, отрывисто. Ивэн не стал ломать голову, почему понимает язык этого мира: тело уже среагировало само.
Скрип-скрип.
Не меняясь в лице, Ивэн в прыжке перехватил одну летящую тварь. В её вопле он раздавил ей гортань, а лопатой в другой руке описал серебристую дугу – копьё с зелёной рукой отлетело нафиг.
Не успел обрубок шлёпнуться – левая нога Ивэна выстрелила вперёд. Стальной носок ботинка врезался гоблину в грудь. Глухой хруст костей – и карлик отлетел пулемётной очередью, сшибая с ног дюжину напирающих сородичей.
Сотни тварей против одного – но падали они, как скошенная пшеница. Гоблинская волна разбивалась о него, словно о скалу: каждый блеск лопаты – и хруст рассекаемых конечностей, короткий визг.
— Господи…
Ровена остолбенела, глядя на фигуру, торчащую посреди кровавого моря. Невысокий мужчина превратился в безмолвную машину убийства – отнимал жизни этих тварей легко, будто оттачивал мастерство на полях сражений сотни раз…
— Сплошное отстойное стадо…
Шрамолицый неподалёку замер с разинутым ртом. Конь под ним нервно бил копытом, фыркал – явно чуя того, кто стоял в центре пропитанного кровью поля.
Убийства шли своим чередом, но вдруг воздух разорвал резкий свист костяной дудки.
Оставшиеся гоблины кинулись врассыпную, в мутно-жёлтых глазах плеснулся ужас.
А из глубины горящей деревни потянуло тяжёлой вонью… Из дыма и пламени вывалился сгорбленный уродливый силуэт.
Выше обычного гоблина на голову, тощий, как палка, закутанный в рваный, грязный балахон, заляпанный какой-то дрянью, на голове – корона из наспех склеченных черепов.
В сухоньких лапах он сжимал кривой костяной посох. На нём живые ветки вместо верёвки стягивали женщину – без рук-ног, но всё ещё воющую. Ту самую, кого швырнул вперёд шрамолицый.
Раны смертельные, конечности отрублены и сожраны, а тело окутано жутким зелёным сиянием – жизнь в нём теплилась еле-еле.
Гоблин-шаман затянул на непонятном наречии, размахивая посохом. Ветки ожили – полезли в уши несчастной.
Они прорвались сквозь череп, вылезли из глазниц, нанизав их, как бусины. Боль вывела её из строя – Ивэн понятия не имел, что за эффект, – она взвыла безумным хохотом, и чёрные тени заклубились вокруг тощей фигуры шамана.
Что за дрянь? Отродье инопланетного псайкера?
Ивэн насторожился. В воздухе повисло странное давление – что бы там ни было, добра не жди.
— Братишка, гоблин-шаман! Он демонической расе бога молится… Как только жертву примет – выскочит заклинание ранга Черного Железа!
Голос Ровены дрожал от ужаса – ни следа прежней бравады. Конечно, она придуривалась: какая пятнадцатилетняя девчонка перед лицом смерти сохранит хладнокровие.
Заклинание ранга Черного Железа? Звучит как самое слабое… Но с сверхъестественным шутить нельзя – это Ивэн усвоил за тридцать с лишним лет на фронтах.
— У меня ещё запас магической энергии на одно искусство невидимости… Честно, хотела для себя приберечь, но теперь не убежишь… Беру тебя, попробуй…
Она тряслась от страха насмерть, но левой рукой, подрагивая, чертила в воздухе знаки, бормоча под нос. В ладони собиралось синеватое свечение… Только медленно – чёрт знает, когда успеет.
Она… тоже псайкер?
Ивэн прищурился. Слово не то – это не Вархаммер, тут больше на магию западного фэнтези смахивает. Может, тут каждый чуть-чуть колдует? Почему бы и нет.
— Если я сдохну – беги. С ними. Как можно дальше.
Хриплым, коротким голосом он отрезал эту девчонке. Цель одна: чтобы все выжили. Если придётся жертвовать – только им самим, а он возродится.
— Погоди! Я…
Не дослушав, Ивэн стиснул лопату и без слов рванул навстречу.
— Дурак этакий… Живи… обязательно живи…
Ровена закусила губу до крови, глядя, как Ивэн, словно скала в океане, разрывает зелёную волну. Почему-то, хоть и виделись впервые, она вдруг молилась за совсем чужака.
Лопата в руках Ивэна сделалась смертоносной. Каждый выпад пронзал мерзкую башку, каждый горизонтальный замах осыпал кровью. По пути гоблины валились, как подбитая серпом солома.
Ничто не могло затормозить его хоть на миг.
Перед настоящим чудовищем и чудовища отступают… Ужас в гоблинских глазах стал осязаемым. Они визжали, бежали, не в силах глянуть на этого беззвучного убийцу.
Гоблин-шаман взревел, сгоняя беглецов в кучу. Он вскинул посох к небу – на конце сгустился ком зелёной, соплеобразной кислоты, воняющей жутко, и полетел вниз.
Ивэн не стал пятиться – наоборот, вонзил лопату в пропитанную кровью землю.
Бицепсы вздулись – он вырвал здоровенный пласт дёрна вперемешку с грязью и гоблинскими обрубками. Кислота врезалась в эту баррикаду.
Зловещий шипеж – земля и трава в зелёной жиже забулькали, растворились, пошли едким дымом.
Гоблинские косточки проела насквозь, как решето, но баррикада сбила основной удар. Кислота брызнула в стороны, изъела землю воронками, взметнув жёлто-зелёный туман.
Урон нулевой, но шаман взвизгнул торжествующе: пар этот кожу жрёт за секунды, боль невыносимая, страх парализует.
Посох снова взлетел – сила собралась. Обломки женщины в смехе и вое утонули во тьме. Из пасти шамана вырвало здоровенного монстра.
Быкоголовое, метров два-три ростом. Рот шамана – портал, выволакивающий его торс в этот мир.
И тут… свист рассекаемого воздуха.
Полы шинели трепещут на ветру, треснувший противогаз отражает пляшущий огонь и корчившихся уродов.
Яд не притормозил прыжок Ивэна. За пять шагов до шамана он оттолкнулся правой – взмыл, как снаряд. Лопата, в крови и грязи, взлетела над головой, лезвие блеснуло в огне леденяще.
Ни уклониться, ни прикрыться – яд жрал одежду и плоть, кровь уже капала с ворота, но он падал, как сама смерть.
Шаман только и успел, что взвизгнуть коротко, в панике. Не ждал, что кто-то в этом тумане полезет вперёд молча.
Даже вскрикни – ритуал сорвётся…
Вжих!
Серебро пало отвесно!
Время застыло. Посох с короной из черепов – пополам, точно по центру. Сгорбленный труп замер, затем развалился по гладкому, ужасающему разрезу.
Внутренности и кровь хлынули, как мусор из дырявого мешка, на обожжённую землю.
Монстр, ещё лезший изо рта, почуял – рванулся наружу из угасающей глотки…
Хлюп.
Ботинок Ивэна впечатался в башку. Тварь попыталась сопротивляться – зря. Череп разлетелся в кашу, тени в воздухе растаяли.
Мёртвая тишина.
Лишь треск горящей деревни да стоны раненых. Оставшиеся гоблины взвыли в панике, покатились в лес, не оглядываясь.
[Еретик должен трепетать под волей человека, а воля Крига вечно сияет меж звёзд. Уровень синхронизации +80%.]
Неплохо… Скоро опять слой…
Ивэн медленно поднял голову, пытаясь встать прямо… но тело не слушалось, ноги подкосились, и он осел на колени.
Чёрт, боль адская…
Форма Крига герметична, но открытые места пострадали. Мышцы вот-вот растают в кровавую жижу.
— Шанс!
Шрамолицый уже нёсся на коне, скалясь, с мечом наперевес – прямо в незащищённую спину Ивэна.
— Осторожно!
Ровена в ужасе вскрикнула в тот же миг.
В миг гибели кригитский рефлекс пересилил боль в голове. Ивэн не обернулся – левой ногой развернулся на месте, лопата с силой вращения тела хлестнула горизонтально.
Хрясь!
Железный щит разлетелся. Шрамолицего ударило такой силой, что запястье хрустнуло, он чуть не слетел с седла и в панике швырнул меч наугад.
Но… опоздал чуток.
Чпок.
Клинок вошёл точно в живот Ивэна.
http://tl.rulate.ru/book/179607/16704136
MasterKasta (читатель/заложение основ)
28 апреля 2026 в 19:54
0
Готово:
