Слова эти подобно камню, брошенному в тихую заводь, всколыхнули толпу.
— Так это ты и есть создатель игры? — Раздалось в тишине.
Выжившие из вагонов с первого по пятый – всего в холле собралось почти пятьсот человек – вмиг взбунтовались, стоило им услышать его признание. Многие едва сдерживались, чтобы не наброситься на него и не устроить расправу прямо на месте.
— Твои словесные ловушки нас чуть в могилу не свели!
— Проклятье, я точно из ума выжил, раз выбрал твой вариант! Твоя «Правда или действие» могла быть еще подлее?
— Я вышел из лифта последним. Вместо обещанного сюрприза с меня списали пятьдесят очков. Это еще что значит?!
— Дегенерат чертов! Так тебе и надо, инвалид, поделом тебе! Живо верни мне моего брата!
Дугу вскинул бровь. Оглядывая беснующуюся толпу пассажиров, он с поразительной точностью выхватил из сотен гневных выкриков именно того мужчину, что оскорбил его из-за увечья. Он указал на него пальцем:
— Хочешь, чтобы я вернул тебе брата? Без проблем. Я могу устроить ваше воссоединение прямо сейчас.
— Ты… ты… — кожаный парень так и подскочил, заикаясь. — …Ты не смеешь так поступать!
Он явно не ожидал, что его бахвальство обернется реальной угрозой и противник «придет по его душу» в ответ на сетевой выпад.
Остальные тоже притихли от испуга. Лишь несколько человек с вызовом смотрели на него, выкрикивая в ярости:
— Неужели то, что ты сотрудник поезда, дает тебе право так распоряжаться человеческими жизнями?
— Кто сказал, что я собираюсь кого-то убивать? — Дугу едва заметно улыбнулся и перевел взгляд на парня в кожанке. — Я говорю о настоящей встрече. Я подарю вам воссоединение.
В воздухе пронесся резкий свист.
Едва слова сорвались с его губ, Дугу взмахнул рукой в сторону барьера из серого камня, преграждавшего путь. На внешней стороне стены проступили призрачные очертания железных решеток, а затем перед взорами предстало колоссальное здание тюрьмы.
Камеры были пронумерованы с 1 по 56 – в точности по числу лифтов, в которые заходили участники из пяти вагонов.
Но самым ужасным было то, что все отсеянные в лифтах люди оказались там. Они цеплялись за прутья решеток и смотрели на выживших, словно те находились по другую сторону грани между жизнью и смертью.
— А-а-а-а!
Зал взорвался криками. Увидев знакомые лица в соответствующих номерах камер, многие в ужасе отпрянули, закрывая лица руками.
— Не может быть! Как такое возможно… — лепетали в толпе.
— И этот тип там! — Чэнь Юэ указала на камеру номер девять. Цао Сюй вцепился в сетку рабицу и с перекошенным от ярости лицом сверлил их взглядом, неистово вопя:
— А-а-а, я убью вас! Убью!
Ли Юаньдань нахмурилась:
— Какая мерзость.
Хуацзяо же, напротив, с интересом наблюдала за происходящим. Она усмехнулась:
— Любопытно. Физический этап игры завершен, а психологический – только начинается.
Е Цинцин сглотнула и добавила:
— В этих камерах даже кровати есть. Только, кажется, там ужасно воняет.
В других камерах тоже творилось безумие: кто-то бесновался от бессильной злобы, кто-то рыдал, взывая к жалости. Воздух полнился криками, пропитанными запредельными эмоциями.
— Ван Хао, я ненавижу тебя! Зачем ты обманул меня в «Камень-ножницы-бумага»? Только потому, что мне нравится твоя тетя?!
— Лю Цинъюй, я считала тебя лучшей подругой, а ты оказалась змеей! Я никогда тебя не прощу!
— Братан, вытащи меня отсюда! Кажется, нам еще есть о чем поболтать!
— Умоляю, спасет меня хоть кто-нибудь! Я не хочу здесь оставаться, тут крысы и тараканы!
Дугу с нескрываемым удовольствием наблюдал за хаосом в зале и калейдоскопом чувств на лицах выживших. Подкатив на коляске к парню в кожанке, он произнес с усмешкой:
— Ты ведь просил вернуть тебе брата? Вон он, там.
— А-а! — Парень в ужасе отпрянул от внезапно оказавшегося рядом Дугу, а затем перевел взгляд на камеру номер 27, где находились трое человек.
Один из них, мужчина примерно его же возраста, вцепился в решетку и, брызжа слюной от ярости, кричал:
— Цзян Чжуан, я с того света тебя достану!
Цзян Чжуан покрылся холодным потом. Он повернулся к Дугу, и его страх перерос в гнев:
— Что это значит?! Почему проигравшие не сдохли? Тогда какой смысл был в нашей борьбе за жизнь?
Остальные тут же подхватили его возмущение:
— Там сидит тот, кто пытался меня подставить и сам же прокололся! Почему он до сих пор жив?
— Верно! Если бы я не подстраховался, сейчас я бы сидел за этой решеткой!
Дугу мягко улыбнулся.
— Не спешите. Они лишь временно живы. Ведь истинный ужас – это ожидание смерти, не так ли?
Закончив мысль, Дугу подъехал к четверке Ли Юаньдань и, указав на Цао Сюя в девятой камере, спросил с улыбкой:
— Если бы вам дали шанс спасти того, кто внутри, и подарить ему новую жизнь, вы бы согла…
— Тогда я была бы совершенно безнадежна, — Ли Юаньдань редко перебивала других, но сейчас не сдержалась. Она нахмурилась и отрезала:
— Это исключено. Даже не думай.
— Дай мне договорить, — Дугу сохранял полное спокойствие. Заметив, что окружающие пассажиры тоже притихли и внимательно слушают, он продолжил:
— В какой-то степени эти отсеянные люди связаны с некоторыми из вас незримыми нитями. Их можно назвать вашими трофеями. Или, если угодно, придатками.
Это заявление шокировало присутствующих.
Заключенные тоже пребывали в замешательстве. Мысль о том, что они внезапно превратились в «трофеи», еще не уложилась в головах, но в сердцах затеплилась надежда: неужели есть путь к спасению?
Ли Юаньдань посмотрела на него в упор:
— Ты хочешь сказать, что если мы вытащим кого-то из них, он станет нашим… придатком?
Она намеренно избежала слова «раб».
— Именно так, — Дугу щелкнул пальцами. К всеобщему изумлению, он с энтузиазмом извлек из кармана униформы книжицу в черной обложке.
— «Пожизненный контракт»! Распродажа по бросовым ценам! Не за 999, а всего за 99! Возврату и обмену не подлежит, гарантия качества включена! Количество ограничено, спешите видеть!
В холле воцарилась гробовая тишина.
Узники тюрьмы тоже опешили. Многим из них внезапно показалось, что быть проданным в рабство куда хуже, чем просто умереть.
Е Цинцин, у которой от удивления отвисла челюсть, резюмировала по-простому:
— То есть ты предлагаешь нам за 99 очков выкупить жизнь Цао Сюя, и тогда он станет нашей собственностью?
Дугу, поигрывая книжицей в руках, кивнул с улыбкой:
— Оригинал гарантирован, авторская работа. Привязка на крови: если умирает хозяин контракта, умирает и подчиненный. Беспрекословное выполнение любых приказов обеспечено.
Люди переглядывались. Сначала они принимали его за коварного калеку-манипулятора, а он оказался горе-продавцом.
Е Цинцин посмотрела на него с искренним сочувствием:
— Ты так стараешься… Это чтобы ноги вылечить, да? А проценты с продаж высокие? Я бы тоже не отказалась от такой подработки!
— Высокие, — Дугу расплылся в радушной улыбке. — Я могу взять тебя в долю!
— Правда?! — Е Цинцин просияла, не ожидая такого поворота.
— Неправда, — Дугу в мгновение ока переменился в лице. Он холодно взглянул на Ли Юаньдань и, протягивая контракт, спросил:
— Ну так что, решение принято? Экземпляр последний, другого шанса не будет.
Не успела Ли Юаньдань открыть рот, как раздался громкий стук коленей об пол, заставивший всех обернуться.
Цао Сюй стоял на коленях перед решеткой. Его бессильная ярость мгновенно испарилась, сменившись заискиванием. Расплывшись в подобострастной улыбке, он запричитал, глядя на четверку девушек:
— Я согласен! Если это позволит мне жить, я буду землю грызть ради вас! Буду служить верой и правдой! Умоляю, дайте мне этот шанс!
— Тьфу, — по толпе зевак прокотились смешки и презрительные вздохи.
— Настоящий цепной пес.
— Как быстро переобулся. Такому таланту в цирке выступать, а не поездами ездить.
— Тсс, тише. Посмотрим, что они решат.
Ли Юаньдань повернулась к Чэнь Юэ:
— Что думаешь?
Чэнь Юэ скрестила руки на груди, смерив Цао Сюя уничтожающим взглядом:
— Единожды предавший – не заслуживает доверия.
Хуацзяо дала Чэнь Юэ «пять» и добавила с усмешкой:
— Зачем нам этот мусор?
Е Цинцин, прижимая к себе бутылочку с магическим зельем, покачала головой:
— Нам бы самих прокормить, куда еще лишний рот? Расходы на еду, витамины, снаряжение… Мы же просто разоримся!
— Инвестировать в себя куда выгоднее!
Ли Юаньдань не смогла сдержать смешок. — Ну что ж, мы, кажется, единодушны. Четыре голоса против.
Под пристальными взглядами всей толпы Ли Юаньдань улыбнулась молящему о пощаде Цао Сюю:
— Мы не станем его спасать. Каждый должен платить за свои поступки. Пусть он встретит финал, который заслужил.
— Что?! — Цао Сюй резко побледнел. Он вскочил на ноги и в ярости закричал:
— Почему?! За что?!
Ли Юаньдань подошла к самой решетке и холодно произнесла:
— Больше всего в жизни я ненавижу два типа людей: подлецов и дураков. Тебе же «повезло» совместить в себе оба качества.
— Во-первых, вспомни ту задачу про покупку девяти коров за гроши. Если бы мы с Чэнь Юэ не вытянули тебя тогда, ты бы вылетел еще в самом начале. Но вместо благодарности ты решил взять меня в заложницы, чтобы шантажировать подруг.
— Во-вторых, неужели ты думал, что я не замечу? В той неразберихе во время испытания в лифте именно ты толкнул Цинцин, подвергнув ее смертельной опасности. Твоя натура – это смесь скудоумия и чистой злобы, и я не могу позволить себе такую угрозу под боком.
— Кто знает, в какой момент твой извращенный мозг решит, что пора затянуть нас всех с собой в могилу? Я не собираюсь давать тебе такую возможность.
Ли Юаньдань говорила спокойно и размеренно, вынося окончательный вердикт.
— Что? Так это правда?! — Е Цинцин, чья чаша терпения переполнилась, подскочила к решетке и принялась честить Цао Сюя на чем свет стоит.
— А я-то думала, почему мне так не повезло, почему только меня толкнули так, что я чуть из лифта не вылетела! Так это ты был зачинщиком! Твоих рук дело!
— Неслыханно! Смертная казнь! Привести в исполнение немедленно! — Хуацзяо тоже была вне себя от ярости. Покушение на их общую любимицу было непростительным грехом.
Чэнь Юэ, предпочитавшая действовать решительно, просто подкатила коляску Дугу к самой камере и произнесла:
— Какие тут могут быть шутки? Проиграл – имей совесть сдохнуть без лишнего шума!
Дугу перевел взгляд на девушек и спросил с легким оттенком обреченности:
— Вы уверены, что это ваш окончательный выбор?
— Нет! Пожалуйста! Я осознал свою ошибку! — Вопил Цао Сюй.
Глядя сквозь решетку на этого бесстрастного инвалида и четырех разъяренных девушек, чьи тени накрыли его с головой, Цао Сюй не выдержал. Он рухнул на колени, под ним расплылась лужа, а лицо исказилось в рыданиях.
— Я не хочу умирать!
В следующее мгновение тьма за его спиной ожила и поглотила его. Из теней возник серый исполинский зверь с жутким ротовым аппаратом и уволок Цао Сюя в самую глубь камеры.
Вскоре послышался хруст ломающихся костей и чавканье разрываемой плоти.
Холл огласил истошный, леденящий душу крик Цао Сюя, который спустя полминуты сменился мертвой тишиной.
— А-а-а-а!
В соседних камерах под номерами восемь и десять несколько заключенных, ставших свидетелями расправы, в ужасе повалились на пол, окончательно теряя рассудок.
— Пощадите нас! Спасет нас хоть кто-нибудь!
Дугу, вертя в руках контракт, усмехнулся:
— Не ожидал от вас такой принципиальности. Что ж, мой товар, видимо, не пользуется спросом.
— Почему же! — Ли Юаньдань посмотрела на Дугу и улыбнулась. — Мы просто не хотим спасать того, кто глуп и порочен. Но сам контракт меня весьма заинтересовал.
Чэнь Юэ согласно кивнула:
— Кто знает, когда он может пригодиться.
Дугу хмыкнул. — Послушайте, цена в 99 очков была специальным предложением для конкретных условий. Теперь, когда заложника нет, цена возвращается к исходной. На что вы рассчитывали?
Четверка на мгновение притихла.
— И какова же полная стоимость? — Решительно спросила Е Цинцин. — Мы берем!
— Полная цена – 100 очков. Торг неуместен! — Дугу не выдержал и расхохотал:
— Ладно, оплачивайте через браслеты быстрее, у меня мало времени.
Чэнь Юэ громко рассмеялась, активируя платежный режим на браслете:
— Ой, не могу! Похоже, у вас в поезде все офисные работники с приветом.
— А кто на такой работе останется нормальным? — Дугу протянул ей книжицу, посмеиваясь. — Держимся из последних сил.
Остальные пассажиры в холле стояли в полном оцепенении. Им начало казаться, что создатель игры просто-напросто о них забыл.
http://tl.rulate.ru/book/178783/16391022
Готово:
