Глава 3. Рука соскользнула, надо повторить!
Чжан Синьчэн был в полном ауте. Он и не подозревал, что система умеет так нагло играть со словами. И что теперь? Бросить всё на полпути? Нет, раз уж ввязался, надо идти до конца. Видимо, без хорошей взбучки сегодня не обойтись. Стиснув зубы, он решил: была не была!
Но упускать такой шанс для хайпа было нельзя. Он повернулся к камере смартфона:
— Друзья мои! Вам показалось мало? Вы считаете, что шоу закончилось? Как бы не так! Стример объявляет дополнительный раунд. Вас ждет настоящий сюрприз!
Чат, до этого гудевший как улей, внезапно затих. Синьчэн даже подумал, что связь прервалась. Но через пару секунд посыпались сообщения:
«Мне не послышалось? Он опять за ним пошел?»
«Автор, у тебя что, абонемент в морг?»
«Это уже не смешно, это суицид».
Даже «Одинокий волк» занервничал. Он не хотел быть соучастником убийства в прямом эфире.
[Одинокий волк на ветру]: «Слышь, парень, тормози. Я больше ничего не заказывал. Если тебя там прибьют, я не виноват, чур меня!»
«Волк даже сам застремался, забей, автор!»
«Здоровье важнее хайпа!»
«Безопасность превыше всего!»
Зрители пытались его вразумить — аудитория у него была небольшая, но на удивление адекватная. Однако Синьчэн уже закусил удила. Он молча прибавил шагу, выслеживая парочку.
Он настиг их довольно быстро. Чжан Минь и Ван Цян стояли чуть поодаль от магазина и о чем-то яростно спорили.
— Цян, я серьезно, я устала и хочу домой! — заявила девушка, пытаясь высвободить локоть.
— Чего?! Ты издеваешься? — лицо Ван Цяна перекосилось от злости. — Я ради этого вечера два щелбана по башке получил, а ты теперь в кусты?
Чжан Минь не собиралась его слушать и развернулась, чтобы уйти. Ван Цян грубо схватил её за руку, не давая сделать и шага. Прохожие начали оглядываться на шум. И тут на сцену (а точнее, на лысину) вылетел Синьчэн.
Он не стал размениваться на мелочи. Подскочив сзади, парень подпрыгнул и — Хлыщ! — отвесил такой щелбан, что звук эхом разнесся по всей улице. Звонко, сочно, мощно. Ван Цян взвыл, схватился за голову и буквально рухнул на корточки от боли.
Чжан Минь, воспользовавшись моментом, вырвала руку. Синьчэн, не теряя ни секунды, глубоко вдохнул, принял максимально томный вид и, присев рядом со здоровяком, нежно обхватил его за татуированную руку.
— Дорогой! — пропел он манерным, капризным голосом. — Ну сколько можно? Я же просил тебя не заглядываться на этих дешевых кукол! Неужели тебе МЕНЯ мало?
Толпа зевак, успевшая собраться вокруг, сначала онемела от шока, а затем взорвалась хохотом. Такой «санта-барбары» никто не ожидал. Синьчэн незаметно подмигнул Чжан Минь, призывая её делать ноги. Девушка оказалась сообразительной. Она тут же подыграла, изобразив брезгливую гримасу:
— Боже... Так ты ГЕЙ?! Фу, какой кошмар!
С этими словами она скрылась в толпе. Народу становилось всё больше — сцена «разборки влюбленных мужчин» привлекала людей куда сильнее, чем банальная ссора парня и девушки. Кто-то уже вовсю снимал происходящее на телефоны.
Ван Цян наконец пришел в себя. С трудом сдерживая слезы от боли в многострадальной макушке, он попытался встать и отпихнуть Синьчэна.
— Опять ты! Да я тебя сейчас... я тебя в порошок сотру!
— Бей! Ну же, бей своего любимого! — Синьчэн картинно повалился на асфальт, изображая из себя нежную и ранимую натуру. — Любить — это не преступление!
— Слышь, ты, завязывай! Вставай живо! — Ван Цян озирался по сторонам, чувствуя, как его репутация «грозного авторитета» тает на глазах. — Я не гей! Люди, не верьте ему, он всё врет!
Тут подал голос какой-то продвинутый дедок в толпе:
— Эх, молодежь... Сейчас век прогресса, мы, старики, может, и не всё понимаем, но зачем же так обижать своего... этого самого...
— Вот-вот! — подхватила какая-то дамочка. — Каждый имеет право на любовь, какой бы странной она ни была.
— В России, конечно, с этим строго, но можно же уехать куда-нибудь, где вас поймут! — донеслось из толпы.
Ван Цян чувствовал, что еще немного — и его окончательно запишут в «эти самые».
— Хватит снимать! Разойдитесь все, а то сейчас каждому по физиономии пропишу! — взревел он, пытаясь хоть как-то восстановить статус-кво.
В этот момент к нему подбежали несколько верных «шестерок».
— Босс, что случилось? Разогнать этих клоунов?
Ван Цян выдохнул с облегчением. Подмога пришла вовремя.
— Да, живо! Пусть валят отсюда!
Подручные начали грубо расталкивать толпу, и люди стали неохотно расходиться. Синьчэн понял: если сейчас все уйдут, ему несдобровать. Нужно было нанести решающий удар. Он вскочил и с разбегу бросился на шею Ван Цяну.
— Это только наше дело, любимый! Пусть уходят!
Такой внезапный прилив «страсти» заставил толпу замереть на месте, а «шестерки» Ван Цяна просто вытаращили глаза в немом ужасе.
— Босс... вы... это... серьезно?
— Да чего вы стоите, идиоты?! Оттащите его от меня! — Ван Цян уже сам был готов расплакаться от отвращения.
Но подчиненные не спешили на помощь. Они были парнями традиционных взглядов и явно не хотели прикасаться к «этому».
— Босс, это... ваши личные дела... Мы, пожалуй, не будем вмешиваться... — заикаясь, пробормотал один из них.
Видя, что градус абсурда достиг пика, Синьчэн зажмурился и... звонко чмокнул Ван Цяна в щеку.
— Дорогой, не обращай на них внимания! Мы будем счастливы всем назло!
Это стало последней каплей. Ван Цян с диким криком ужаса оттолкнул Синьчэна и бросился наутек, сверкая пятками. Ему на мгновение реально показалось, что этот парень в него влюбился. «Шестерки», переглянувшись, припустили следом за своим лидером.
Синьчэн остался один, картинно лежа на асфальте. Зрители в чате и случайные прохожие смотрели на него с плохо скрываемым сочувствием. Тот самый «прогрессивный» дед подошел поближе:
— Слышь, парень... то есть, девица... тьфу, дитятко! Не плачь по нему. Такой козел тебя не достоин, найдешь еще себе нормального... мужика.
Синьчэн понял, что малость переиграл, но отступать было поздно.
— Спасибо, дедушка, — прошептал он «томным» голосом.
Он протянул руку, надеясь, что дед поможет ему встать, но старик в ужасе отшатнулся, а за ним и вся остальная толпа.
— Прости, малец, у меня там... утюг не выключен! — старик припустил в сторону так быстро, будто за ним гнались черти.
Через минуту на улице не осталось ни души. Синьчэн вздохнул и наконец-то сел на асфальт, вытирая лицо. Кажется, он стал местной легендой, но какой ценой...
http://tl.rulate.ru/book/178409/16261051
Готово:
