Сладкий, приторный аромат пахлавы, словно невидимый рыболовный крючок, вонзился прямиком в ноздри Цзян Жумю.
Мед, крошка из фисташек, карамельный оттенок запеченного слоеного теста… Эти запахи сплелись в единый кулак и нанесли сокрушительный удар по желудку, в котором сиротливо плескалось лишь полмиски вонтонов.
Вилка Ли Ли замерла в воздухе. Он почувствовал какое-то движение за перегородкой. Пара сонных глаз, выглядывающих из-за пластикового барьера, в упор уставилась на него.
Если быть точнее, взгляд был прикован к куску пахлавы на его вилке.
Вилка влево — ее взгляд следует влево. Вилка вправо — взгляд плавно перемещается вправо. Идеальное автоматическое наведение на цель.
Ли Ли не стал долго раздумывать. Легким движением кисти он перенес вилку с истекающим медом десертом через полуопущенную перегородку. Жест был настолько естественным, будто он на рабочем месте протягивал коллеге ручку.
В его стриме 430 000 зрителей увидели, как рука Ли Ли пересекает границу, а вилка исчезает за краем кадра. В это же время в стриме Цзян Жумю 6 100 000 человек наблюдали иную картину: из-за перегородки появляется рука, а на серебряной вилке в свете потолочных ламп маслянисто блестит янтарная пахлава.
Ни лица, ни человека. Только рука, вилка и десерт. Два стрима, два ракурса — и перед зрителями сложился пазл идеальной сцены кормления.
Чат взорвался.
— Чья это рука?! Это рука того новичка?!
— Бегом на соседний канал! Смотрите там! Он ее кормит!
— Твою мать, первый раз вижу такой «пазл-кормежку»!
Цзян Жумю не шелохнулась. Она продолжала лежать на боку, прижавшись головой к подушке, черные волосы рассыпались по плечам. Девушка просто смотрела на зависшую перед ней сладость; кора ее головного мозга, очевидно, еще не включилась в работу.
Рука Ли Ли застыла неподвижно, словно приваренная к воздуху.
— Ешь.
Два слова негромко прозвучали из-за перегородки. Взгляд Цзян Жумю наконец сфокусировался. Она посмотрела на пахлаву, затем подняла глаза и через вилку взглянула на Ли Ли.
Он смотрел прямо перед собой, даже не повернув головы. Одной рукой он держал угощение, а другой листал в телефоне карту Ближнего Востока. Многозадачность в действии: изучать геополитику и попутно подкармливать напарницу.
Цзян Жумю перевела взгляд обратно на пахлаву. И тут… Она не стала тянуться рукой. Вместо этого она слегка приподнялась, подалась вперед и, придвинувшись к вилке, просто открыла рот и откусила кусок.
Хрусть!
Звук лопающегося слоеного теста через микрофоны отчетливо разнесся по обоим стримам. Тонкая ниточка меда потянулась от ее губ и оборвалась. На вилке осталась ровно половина.
Ли Ли убрал руку, мельком глянул на остатки десерта и с невозмутимым видом отправил их себе в рот. Пару раз прожевал и проглотил. Ни одного лишнего движения.
Чат замер на полсекунды. А затем началось форменное безумие.
— Она… она… она взяла это ртом!!!
— А он доел остатки!!! С той же вилки!!! А-а-а-а-а!
— Косвенный поцелуй! Это же косвенный поцелуй! Я сейчас сознание потеряю!
— Я фанат Муму уже 5 лет, но никогда не видел ее такой дерзкой! Она точно не спит?!
— Да ладно вам, он же не специально. Посмотрите на его лицо — будто отчеты проверяет. Он даже не понял, что произошло!
Количество зрителей в стриме Ли Ли мгновенно подскочило с 430 000 до 870 000. Он, конечно, и впрямь ничего не заметил. Просто взял салфетку и вытер вилку.
Цзян Жумю проглотила приторно-сладкий кусок, кончик ее языка инстинктивно облизнул губы. И тут…
Ур-р-ру…
В третий раз. Желудок подал голос. На этот раз громче, чем в предыдущие два раза вместе взятые. В пустом салоне первого класса звук отозвался отчетливым эхом.
Спина Цзян Жумю одеревенела. На этот раз она не стала закрывать живот руками, а резко села и нажала кнопку регулировки сиденья, возвращая его в вертикальное положение. Она потерла уголки глаз и заправила черные пряди за уши. Теперь она проснулась окончательно.
Следом она нажала кнопку вызова стюардессы. Та появилась через 3 секунды.
— Госпожа, чем я могу вам помочь?
— Можно мне китайское меню, пожалуйста?
Ей протянули кожаную папку, которая была вдвое тоньше арабского меню. Цзян Жумю открыла ее. Первая страница: огурцы с чесноком, курица «Коушуй». Листаем. Вторая страница: цыпленок Гунбао, паровой окунь. Листаем. Третья страница: лапша Янчунь, жареный рис по-янчжоуски.
Она просмотрела меню трижды, ее палец метался между паровым окунем и лапшой. Ли Ли уже успел прочитать все новости Ближнего Востока, а она всё еще мучилась выбором.
— Что такое? — спросил он.
Цзян Жумю замерла, подняла на него взгляд, в котором читалась редкая нерешительность.
— Хочу всё.
Сказав это, она сама осеклась, будто испугавшись собственной прямолинейности, и поспешно уткнулась в меню.
— Но у меня желудок маленький. Закажу много — не доем, выйдет расточительство.
В первой фразе была страсть, во второй — холодный расчет. Вечная дилемма любого гурмана перед меню. Ли Ли протянул руку, и прежде чем она успела среагировать, папка оказалась у него. Он просмотрел список от начала до конца. 3 секунды. Закрыл. Нажал кнопку вызова.
Стюардесса возникла снова.
— Господин?
Ли Ли вернул ей меню.
— Из китайского раздела — каждого блюда по одной порции.
Стюардесса оторопела. Цзян Жумю замерла. Два стрима, более 7 000 000 человек — все впали в ступор.
— Господин, вы уверены? В китайском меню 11 блюд…
— Уверен, — Ли Ли похлопал по своему широкому столу, заставленному пустыми тарелками. — Ставьте всё сюда. С арабской кухней покончено, место есть.
Стюардесса бросила взгляд на гору идеально чистых тарелок, больше не задала ни одного вопроса и, кивнув, удалилась.
Цзян Жумю уставилась на него:
— Ты собрался есть по второму кругу?
— Не я. Ты.
— Я же сказала, у меня желудок маленький…
— Попробуешь по паре кусочков из каждого блюда. Выберешь то, что понравится.
Ли Ли откинулся на спинку кресла, не меняя позы.
— Остальное доем я. Выбрасывать еду — грех.
Цзян Жумю смотрела на него и не могла проронить ни слова. Чат затих на мгновение, а затем просто взорвался от этой обезоруживающей простоты.
— Он опять заказал всё меню?! Он что, перепутал первый класс A380 с университетской столовкой?!
— Он сказал «доем за тобой»??? Мне не послышалось?!
— А может, он не романтик, а просто нашел способ легально сожрать второй обед на халяву?..
Блюда начали выносить одно за другим. Бортпроводнице пришлось сходить четыре раза. Огурцы с чесноком, курица «Коушуй», цыпленок Гунбао, паровой окунь… 11 тарелок заполнили стол Ли Ли и даже заняли половину столика Цзян Жумю.
Перегородку между креслами пришлось опустить полностью. Иначе еда просто не помещалась.
Цзян Жумю сначала зацепила палочками яйцо с помидорами, затем попробовала кусочек окуня, съела три ломтика курицы, полмиски лапши и пару танбао. После этого она отложила палочки.
— Я всё. Сыта.
На столе из 11 блюд 9 с половиной остались почти нетронутыми. Ли Ли молча взял палочки. Первым делом он пододвинул к себе миску с лапшой, которую Цзян Жумю съела лишь наполовину. Бульон еще не остыл.
Он подцепил приличную порцию лапши и с громким прихлебыванием отправил в рот под прицелом 7 000 000 пар глаз. Цзян Жумю повернулась к нему.
— Ты… ты правда будешь доедать?
— Я же сказал: нельзя переводить продукты.
Ли Ли подцепил кусок курицы, от которого она откусила половину, и приподнял его перед камерой, демонстрируя текстуру.
— Курица «Коушуй». Масло острое, арахис хрустит, кожа упругая. Для бортового питания — зачет.
В рот, прожевал, проглотил. Выражение лица точно такое же, как когда он ел свой собственный заказ. Цзян Жумю наблюдала, как он одно за другим уничтожает остатки ее еды. Ощущение было… странным.
Ли Ли подцепил половинку окуня из ее тарелки и уже собирался отправить в рот, но внезапно замер и посмотрел на нее.
— Знаешь, в чем заключается обязанность напарника?
Цзян Жумю моргнула:
— В чем?
Ли Ли отправил рыбу в рот и медленно прожевал.
— Быть хорошим измельчителем пищевых отходов.
Чат окончательно сошел с ума.
— Ха-ха-ха, утилизатор отходов! Что это за суровый мужской романтизм?!
— Я плачу… Он говорит «обязанность», а не «красивые слова», но это бьет в самое сердце сильнее любых признаний!
— У кого-то парни, а у него — профессиональный утилизатор! Идеальное попадание!
— Где там те сестры, что кричали про «фу, доедать объедки»? Выходите! Всё еще противно? Я сейчас завидую ей так, что зубы сводит!
Число подписчиков в канале Ли Ли тихо и незаметно перевалило за 50 000. Левое запястье слегка обдало жаром.
[Дзинь! Дополнительное задание «Битва за подписчиков» — награда второго уровня разблокирована!]
[Текущее число подписчиков: 51 422.]
[Способ привлечения: Мукбанг + Кормление + Утилизация отходов.]
[Система отказалась анализировать логику действий Хоста.]
Ли Ли выловил последнюю горошину арахиса из цыпленка Гунбао и закинул в рот. Цзян Жумю так и сидела, откинувшись на спинку и глядя на него вполоборота. Она молчала, но ее поза была гораздо более расслабленной, чем когда-либо прежде.
За окном крыло самолета слегка дрогнуло, начиная менять высоту. Контуры Аравийского полуострова уже отчетливо проступали сквозь облака. Экран телефона Ли Ли вспыхнул — пришло автоматическое уведомление от новостного агрегатора.
Канал срочных военных новостей. Черный фон, красные буквы. Заголовок был виден лишь наполовину, но каждое слово резало глаз:
«[СРОЧНО] Три эсминца Страны Кальмаров принудительно вошли в Ормузский пролив, системы ПВО Арабской Федерации приведены в —»
Заголовок оборвался на самом важном месте. В следующую секунду ожил интерком, и нежный голос стюардессы перекрыл всё остальное:
— Дамы и господа, наш самолет начал снижение. Мы планируем совершить посадку в международном аэропорту Дубая через 30 минут…
http://tl.rulate.ru/book/179556/16635797
Готово:
