— Йохан, выходи есть.
«А?»
Йохан, лежавший на кровати, в недоумении наклонил голову.
Отец прислал сообщение в мессенджере.
Зачем писать, если он и так в гостиной? Неужели трудно просто позвать?
— …И где он только взял это фото?
Проверяя сообщение, Йохан невольно взглянул на фото профиля отца.
На аватаре стоял снимок, где сам Йохан целует эмблему «Вест Хэма».
— Что? У брата такое же? И у мамы?
Не только у отца. Проверив профили остальных членов семьи, он обнаружил, что у всех стоит одна и та же фотография.
Да что с ними такое?
Даже как-то неловко.
— О, пришёл. Садись.
— Йохан, садись кушать.
Когда он вышел на кухню, брат и отец уже вовсю завтракали. При этом отец, поставив перед собой тарелку, увлечённо читал какую-то газету.
— Хм. О? Смотри-ка. Йохан, тут про тебя написали.
— А?
— Да глянь же сюда. Твоё фото на целую полосу разбабахали.
— …И правда.
Пан Сокхо с напускным безразличием протянул сыну газету. Как он и сказал, в издании красовалось огромное фото Йохана.
«Будущее „Вест Хэма“ уже здесь! 16-летний страйкер Йохан Ван оформляет хет-трик в матче против „Ливерпуля“!»
Йохан неловко почесал затылок. Помимо фото, там было еще несколько строк о нём самом.
Сплошные восторженные возгласы.
Писали, что «явился монстр», «родился гений», и что он один за другим бьёт рекорды самых молодых игроков.
От таких громких слов становилось только тяжелее.
Впрочем, кое-что интересное там всё же нашлось.
«…Йохан Ван — сын того самого „Банни“ Пан Сокхо, который отыграл за „Вест Хэм“ семь сезонов, проведя 266 матчей и записав на свой счёт 99 голов и 63 голевые передачи. Посетивший в тот день стадион „Банни“ выразил свою привязанность к сыну, заявив: „Я ровно в двенадцать раз счастливее, чем когда сам оформил свой первый хет-трик“…»
— …Папа, ты даже интервью дал?
— А? Да это… Просто люди меня узнали, вот и пришлось пару слов сказать.
Пан Сокхо ответил, делая вид, что крайне сосредоточен на еде. Однако в глазах его светилась гордость, которую невозможно было скрыть.
В двенадцать раз счастливее, чем когда забил сам. Неужели он действительно так рад?
Йохан вспомнил вчерашний день и трибуны, ликующие в его честь.
Отец наверняка был одним из тех людей.
И брат тоже.
При мысли о том, что эти двое так искренне радуются за него, Йохан не смог сдержать невольной улыбки.
— Кстати, пап.
— Что?
— Твой итоговый результат — 99 голов?
— А, ну да.
— Мог бы забить ещё один и только потом уходить на покой.
На слова сына Пан Сокхо лишь добродушно рассмеялся.
— Думаешь, я сам этого не хотел?
Он смеялся, но в его взгляде промелькнула тень глубокого сожаления.
99 голов в составе «Вест Хэма» за всю карьеру.
Пан Сокхо никогда не гнался за личными достижениями, пока был игроком, но этот последний, сотый гол навсегда остался его несбывшейся мечтой.
Казалось бы, 99 или 100 — разница всего в один мяч, но ощущения ведь совсем разные.
Символизм сотого гола.
Пан Сокхо очень хотел завершить карьеру, достигнув этой отметки именно в «Вест Хэме».
Но подвело колено.
Для Пан Сокхо, который постоянно мотался между Европой и Кореей, выкладываясь в каждом матче, ценой такого рвения стали несколько операций и вечно скапливающаяся в суставах жидкость.
Даже сейчас в его коленях совсем не осталось хрящей.
В обоих.
Да и только ли в коленях? В его теле вообще трудно было найти живое место. Если бы он хоть немного, хоть чуть-чуть больше следил за своим здоровьем, то наверняка забил бы этот сотый гол. Нет, даже намного больше.
Именно поэтому Пан Сокхо сейчас игнорировал все звонки из Кореи, а на его столе сегодня была исключительно здоровая пища.
— Если наш Йохан забьёт эти сто голов вместо меня, всё моё сожаление растает как снег,
Пан Сокхо с улыбкой погладил Йохана по голове. Однако…
«Чтобы забить сто голов, это ж сколько мне ещё пахать…»
Йохан, совершенно не подозревавший о чувствах отца, просто едва не подавился сухой куриной грудкой, которую в этот момент жевал.
5 июня 2027 года.
Матчем против «Астон Виллы» «Вест Хэм» завершил сезон 2026/27.
Итоговое 9-е место в лиге.
Команда одержала 13 побед и 14 раз сыграла вничью в 38 матчах, набрав в сумме 53 очка.
В конечном счёте результат был не так уж плох.
Однако сезон оставил и немало поводов для разочарования.
Ранний вылет из Кубка Англии и Кубка лиги.
Неумение стабильно забирать 3 очка в матчах с аутсайдерами, вязкая атака, приведшая к 14 ничьим.
Учитывая подбор игроков и способности главного тренера Шмидта, у команды явно был потенциал занять место выше девятого. Так что сезон нельзя было назвать провальным, но и удовлетворительным — тоже.
Впрочем, поводов для надежд на следующий сезон было предостаточно.
Во-первых, руководство клуба объявило о готовности выделить солидный бюджет на летнее трансферное окно. Во-вторых, для главного тренера Шмидта следующий год станет вторым в команде, а значит, стоит ожидать более слаженной игры.
Но важнее всего было другое.
Появившийся в самом конце сезона монструозный страйкер из молодёжки заставлял болельщиков сгорать от нетерпения в ожидании нового сезона.
Выходя на поле с 35-го тура, он забил 7 голов и отдал 3 передачи.
Йохан — юный гений, который всего за 4 матча стал вторым бомбардиром команды.
Казалось, только ради одного Йохана, который, присоединись он к основе в середине сезона, принёс бы команде лишних 10 очков, уже стоило ждать следующего года.
И так думали не только фанаты.
Главный тренер Шмидт был того же мнения.
— Я считаю этот сценарий оптимальным.
— Хм. Раз таково ваше решение, тренер, мы готовы пойти вам навстречу.
После завершения сезона Шмидт встретился с руководством клуба и представил им документ.
Это был список игроков, которых он хотел бы приобрести.
Изначально клуб обещал выделить на это лето 70 миллионов фунтов — около 110 миллиардов вон.
Эти средства предназначались исключительно для усиления позиции страйкера. И тренер Шмидт, и руководство считали эту позицию самой проблемной, и для качественного «апгрейда», а не просто замены одного игрока на другого, требовалось вложить более 100 миллиардов в одного нападающего.
Однако из-за появления Йохана Шмидт сменил курс.
Он объявил, что покупка страйкера больше не требуется.
В следующем сезоне основным нападающим будет Йохан. Вместо этого он предложил инвестировать деньги, обещанные на покупку форварда, в другие позиции.
Для клуба это открывало куда больше возможностей.
100 миллиардов вон — это сумма, на которую можно усилить три или четыре позиции разом.
Настолько дороги нынче нападающие. Особенно толковые.
Но благодаря Йохану нужда в них отпала, и бюджет можно было распределить гораздо шире.
— Глядя на список игроков, которых вы предложили, я вижу некую общность. Определённо чувствуется ваш стиль, тренер.
В списке приоритетных целей Шмидта было четверо.
Два полузащитника, один защитник и один вратарь.
Несмотря на разные амплуа, у них была одна общая черта.
Во-первых, это были молодые игроки с рыночной стоимостью от 20 до 30 миллиардов вон. А во-вторых, все они обладали отличными физическими данными и высоким показателем беговой работы.
Ах да, у вратаря вместо беговой работы, разумеется, оценивалось умение делать качественный дальний вынос.
— Мы можем надеяться на успех в следующем сезоне, тренер?
— Больше всех этого жду я сам.
Шмидт был уверен: если трансферные переговоры пройдут так, как он задумал, он справится. У него хватит мастерства, чтобы в наступающем сезоне превратить «Вест Хэм» в совершенно иную команду.
— Постараемся всё устроить побыстрее.
— Мне тоже придётся поднажать.
Лето обещало быть жарким.
Период с момента окончания сезона и до начала предсезонных тренировок длится примерно от месяца до полутора.
Обычно футболисты тратят это межсезонье на индивидуальные тренировки.
Кто-то подтягивает аспекты игры, в которых чувствовал слабость по ходу сезона, кто-то занимается физической подготовкой, чтобы поддерживать форму.
Поскольку матчей нет и свободного времени становится больше, то, как игрок распорядится этим временем, имеет огромное значение. От того, как проведено межсезонье, зачастую зависит успех в следующем игровом году.
Поэтому межсезонье — это не просто отпуск.
Именно поэтому Шмидт был полон раздумий. И виной тому был Йохан.
Было очевидно, что Йохан не из тех, кто станет усердно тренироваться сам по себе. Он и по указке-то делать ничего не хочет, а уж в межсезонье и подавно. Была велика вероятность, что он на целый месяц вообще забудет о существовании футбола до самого начала сборов.
Шмидт как раз размышлял, какое бы «домашнее задание на каникулы» дать парню, чтобы оно было эффективным, как вдруг…
— Вообще-то, я уже нанял для него личного тренера.
— Личного тренера?
— Да. Думаю, вы можете на него положиться.
Во время беседы с Пан Сокхо по этому вопросу тренер услышал добрую весть.
Пан Сокхо сказал, что вызвал надёжного специалиста и берёт на себя ответственность за тренировки Йохана в период отпуска.
— Простите за любопытство, но могу я узнать, кто этот тренер?
— Это человек, который тренировал меня. И тот, кого Йохан боится больше всего на свете. Его он точно будет слушаться.
— Кого Йохан боится? Неужели есть человек, способный напугать этого мальчишку?
— Да, есть.
Пан Сокхо широко улыбнулся. Единственный мужчина, перед которым трепетал Йохан, уже летел на самолёте в Англию из далёкой Кореи.
11 июня.
Лондон, Хаунслоу, международный аэропорт Хитроу.
— Ох, поясница моя.
Седовласый старик вышел из самолёта, потирая спину. После долгого перелёта всё тело ломило. Путь из Инчхона занял больше десяти часов.
Для пожилого человека такой перелёт — настоящее испытание.
Впрочем, несмотря на седину, фигура старика, одетого в строгий костюм, выглядела крепкой и подтянутой, ничуть не уступая двадцатилетним парням.
— Отец!
— А, приехал-таки.
В Англию прибыл Пан Гирюн, дедушка Йохана.
— Тяжело, наверное, было добираться?
— Думал, помру со скуки, пока летел.
— Удалось хоть немного поспать в самолёте?
— Какое там «поспать». До самой посадки делами занимался.
В этом году ему исполнилось семьдесят четыре. Однако Пан Гирюн, чья спина оставалась прямой как струна, всё ещё был полон энергии и жил активнее многих молодых. Он работал даже на борту самолёта.
Завершив карьеру игрока, Пан Гирюн основал социальное предприятие, связанное с продуктами питания, и до сих пор лично стоял у руля компании. Именно поэтому, когда сын с невесткой уехали в Англию, он остался в Корее. И сейчас прилетел только потому, что сын очень просил, с трудом выкроив время в своём графике.
— Матчи-то хоть смотрели?
— Конечно. Даже в новостях показывали.
— В корейских новостях тоже?
— Да. Подняли такой шум, будто мир перевернулся.
По дороге домой, пока они грузили чемоданы в машину, разговор сам собой зашёл о Йохане.
Судя по словам Пан Гирюна, успехи внука стали горячей темой и в Корее.
Дебют в Премьер-лиге в 16 лет и 7 голов в 4 матчах — такое событие просто не могло остаться незамеченным на родине.
— Ну и как вам? Разве Йохан не молодец?
— Хм…
— Кажется, в его жилах кровь семьи Бан течёт даже сильнее, чем во мне, а?
— Всего четыре матча отыграл, а ты уже выводы делаешь.
— Да ладно вам. И так всё ясно. Где вы ещё найдёте шестнадцатилетку, который так играет? Мне в шестнадцать от вас ой как доставалось.
— Так ты тогда был упрямым подростком, вот и получал.
— А вы что делали в шестнадцать?
— Я? Дай-ка вспомнить… Это было во времена Третьей республики…
— …Третьей республики? А вы и правда отлично выглядите для своего возраста.
— На днях в совете ветеранов меня вообще внутрь пускать не хотели, сказали: «Молодым тут не место». Ха-ха!
Пан Сокхо улыбнулся, вспоминая свои подростковые годы и тренировки с отцом. Хоть он и начал выделяться ещё в раннем возрасте, выигрывая школьные турниры и попадая в сборные разных возрастов, для отца он всегда оставался нерадивым учеником, которого нужно было постоянно отчитывать.
Ох и доставалось же ему тогда.
Требования отца были невероятно высокими, а сам он — предельно строгим. Но Пан Сокхо понимал: не будь того воспитания, он никогда не добился бы таких высот в карьере.
Поэтому он с нетерпением ждал этого месяца.
Он надеялся, что Йохан, проведя время с дедом, многому научится.
Конечно, были и опасения.
— Только не ругайте Йохана так сильно, как меня в своё время.
— Это ещё почему?
— А вдруг он психанет и всё бросит?
— Если у него настолько слабый дух, то пусть бросает — так будет правильно.
Отец всегда был человеком высоких стандартов, и Пан Сокхо переживал, не перегнёт ли тот палку. Сам-то он был из тех, кто после нагоняя старался ещё сильнее, но Йохан мог оказаться другим.
Но в одном он был уверен точно.
— Уверен, когда вы увидите Йохана в деле, вам придётся его признать.
— Посмотрим. Пусть он и внук, а учить надо строго. В общем, я сделаю из него человека, так что ты не вмешивайся. У тебя сердце слишком мягкое.
— Это точно. Не могу я быть с сыном таким суровым. В отличие от некоторых…
— …Что ты сказал?
— Ха-ха!
Даже завышенные стандарты деда для Йохана не станут преградой.
http://tl.rulate.ru/book/178198/16144696
Готово:
