Несмотря на то что рана все еще давала о себе знать острой болью, Каин решил биться в полную силу. Он позволил магии хлынуть по венам, до предела расширяя возможности своего тела.
Каин рванулся вперед; от первого же шага старые доски пола жалобно хрустнули и треснули. В мгновение ока он оказался перед Деметрусом и обрушил свой меч вниз, вложив в удар всю физическую мощь, на которую был способен.
Предвидя ближний бой, Деметрус также укрепил тело магией, прежде чем встретить нисходящий удар Каина обоими кинжалами.
Столкновение оказалось тяжелее, чем он предполагал. Руки онемели, словно по ним ударили металлической битой. Одно колено подогнулось и коснулось пола, проломив гнилую древесину.
— Что?!
Деметрус снова был застигнут врасплох. Противник оказался сильнее, чем он ожидал. Ассасин закашлялся, выплевывая кровь; из-за дыры в легком каждый вдох давался с трудом. Он уже применил магическую первую помощь, но она не исцелила его до конца.
— Ты же первый уровень! Дерьмо!!
Сцепившись оружием, Деметрус выкрикнул проклятие прямо в лицо Каину.
«Этот гаденыш скрывал свою истинную силу. Проклятье!»
Каин оказался крепким орешком, и ассасин понял, что пора менять стратегию.
Оба они были первого уровня, и оба обладали сродством к стихии воды. Сражаться с тем, кто владеет тем же элементом, было неэффективно. У них обоих была сопротивляемость к атакам друг друга, что могло привести к затяжному бою, а любой Искатель Пути, знающий свое дело, благоразумно избегал подобных ситуаций.
Одним из способов разрешить эту дилемму было использование безэлементных Артэ или физических атак. И у того, и у другого средства имелись. Сталь в руках могла убить человека, будь она магической или нет.
В конце концов, Искатели Пути все еще оставались смертными.
«Но разумно ли продолжать битву?»
Деметрус лихорадочно взвешивал в голове все «за» и «против».
Он не понимал, как Каин до сих пор жив – и более того, успешно сражается – при том, что его сердце пронзили меньше двух минут назад. В то же время его собственная рана требовала немедленного ухода. Первая помощь позволила ему временно оставаться в боевой форме, но это не могло длиться долго. Если он увязнет в этом бою, то просто умрет.
Осознав это, Деметрус сменил задачу: теперь его целью было отступление.
— Раздирающие Водные Иглы! — Деметрус стиснул зубы и применил Артэ большой площади поражения и значительной силы. — «Сбегу, пока он будет защищаться от игл», — подумал ассасин.
В полном соответствии с названием Артэ, рядом с заклинателем возникла сотня водяных игл. Каждая была длиной и толщиной с ручку. Деметрусу однажды довелось убить этим Артэ монстра-носорога, славившегося своей толстой шкурой. Он был полностью уверен, что Каин будет слишком занят защитой, и это даст ему возможность скрыться.
В ответ на магические иглы Деметруса Каин применил собственное защитное Артэ. Его тело с головы до пят покрылось мембраной защитной воды.
«Это же Водный Барьер, база из баз. Такая хлипкая преграда не устоит против моих Раздирающих Водных Игл! Даже с учетом сопротивления стихии, сама мощь удара серьезно его покалечит». Деметрус был на семьдесят процентов уверен в своей победе.
Он заметил, что Водный Барьер Каина отливает зеленым, но не придал значения такой мелочи.
Выстроив защиту, Каин бросился вперед, подобно разъяренному быку. Его лицо напоминало застывший камень, по которому невозможно было прочесть мысли.
— Умри! — Прорычал ассасин. Этот бой перестал быть делом его ученика; теперь это был вопрос выживания.
Деметрус направил свое Артэ в атаку, и водные иглы устремились вперед со скоростью гвоздей, выпущенных из пневматического пистолета. Обычного человека такое Артэ превратило бы в лохмотья. Это было все равно что залп из сотни арбалетов, образующий стену из пронзающей смерти.
Каин встретил эту стену грудью, и водные иглы рассыпались брызгами. Каин был подобен танку, прорывающемуся сквозь баррикаду из острых веток: ни одна игла не сумела пробить его барьер.
— Невозможно! — На лице Деметруса застыла смесь неверия и ужаса.
Каину не было дела до состояния противника. Используя инерцию своего рывка, он протаранил Деметруса плечом.
— А-а-аргх!!
Удар Каина не был обычным. Деметрус ощутил на себе мощь гигантского валуна, катящегося с горы, и его отшвырнуло прочь. Деревянная стена ветхой лачуги не выдержала такого напора, и мужчину выбросило наружу вместе с сотней щепок.
Но Каин на этом не остановился.
В тот момент, когда плечо совершило сокрушительный контакт, и Деметрус еще только начинал свой полет, Каин левой рукой перехватил его запястье. В глазах Каина вспыхнул яростный блеск, и пока правая рука Деметруса была вытянута, Каин нанес свирепый удар мечом сверху вниз.
Словно мясницкий тесак, разрубающий кость, клинок Каина рассек руку Деметруса в районе локтя. В качестве прощального подарка Каин пнул мужчину в живот, придав его телу еще большее ускорение.
Все произошло почти в мгновение ока. После столкновения Деметрус покатился по снегу, оставляя за собой кровавые следы от раны на груди и там, где раньше была его рука.
Большинству людей потребовалось бы время, чтобы прийти в себя и осознать случившееся, понять, что делать дальше. Деметрус же, несмотря на туман в голове и жгучую боль от двух тяжелых ранений, заставил свое истерзанное тело двигаться.
Мудрое решение, ведь Каин не собирался сбавлять обороты. Нанеся Деметрусу серьезный урон, Каин стал подобен хищнику, метящему в яремную вену жертвы, – абсолютно беспощадный.
Каин последовал за Деметрусом наружу, выпрыгнув из свежепробитой дыры. Его водный барьер больше не действовал. Если не считать того первого удара в спину, других ранений у него не было. Дыхание Каина было тяжелым; бой длился недолго, но был крайне интенсивным, к тому же старая рана брала свое. Он знал, что не сможет долго сражаться, и хотел закончить все как можно скорее.
Он увидел мужчину на клочке снега неподалеку – тот был безоружен. Оба кинжала Деметруса выпали еще в хижине, так что Каин рванулся к нему с намерением оборвать его жизнь. У него не было ни малейших колебаний по поводу нападения на поверженного или безоружного врага.
Адреналин битвы сузил его зрение до туннельного. В неистовом желании убить Каин, сам того не замечая, впал в состояние кровавой ярости.
— Аргх, — простонал Деметрус. От ушибов после столкновения ныла каждая мышца.
В отличие от Каина, Деметрус, несмотря на отчаянное положение, сохранял хладнокровие. Используя единственную уцелевшую руку, ассасин достал что-то из-под одежды и метнул в противника.
Поскольку Каин бежал навстречу, предмет показался ему быстрее, чем был на самом деле. Когда он смог его разглядеть, тот уже был прямо перед его лицом.
Это была бусина, внутри которой вихрились желтые молнии.
А затем она взорвалась с силой ручной гранаты.
Молнии вспыхнули в округе, окутывая Каина стихийным гневом. Деметрус находился совсем рядом с местом детонации, поэтому ослепительная вспышка и громовой раскат достигли его почти одновременно. Взрывная волна отбросила его назад вместе со снегом и ветром.
На мгновение мир словно погрузился в тишину.
«Попался!», – Деметрус с облегчением выдохнул. — «Он поймал Громовую Бусину прямо лицом, ни один первый уровень после такого не выживет».
В ушах неприятно звенело. Деметрус часто заморгал, стараясь быстрее прийти в себя после ослепления. Зрение восстановилось не полностью, но через несколько секунд он уже мог видеть врага.
В облаке дыма и снега виднелся лишь силуэт Каина. Тень поначалу была неподвижна и мертвенно тиха.
А затем она шевельнулась.
Деметрус увидел, как тень сделала шаг вперед, и это зрелище наполнило его ужасом. Здравый смысл подсказывал, что Искатель Пути воды первого уровня должен был погибнуть от прямого попадания Громовой Бусины, но Каин был жив. Это значило, что Каин не был обычным… и это было очень плохой новостью.
«Мне нужно убираться отсюда! Он слишком странный!», – желание Деметруса сбежать вспыхнуло с новой силой. Раньше он хотел уйти, потому что бой складывался не в его пользу. Теперь же – потому что за всю свою жизнь он еще никогда не чувствовал угрозу смерти столь явно.
Бросив все, Деметрус рванул к деревьям. Бежал он неуклюже, так как ставил скорость превыше всего. Сигнал тревоги в его голове ревел не умолкая.
Словно похоронный звон, из-за спины донесся голос:
— Злоба…
Деметрус почувствовал холод, который пробежал по позвоночнику от бедер до самого затылка. Это был иной холод, не чета морозу вокруг – нечто более первобытное. Конечности стали тяжелыми, словно налились свинцом. Ему и так не хватало дыхания, но теперь дышать становилось все труднее.
Деметрус почувствовал, как что-то дернуло его за ногу. Он посмотрел вниз и увидел руку. Призрачную руку, будто сотканную из дыма. Она появилась прямо из-под земли – рука, состоящая из одних костей.
— Что за хер…
Его изумление было прервано. Десятки скелетных рук вырвались из земли и вцепились в его тело. Они хватали за ноги, за штаны, за пояс, за плащ – за все, за что могли зацепиться. Руки не тревожили ни снег, ни землю, словно были лишь иллюзией.
Но Деметрус чувствовал их костлявые прикосновения и был уверен, что ему это не чудится.
— А-а-а-а-а!!
Ассасин в панике рванулся вперед, ломая дымчатые костяные руки. К его удивлению, это оказалось несложно: конечности были хрупкими, будто находились в промежуточном состоянии между газом и твердым телом. Но облегчение Деметруса было недолгим, так как причудливые руки продолжали прорастать повсюду вокруг него. Он отбивался уцелевшей рукой, но стоило ему сломать две, как на их месте тут же появлялись три новые.
Скелетные путы сильно мешали ему и замедляли ход, словно он увяз в трясине.
Пока Деметрус изо всех сил пытался расчистить путь, он увидел нечто, от чего его кровь заледенела. Прямо перед ним из воздуха материализовались три фигуры.
Первым был мужчина без кожи. Кровеносные сосуды, мышцы, органы и бьющееся сердце были видны невооруженным глазом. Его ящероподобные глаза были кроваво-красными, а зубы напоминали акульи. В его взоре читался голод человека, не евшего неделю.
Второй была черноволосая женщина, чьи внутренности вываливались из живота. Лицо скрывали длинные пряди, но за этой завесой чувствовался ледяной взгляд. Из раны все еще сочилась черная кровь, а ногти на руках были пугающе длинными.
Третьей была женщина в белой блузе до колен. Ужаснее всего было то, что верхняя часть ее головы, начиная от челюсти, отсутствовала. Были видны язык, нижняя челюсть и зубы. Из горла хлестала красная кровь, окрашивая белую ткань в багряный цвет.
Разум Деметруса оцепенел от запредельного страха.
«О, святая матерь милосердия… спаси мою душу». Деметрус взмолился Богине о спасении.
Оно не пришло.
Призраки атаковали с жутким воем. Словно олень, на которого напала стая волков, Деметрус был искусан и исцарапан по всему телу. Призраки безумно визжали, нанося удары. Они кусали, грызли и рвали его плоть, казались дикими и сумасшедшими, поглощенными лютой ненавистью к живому.
Нападение длилось десять секунд, после чего духи вошли в его тело, словно туман, оседающий на озеро. На мгновение воцарилась тишина, а затем последовала вспышка нестерпимой боли, и Деметрусу показалось, будто в его теле переломали каждую косточку.
Деметрус лежал неподвижно, превратившись в бесформенную груду плоти. Его тело было покрыто рваными ранами, и он потерял способность двигаться. Мужчина был уверен, что скоро умрет.
Словно бог смерти, к нему приблизился Каин. Звук хрустящего под его шагами снега казался Деметрусу предвестником конца. Оставшимся глазом он посмотрел на своего будущего убийцу.
Лицо Каина было довольно сильно обожжено. Даже когда рана заживет, останется заметный шрам.
«Это из-за моего ответа», – от этой мысли Деметрусу стало капельку легче.
Тот факт, что Громовая Бусина должна была убить Каина, а не просто обжечь кожу на лице, в этот момент даже не пришел Деметрусу в голову.
«Хе-хе», – Деметрус ухмыльнулся. Он хотел сказать что-то язвительное, но увиденное заставило его замолчать.
Мало-помалу рана на лице Каина затягивалась.
«Это… это не действие Артэ!», – понял Деметрус.
— Кто… ты такой? — С трудом прохрипел он свой вопрос.
Каин не ответил. Он молча приближался к Деметрусу шаг за шагом. Синий меч в его правой руке был подобен косе жнеца.
— Скажи хоть что-нибудь, ублюдок! — В отчаянии закричал Деметрус.
Без единого слова Каин взмахнул мечом, отделяя голову Деметруса от тела.
Голова один раз откатилась и замерла у ног Каина. Навеки застывшее лицо Деметруса выражало крайнюю несправедливость и нежелание мириться с судьбой.
Снежный ветер под ночным небом опустил занавес над полем битвы.
И только тогда Каин заговорил:
— Нужно было бить в голову.
http://tl.rulate.ru/book/178439/16239374
Готово:
