«Изначально всё должно было пойти иначе...»
Первоначальной целью было подавить остальных участников с помощью невероятного мастерства Кихи.
Именно поэтому круг соперников ограничили «стажёрами агентств». Хотя стажёры проходят обучение и их уровень выше, чем у обычных людей, их численность гораздо меньше.
Это было сделано для того, чтобы случайно не появился какой-нибудь невероятно талантливый самородок из народа. По сравнению с обычными людьми стажёры очень молоды и неопытны. Поэтому организаторы были уверены в победе Кихи.
Киха действительно был гением. Среди стажёров почти не было исполнителей такого уровня. Более того, вряд ли нашёлся бы хоть один стажёр, способный настолько свободно брать высокие ноты. Это было его самое эффектное и мощное оружие.
Именно поэтому пригласили столь авторитетных членов жюри, чьё мнение никто не осмелился бы оспорить. В этот план верили безоговорочно.
Пока не появились Хан Сонён и Им Союн.
«Даже если он победит в таких условиях, ожидаемый рекламный эффект сойдёт на нет».
Победить как неоспоримый, совершенный лидер. Затем стремительно дебютировать, нарастить фанбазу и быстро стать суперзвездой — это не было несбыточной мечтой.
Сейчас эта мечта выглядела иначе, но и отказываться от победы было нельзя.
— Не беспокойтесь. Мы ведь ожидали, что зрители разочаруются после прошлого выступления. Пришло время снова их удивить.
— В-верно?
Как и предсказывал Хёнсон, на прошлом этапе, выступая с группой «Patton», Киха не демонстрировал высокие ноты. Публике нужно было дать передышку.
Но теперь осталось всего два выступления. Больше не было нужды сдерживаться. Его оставшиеся выходы на сцену будут самыми жаркими и яркими.
«Именно эти высокие ноты заставят вас опуститься на колени».
Слова Хёнсона, похожие на пророчество, промелькнули в голове.
«Хм, с чего бы мне падать? Я и сам знаю, что у высоких нот есть предел. Чтобы избежать этого, я разработал идеальную стратегию. И она сработала».
Киха грамотно рассчитал моменты для передышек между высокими нотами, и в целом всё шло по плану. За исключением баттл-прослушивания с Им Союн, всё было идеально.
«Это была лишь одна ошибка».
Киха тряхнул головой. Но даже так, слова Хёнсона не выходили у него из головы. Как и тот взгляд, полный печали.
Битва за выход в Топ-2.
Победа здесь означает попадание в финал. Однако перед основными соревнованиями было запланировано специальное шоу.
Дуэт Сонён и Союн, а также дуэт Кихи с Ан Джухо, вошедшим в Топ-4.
Первыми выступали Сонён и Союн. Перед началом Сонён, Союн и Хёнсон ждали за кулисами.
— Удивительно. Я думала, нам больше не доведётся стоять на одной сцене.
— Хи-хи, и правда.
Они готовились, слушая приглушённый голос ведущего, доносившийся со стороны сцены.
Хёнсон спросил:
— Как самочувствие?
— Сейчас всё в порядке. Хотя, когда выйду на сцену, наверняка снова задрожу.
Союн ответила с улыбкой. Но теперь её слова были скорее преувеличением. Сама она могла считать, что дрожит, но со стороны она выглядела стабильной и уверенной.
— Сегодня мы то союзники, то враги. Насыщенный день.
— У певцов всегда так.
— Хи-хи, выступление ведь длится недолго.
Сейчас на сцене они были соперниками в рамках конкурса, но на самом деле пение — это не про борьбу. Люди поют, чтобы наслаждаться вместе, чтобы слушать друг друга. Чтобы передать свою историю или историю другого человека.
Для конкуренции сцена слишком мимолётна, а песня остаётся в памяти надолго.
— Приготовиться! Выходим по сигналу! — крикнул стафф.
Троица переглянулась. И по сигналу они медленно направились к сцене.
— О-о-о-о-о!
Чем дольше шло шоу, тем восторженнее становились зрители. Фанатские группы разных участников сливались воедино, превращаясь в мощный гул голосов. Поддержка Сонён и Союн сотрясала зал.
— Судить не нужно, так что на душе гораздо легче. Мы тоже можем просто насладиться концертом, — сказал Чон Хун.
Юри согласно кивнула.
Сохан наблюдал за выходящими Союн и Сонён.
— ...Я бы хотел, — невольно сорвалось у него с губ.
— Чтобы эти двое вышли в финал.
— Что? — переспросила Юри с озадаченным видом.
Слова Сохана могли быть восприняты как предвзятость.
— Сохан-сси, вы имеете в виду...
— Простите. Сболтнул лишнего. Мне не следовало такого говорить.
Сохан покачал головой. Но его взгляд казался предельно искренним. И очень тяжёлым.
Voice For All. Была лишь одна причина, по которой он согласился стать судьёй. Честность, на которой так настаивали продюсеры. Они гарантировали, что с отборочных туров и до самого Топ-10 только судьи будут оценивать стажёров. И что продюсеры не будут вмешиваться.
Это обещание почти соблюдалось. За исключением баттла между Союн и Кихой.
«...Почему же?»
Мысль не покидала его. Киха должен был тогда проиграть, чтобы вернуться через раунд утешения. Это был его единственный шанс вырасти на этом прослушивании.
Эта беспочвенная мысль преследовала Сохана. Но если Киха проиграет сейчас, в Топ-3, возможно, он не станет победителем шоу, но зато сможет вырасти как певец У Киха.
Странно. Желание видеть Сонён и Союн в финале почему-то совпадало с желанием помочь самому Кихе.
Несмотря на его раздумья, троица на сцене закончила приготовления.
— Снова та песня? — спросила Юри.
Она была воодушевлена возможностью снова услышать тот трогательный дуэт Сонён и Союн из командной миссии. Чон Хун кивнул:
— Да, я тоже жду с нетерпением.
Сохан посмотрел в сторону Хёнсона. В этот раз его не скрывал свет прожекторов, но он всё так же стоял на самом краю сцены. Словно обычный аккомпаниатор, который играл для участников до Топ-10. Он по-прежнему старался не привлекать внимания.
«Совсем не тщеславный человек».
После всего, что он сделал, мог бы и лицом в камеру посветить. Хотя в этот раз его лицо всё же было видно.
«Так вот он какой».
Юри тоже перевела взгляд на Хёнсона. Закончив подготовку, Хёнсон положил руки на пианино. Точнее, только правую руку.
— А?
Члены жюри недоуменно наклонили головы. Наверное, так сделали все, кто видел Хёнсона. Хёнсон медленно, четыре раза, ударил по одной и той же ноте.
«Нет, неужели...»
И в этот момент запела Сонён. Лица судей выразили крайнее недоумение.
То, что сделал Хёнсон, не было ничем особенным. Он просто отбивал ритм 4/4 соответствующим аккордом без каких-либо вариаций. Это нельзя было назвать аккомпанементом.
Уровень новичка, который только что выучил аккорды. Даже в караоке музыка звучит лучше. Эта нелепо простая последовательность аккордов продолжалась до конца партии Сонён. Хотя гармония была несколько специфичной и отличалась от оригинального дуэта, ничего выдающегося в этом не было.
«Послушайте, это шутка такая?»
На лице Сохана отразилось явное замешательство. Впрочем, в замешательстве были все. Это и есть тот потрясающий пианист, который выступал с Сонён? Если бы не доверие, завоёванное прошлыми выступлениями, кто-нибудь наверняка уже начал бы освистывать.
Но когда партия перешла от Сонён к Союн, Хёнсон поднял левую руку. В этот раз он начал играть аккорды 4/4 левой рукой. Казалось, ничего не изменилось, кроме того, что октава стала ниже.
Сохан поднёс руку к губам. Он понимал, что за этим что-то кроется, но пока не мог догадаться.
«Я понимаю, что аккорды отличаются. Голоса Сонён-сси и Союн-сси стали богаче, так что он изменил тональность аккордами».
Но зачем играть так примитивно? В конце концов, если играть просто, можно делать это и обеими руками сразу, разве нет?
«Когда поёт Сонён-сси, он играет аккомпанемент правой рукой, а когда Союн-сси — левой...»
Тут Сохан отнял руку от лица. У него был такой вид, будто он увидел призрака. Заметив это, Юри спросила:
— Вы что-то поняли?
— ...Нет, — ответил Сохан. — Я вообще ничего не понимаю.
Уголок его глаза дёрнулся. Он искренне почувствовал страх перед человеком по имени Хёнсон.
— Я совершенно не понимаю, кто он такой.
Сразу после этих слов, когда голоса Сонён и Союн слились в гармонии, обе руки Хёнсона наконец задвигались одновременно. Услышав этот звук, Юри и Чон Хун изменились в лице так же, как и Сохан.
Однако зрителям это не показалось чем-то великим. Просто аккомпанемент, который наконец-то зазвучал нормально.
Но для троих судей всё было иначе.
«Аккорды разные. Руки играют совершенно разные партии».
То, что делал Хёнсон, на словах звучало просто. Левой рукой он подстраивал аккомпанемент под Союн, а правой — под Сонён. И играл соответствующие аккорды одновременно.
Обычно в гармонии есть основной голос, ведущий мелодию, и к нему подстраивается второй голос. Соответственно, пианино подыгрывает основной мелодии. Это элементарно. Но Хёнсон одновременно исполнял аккомпанемент и для основной мелодии, и для гармонии.
Хёнсон создавал такие аккорды и мелодии, которые, по его мнению, лучше всего подходили Сонён или Союн. То есть рождалась новая гармония и мелодия, похожая на оригинал, но уникальная для конкретного певца.
Обычно при дуэте тот, кто поёт гармонию, на время уходит на второй план. Но Хёнсон не хотел этого, поэтому решил играть отдельное сопровождение для каждого. Безумная затея.
«Невероятно. Он сумасшедший».
Сохан то ли восхищённо, то ли сокрушённо выдохнул и обхватил голову руками. Причина, по которой Сохан так думал, заключалась не только в запредельной сложности исполнения, но и в том, что эффект от этого приёма был неочевиден по сравнению с затраченными усилиями.
Точнее говоря, обычный слушатель не почувствует величия пианиста. Он лишь подумает: «О, вокал так хорошо сочетается с музыкой». Ради такого эффекта никто не станет так утруждаться.
Но Хёнсон делал это именно ради такого результата. Это была техника, которая возвышала не пианиста, а вокалиста. И именно поэтому Хёнсон без колебаний пошёл на это.
«Я не пианист».
Как и всегда. Воля, с которой он сейчас касался клавиш, была его убеждением.
Вокальный тренер. Тот, кто учит находить свой самый прекрасный голос.
Хёнсон улыбнулся.
«Подарите нам чудесную песню».
Это ваша сцена.
http://tl.rulate.ru/book/178151/16135116
Готово:
