Дождь в Стране Дождя, казалось, не прекратится никогда.
Свинцовые тучи надежно спрятали лунный свет. Мелкая изморось бесконечным потоком затапливала городок, собираясь на земле в бесчисленные ручьи.
Черноволосый мальчик, обессиленный, погрузился в глубокий сон.
Город замер в преддверии глубокой ночи. Лишь шум воды ласкал слух людей, даруя им редкие минуты покоя в стране, раздираемой пламенем войны.
Шлеп…
Черная сандалия с открытыми пальцами наступила в глубокую лужу. Брызги взметнулись вверх и тут же растворились в бескрайней пелене дождя.
Человек поднял голову, глядя на погруженный в тишину городок. Его лицо оставалось бесстрастным, а ледяные капли стекали по прядям волос и щекам.
Губы слегка сжались.
Дождь, словно по чьей-то воле, внезапно припустил сильнее. Бесчисленные капли с грохотом забарабанили по раскисшей грязи.
Небо прорезала вспышка молнии. Под аккомпанемент далекого грома она осветила бледное лицо мужчины.
Фиолетовые тени спускались к крыльям носа, а золотистые вертикальные зрачки, внушающие первобытный ужас, делали его похожим на ядовитую змею.
В свете грозы на его лбу блеснул металл протектора, на котором был выгравирован символ листа.
И за его спиной замерли тысячи таких же «листьев».
Шиноби в темно-зеленых жилетах пристально всматривались в спящий город, ожидая последнего приказа.
— Господин, — шепотом обратился к нему стоящий рядом ниндзя.
Предводитель не проронил ни слова, лишь едва заметно повел ладонью.
Мир снова погрузился во тьму, и тени сорвались с мест, устремляясь вперед.
…
Этой ночи не суждено было остаться спокойной…
БАХ!
Внезапный взрыв в мгновение ока разорвал тишину дождливой ночи.
Огненное марево расцвело посреди улиц. Грохот летящих обломков кирпича смешался с истошными криками и воплями людей.
Шлеп… шлеп…
Фигуры захватчиков возникали повсюду: на крышах домов и в узких переулках.
Топ-топ-топ…
Они стремительно неслись по воде. Казалось, их стопы отделяет от грязи невидимая защитная пленка, позволяющая бежать по хляби, словно по ровному полу.
БУМ!
— Что случилось? — Тацу резко вырвался из сна, инстинктивно сжав спрятанный в рукаве черный кинжал.
Это было оружие шиноби. Тацу не понимал, почему оно такой странной формы, и не знал его названия, но это не мешало ему мертвой хваткой вцепиться в рукоять.
Оружие давало призрачное чувство безопасности, хотя он понимал: даже трое вооруженных детей не справятся с одним ниндзя. В его памяти еще были свежи картины сражений шиноби – нечто, выходящее далеко за рамки человеческого понимания.
Впрочем, теперь их было не трое, а четверо.
Одновременно с Тацу вскочили Конан и Яхико. Проснулся и тот красноволосый мальчик, которого они спасли совсем недавно.
Тацу перевел на него взгляд.
Тот тоже был разбужен грохотом взрывов. Длинные рыжие волосы закрывали большую часть лица, пряча глаза, но Тацу отчетливо чувствовал его внезапный ужас. Тело мальчика била непроизвольная дрожь.
Еще одна жертва войны.
Лишь разглядев рядом троих детей, рыжеволосый немного расслабился.
— Это… вы меня спасли? — Его голос звучал тихо и чисто, но в нем слышалась крайняя осторожность. Голова была опущена, скрывая черты лица.
— Да, верно, — бросил Тацу, отвечая первым. Он был рассеян.
Сейчас было явно не лучшее время для светских бесед.
Сквозь пелену дождя и серое небо ничего не было видно. Вода обрезала обзор, но доносившиеся издалека звуки резни и крики отчаяния заставляли волосы на затылке шевелиться.
Война добралась и до этого городка.
Лицо Тацу исказилось, он до боли прикусил губу. Что же делать…
— Спасибо вам, — негромко, почти по-девичьи, поблагодарил рыжий мальчик.
Он не удержался и украдкой поднял взгляд, рассматривая своих спасителей.
Черноволосый мальчик – тот, кто ответил ему первым. Девочка с нежно-фиолетовыми волосами, которая тоже смотрела на него. И еще один мальчик, с рыжевато-оранжевыми волосами, выглядевший старше и выше остальных. Последний, крепко сжимая кунай, напряженно вглядывался в темноту улицы и о чем-то шептался с черноволосым.
«Это они… спасли мне жизнь», – подумал мальчик.
Его зрачки расширились, и в фиолетовых глазах медленно разошлись круги странного узора.
«Я не должен навлекать на них беду…»
Тацу внезапно напрягся. Что это было? В тот краткий миг он почувствовал могильный холод, словно его окунули в бездну, полную первобытного страха. По телу пробежала крупная дрожь.
Конан и Яхико вздрогнули одновременно с ним.
Фиолетовые глаза пришельца снова скрылись за челкой.
Чувство ужаса исчезло так же быстро, как и появилось, оставив после себя лишь горькое послевкусие. Тацу был в смятении; он и не заметил, как его ладони покрылись холодным потом.
«Наверное, я просто слишком на взводе, – подумал он. – …Все-таки я никогда не видел войну так близко».
Сделав глубокий вдох и слыша, как звуки боя неумолимо приближаются, Тацу заставил себя успокоиться. Он окинул взглядом друзей и произнес максимально ровным тоном:
— Нам нужно… найти место, чтобы спрятаться. — Он сделал паузу. — В жилые дома соваться нельзя.
Его взгляд скользнул по трем мусорным бакам у дороги, а затем переместился в конец переулка, где царила кромешная тьма.
Грязно… очень грязно, но…
Логика Тацу была проста: дом хоть и защищает от дождя, во время войны превращается в ловушку. То, что четверо детей оказались здесь одни, само по себе было ответом на все вопросы.
Их родителей убили шиноби. На войне мораль и человечность превращаются в прах.
Однако…
Голос Тацу внезапно оборвался.
— Спрятаться? — Раздался глумливый голос.
Шлеп.
Фигура спрыгнула сверху, приземлившись прямо в грязную лужу. Брызги жижи полетели в лицо побледневшему Тацу.
ГРОМ…
Небо содрогнулось от раската, и мгновенная вспышка света озарила переулок, навес, четверых испуганных детей и одного ниндзя.
На его лбу холодным блеском отразился металл протектора с символом листа.
— Это… шиноби Конохи, — прошептала Конан. Ее лицо стало белее мела, а тонкие пальцы, сжимавшие кунай, предательски задрожали от бессилия.
— Не ожидал такой внезапной добычи… — Шиноби издал сухой, неприятный смешок. Он размял шею, которая отозвалась отчетливым хрустом, и начал медленно наступать на детей.
— Эй, ниндзя Конохи, — голос Яхико звучал сухо и надтреснуто. — Мы гражданские. И мы дети, вы не можете…
Его кадык дернулся. Яхико выступил вперед, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. Он, кажется, пытался воззвать к какому-то подобию разума.
«Шиноби Конохи…»
Никто не заметил, как рыжеволосый мальчик сжал кулаки, и как в его глазах начали медленно расширяться круги ряби.
— Уважаемый шиноби… — в словах Тацу на мгновение промелькнула горечь. Он отчаянно пытался сохранить спокойствие, надеясь решить дело словами, ведь это было единственное, что ему оставалось. Придав голосу фальшивую уверенность, он продолжил:
— Что вам нужно? Я…
— Что мне нужно? — Мужчина грубо оборвал его. — Хороший вопрос.
Стоя спиной к свету, он загородил детям выход из переулка. Снаружи все еще доносились звуки бойни, больше похожей на одностороннюю резню.
Его улыбка стала хищной, в ней читалось извращенное возбуждение. Ему нравилось это чувство власти.
— Мне нужна… конечно же, она!
Девочка вскрикнула.
Хвать…
Грубые пальцы впились в белую шею Конан, и ниндзя рывком притянул ее к себе.
http://tl.rulate.ru/book/179521/16886433
Готово:
