Глава 4. В семи шагах кулак быстрее волшебной палочки
Гигантский оккамий действовал с пугающей скоростью — не успел Тео и глазом моргнуть, как чешуйчатые кольца мертвой хваткой обвили его тело. Чудовищная сила сдавила ребра, выбивая из легких воздух и напрочь лишая возможности вырваться. Юноше оставалось лишь беспомощно наблюдать, как стоящий напротив Ньют вскидывает свою волшебную палочку.
С кончика древесины один за другим сорвались ослепительные алые всполохи Оглушающего заклятия. Тео отчаянно дергал головой, пытаясь уклониться от града вспышек, но смертоносные лучи то и дело находили свою цель. Впрочем, теперь он был готов: магические удары, способные свалить тролля, вызывали у него лишь легкое головокружение да мерзкий звон в ушах.
«Так дело не пойдет, я от этой светомузыки уже зевать начинаю, — лениво пронеслось в его голове. — Ладно, подыграем этим клоунам. Если меня уволокут в Министерство Магии, заодно и разведаю, что там у них к чему».
Приняв решение, Тео картинно замешкался, позволяя очередному алому лучу с треском врезаться ему прямо в лоб.
— А-а-а! — истошно и донельзя фальшиво завопил он, закатывая глаза, после чего безвольно обмяк в змеиных кольцах.
У Ньюта от нервного напряжения невыносимо заломило виски. На его памяти это был первый человек, сумевший поглотить такое невероятное количество Оглушающих заклятий и остаться на ногах, но, хвала Мерлину, этот безумец наконец-то отключился.
— Вы так славно потрудились, мои хорошие! — ласково проворковал магозоолог. — Как только мы заберем дромарога домой, я сразу же залечу все ваши раны!
С тяжелым вздохом он бережно, словно хрустальную вазу, поднял с изрытой земли двух израненных пикирующих злыдней и, нашептывая им слова утешения, аккуратно опустил в бездонные недра своего старого чемодана.
Двум оккамиям тоже досталось — их переливающаяся чешуя пестрела свежими кровоточащими ссадинами. Тот самый змей, что спеленал Тео, теперь обиженно щелкал клювом и возмущенно шипел, жалуясь хозяину на свою нелегкую долю.
— Понимаю! Всё прекрасно понимаю! У тебя тяжелые внутренние травмы! — Ньют покладисто закивал, нежно поглаживая существо. — Сегодня вечером устроим грандиозный пир! Обещаю отборных полевых мышей, ешьте от пуза! В честь такого события я даже закрою глаза на вашу диету.
Успокоив магических тварей, Саламандер бережно убрал два пузатых медных чайника — временные домики для змеев — обратно в чемодан.
— Что будем делать, мистер Саламандер? — опасливо покосившись на лежащего парня, поинтересовался бледный сотрудник Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними.
— Для начала заберем его отсюда, — устало выдохнул Ньют. — И вам лучше сварить какое-нибудь мощное зелье слабости. Этот тип… он крайне нестандартный. Пожалуй, мне стоит позвать Дамблдора, чтобы он на него взглянул.
— Думаете… он настолько опасен? — нервно сглотнул чиновник, пятясь от бесчувственного тела.
— А вы сами не видите? — Ньют не выдержал и раздраженно закатил глаза, широким жестом указывая на окружающий пейзаж.
Лес вокруг выглядел так, словно по нему прошелся ураган: вековые деревья были вырваны с корнем и переломаны пополам, словно сухие спички, а в перепаханной земле зияли два исполинских кратера от ударов хвостов оккамиев — безмолвные свидетели разыгравшейся здесь чудовищной бойни.
---
В мрачном, пропахшем сыростью каменном мешке допросной царил гнетущий полумрак. Лишь одинокая свеча на настенном факеле чадила и плевалась искрами, отбрасывая на мокрые стены пляшущие гротескные тени.
— Имя! — рявкнул из темноты хриплый, прокуренный голос.
— Тео, — лениво протянул в ответ невидимый собеседник, судя по тону, устроившийся на жестком стуле с максимальным комфортом.
— Место жительства!
— Шотландское высокогорье.
— Состав семьи!
— Я один-одинешенек.
— Ты хоть понимаешь, что натворил, паршивец?!
— Я чист перед законом, начальник. Это была исключительно самооборона.
— Люмос! — Вспышка ослепительного света на конце палочки выхватила из мрака изможденное лицо мракоборца. Черные мешки под его глазами были настолько глубокими, что он подозрительно смахивал на панду, страдающую от жесточайшего похмелья. — Я еще раз спрашиваю! — брызжа слюной, прорычал он. — Ты понимаешь, по какой статье пойдешь?!
— Понятия не имею, — Тео философски пожал плечами, звякнув массивными антимагическими цепями на запястьях.
Услышав этот невозмутимый ответ, мракоборец скрипнул зубами с такой силой, что, казалось, вот-вот сломает челюсть. Ему хотелось завыть от абсолютного бессилия.
Уильямсон допрашивал этого чертова азиата уже не первый день, и с каждым часом в его душе крепло жуткое подозрение: здесь пытают не арестанта. Здесь пытают его. Этот мальчишка по имени Тео, казалось, вообще не ведал страха. При всей своей юной наружности он вел себя как матерый рецидивист, прошедший огонь, воду и медные трубы. И если Уильямсон в ближайшее время не выбьет из него хоть какое-то признание, зажравшиеся кабинетные крысы из начальства не моргнув глазом лишат его месячного жалования.
Проблема крылась в том, что Волан-де-Морт пал, и былые золотые деньки, когда мракоборцы обладали безграничной властью, канули в Лету. Многие привилегии были урезаны, а методы допроса свелись к жалким, почти вегетарианским процедурам, не оставляющим следов.
Единственное, что им разрешалось — это классическая изоляция в «одиночке», но с одним мерзким условием: следователи обязаны были находиться в камере вместе с подозреваемым, сменяя друг друга, чтобы вести непрерывный допрос на измор. Как правило, в сочетании с разрушающими психику зельями такая пытка лишением сна ломала даже самых упертых за трое суток. Но с этим парнем система дала критический сбой.
Уильямсону всё чаще казалось, что это он узник, в то время как Тео откровенно наслаждается курортным отдыхом в казенных стенах. Спустя несколько дней изматывающего марафона нервы мракоборца сдали окончательно — ему уже приходилось тайком глушить Увеселительное зелье, просто чтобы не поехать крышей.
А Тео? Этот наглец выглядел таким же бодрым, как и в день задержания. Более того, казалось, изоляция пошла ему на пользу: в его глазах горел живой, почти детский интерес исследователя, дорвавшегося до новой, увлекательной игрушки.
— Слышь, Уильямсон… — из густой тени в углу камеры вынырнул второй мракоборец с помятым лицом. — Может, отправим его на пару деньков в Азкабан? Подышит морским воздухом, пообщается с дементорами — вмиг шелковым станет.
— В Азкабан? — Уильямсон иронично изогнул бровь, нервно меряя шагами тесную камеру. — По факту он лишь случайно покалечил дромарога. Для Азкабана масштаб не тот. У нас нет законных оснований его туда упрятать.
— Ну так давай оформим нападение на сотрудника при исполнении! — оживился Прут. — Скажем, что он избил тебя. За такую статью путевка гарантирована.
— Прут… — Уильямсон остановился и наградил напарника ледяным, полным презрения взглядом. — А может, лучше того, кто подает такие гениальные идеи, изобьют ради благого дела? Ты предлагаешь мне выставить себя полным посмешищем перед всеми коллегами по Управлению?!
Прут виновато почесал затылок, лихорадочно соображая.
— Ну тогда… давай просто снимем с него цепи и поднимем тревогу, мол, попытка побега! — выпалил он новый план. — Статья железная, тут уж никто не придерется. Загремит в Азкабан как миленький.
Уильямсон бросил задумчивый взгляд на Тео, который как раз начал безмятежно похрапывать, затем посмотрел на тяжелую дубовую дверь в конце комнаты.
— А вот это, пожалуй, сработает, — медленно кивнул он.
Мракоборцы понимающе ухмыльнулись друг другу и, развернувшись, направились к выходу, предвкушая скорое избавление от этого персонального кошмара.
— Я всё слышал, господа! — донесся им в спину бодрый и абсолютно не сонный голос. — И, признаться честно, первая идея с избиением мне импонировала куда больше!
Уильямсон и Прут резко обернулись, синхронно вскидывая волшебные палочки с заученным годами рефлексом.
Но увы. В пределах семи шагов хороший кулак бьет без промаха и куда быстрее любой пули. А уж быстрее хрупкой деревяшки — и подавно.
Бум! Бум!
Два хлестких, ювелирно точных тычка по сонным точкам — и грозные слуги закона, обмякнув, кулём осели на каменный пол, смешно привалившись друг к другу спинами.
— Я безмерно уважаю ваш нелегкий труд, ребята, — Тео искренне рассмеялся, разглядывая поверженных противников. — Как я уже сказал, первый вариант мне нравился больше, но, так уж и быть, я уважу вашу вторую просьбу. Побег так побег.
Судя по всему, следователи были настолько истощены бессонницей, что стоило им отключиться, как по допросной тут же раскатисто разнесся оглушительный храп.
Тео с хрустом размял затекшую шею, сладко потянулся всем телом и мощным ударом ноги вышиб тяжелую дверь с петель. Ленивой, прогулочной походкой он вышел в ярко освещенный коридор и остановился прямо перед какой-то девушкой в мантии.
— Доброго утречка, — вежливо поздоровался он. — Я тут сбежал вон из той камеры. Не подскажете, что мне теперь делать?
Девушка выглядела совсем юной, словно студентка, только-только сдавшая выпускные экзамены. При виде закованного в цепи парня, вальяжно покинувшего камеру строгого режима, ее волосы на глазах начали седеть от первобытного ужаса.
В следующую секунду под сводами коридора раздался ультразвуковой визг, от которого могли бы полопаться стекла:
— А-а-а-а-а!!! ПОБЕГ ИЗ ДОПРОСНОЙ!!!
http://tl.rulate.ru/book/178384/16253560
Готово:
