Ку Янмо раньше работал в «Ханчан Хэун», одной из ведущих контейнерных судоходных компаний страны. Когда компания обанкротилась из-за проблем с ликвидностью, он стал безработным. А три года назад через хедхантера он пришел в нашу компанию на должность руководителя группы продаж. Генеральным директором он стал меньше двух лет назад.
Он был высоким, и голова у него была огромная. По его собственным словам, в армии ему не могли подобрать каску по размеру. Пожалуй, это была единственная правда, которую он когда-либо произносил в компании.
Настолько часто он пускал пыль в глаза и врал при подчиненных. Например, он открыто заявлял, что одной из причин банкротства «Ханчан Хэун» стало то, что он в то время работал в заграничном филиале и не мог лично поддерживать Председателя. С серьезным видом он утверждал, что если бы он был рядом, у «Ханчан Хэун» никогда бы не возникло проблем с ликвидностью. В тот момент я окончательно убедился: этот парень — патологический лжец.
Ку Янмо работал руководителем группы продаж. Он вовсю трубил о том, что он эксперт. Однако, судя по тому, как он вел дела позже, все его басни про мастерство в продажах оказались пустой бравадой. Ему не хватало даже базовых концепций продаж. Типичный теоретик-пустозвон. Тем не менее, он продолжал называть себя экспертом и требовал соответствующего отношения.
Не знаю, понимал ли тогдашний президент истинную натуру Ку Янмо. Но, возможно, даже если и понимал, это не имело для него значения.
Ку Янмо обладал тем лоском выходца из крупной корпорации, которого не хватало нашей компании. Он был подчеркнуто подобострастен с тогдашним президентом. Проще говоря, подлизывался.
Тот президент тоже попал под реструктуризацию в крупной корпорации, какое-то время был безработным и пришел к нам через хедхантера. Ему, должно быть, было комфортнее с Ку Янмо, который лебезил перед ним, чем с нашими вольнодумными сотрудниками. Ведь это дарило ему ностальгию по временам в большой корпорации. Видимо, он решил, что неважно, эксперт Янмо в продажах или нет.
Однако и тот президент получил удар в спину от Ку Янмо и покинул компанию. Тогда все сотрудники поняли: Ку Янмо применил здесь все те грязные трюки, которым научился в большом бизнесе.
— Разве «Одэян Марин» не лучше, чем какая-то совершенно посторонняя фирма? Давайте смотреть на вещи позитивно.
От слов руководителя группы Бона меня передернуло. Я терпеть не могу эту фразу: «давайте смотреть на вещи позитивно».
— Как бы позитивно я ни старался смотреть, это же неправильно! Все проработали здесь больше десяти лет. И если ты генеральный директор, ты должен в первую очередь думать о сотрудниках. Если кто-то и должен переходить в новую компанию, так это коллектив, а почему этот тип в кресле директора пытается примазаться? Это же абсурд!
— Знаю, знаю. Я понимаю, о чем ты, заместитель начальника отдела Кан. Пока давай понаблюдаем, как пойдут дела с агентскими правами, и подождем, пока генеральный директор Ку введет нас в курс дела.
Выходя из кафе, руководитель группы Бон добавил:
— То, о чем мы сегодня говорили, пока не передавай другим группам. Повторюсь, генеральный директор Ку просил не разглашать это, я просто рассказал тебе по секрету.
И какой смысл соблюдать такие секреты в данной ситуации?
Меня раздражала нерешительность господина Бона.
#
В пятницу генеральный директор Ку созвал общее собрание. Руководитель группы Бон в этот день взял отгул.
Не хотел видеть физиономию Ку? Или решил придерживаться позиции «я ничего не знаю»?
В такой момент поддержка господина Бона, самого опытного человека в компании, придала бы сотрудникам сил. Жаль.
На совещании генеральный директор Ку говорил общими фразами, перемежая их самооправданиями. Всё как обычно.
— Я пришел сюда как эксперт и прилагал неустанные усилия, чтобы спасти «Харольдесен Корея», но ситуация на рынке оказалась неблагоприятной. Головной офис принял решение закрыть корейский филиал из-за снижения прибыли.
— Для головного офиса это неизбежное решение. В грядущий понедельник приедет представитель из штаб-квартиры и даст официальные разъяснения. Планируется собрать подписи у каждого сотрудника касательно ликвидации.
— До тех пор вы должны делать вид, что ничего не знаете о закрытии. Головной офис планирует сделать официальное объявление в понедельник, но я, заботясь о вас, сообщаю об этом заранее.
— Сейчас штаб-квартира подыскивает агента. Если агентские права получит внешняя компания, от нас смогут перейти максимум три человека. Поэтому я и руководитель группы Рю сейчас отдельно от «Харольдесен» ищем компанию, которая могла бы стать агентом. Мы ищем вариант, который позволит забрать с собой как можно больше сотрудников. Как только наметится прогресс, я поделюсь информацией.
Примерно в таком духе. Ключевым моментом было последнее заявление — о том, что он ищет отдельную компанию для агентства. Он сказал «я и руководитель группы Рю», но на самом деле всю работу, скорее всего, делает Рю Кёнмо.
Как только вырисовывается что-то путное, он тут же выставляет это так, будто сам приложил руку.
Это его коронный прием. Хотя на самом деле он только и умеет, что приходить на всё готовенькое. Поразительная наглость, будто у него лицо железной пластиной обшито.
Однако даже на его наглом лице в этот раз, в отличие от обычного времени, явственно читалась тревога.
Для него проведение этого общего собрания было авантюрой.
Как я слышал от руководителя секретариата Хон Ёнхи, он не хотел проводить общее собрание, а планировал передать информацию через руководителей групп. Именно поэтому в прошлую пятницу он вызывал в кабинет только их. Но с понедельника я начал активно возмущаться атмосферой в компании, и в итоге Хон Ёнхи предложила генеральному директору Ку провести встречу.
Так что это общее собрание состоялось лишь по необходимости.
На протяжении всей встречи было видно, как он боится упреков и протестов в свой адрес.
Все молчали. Большинство сотрудников не высказывали своего мнения. Типичная корейская компания, лишь по названию иностранная. Похоже, мне снова придется взять слово.
— Господин генеральный директор, я внимательно вас выслушал. Однако я крайне разочарован тем, что о таком важном вопросе не было объявлено раньше. Вы тянули время и замалчивали ситуацию, пока снизу не пошли разговоры, и только тогда созвали собрание. Мы все проработали здесь больше десяти лет. Мы не дураки и многое понимаем без слов. А по вашему поведению с прошлой недели даже самый недогадливый всё поймет.
— …
— О таких вещах нужно сообщать оперативно, чтобы сотрудники могли подготовиться. Что это за новости? Даже если головной офис запретил разглашать информацию, как можно собирать нас в пятницу, за час до конца рабочего дня, и говорить, что в понедельник приедут люди из штаб-квартиры за подписями?
— А, это… я тоже по-своему наводил справки и пытался подготовить альтернативный вариант, чтобы предложить вам лучшее решение, но время непроизвольно пролетело, и так вышло… Хм… Приношу свои извинения.
«Ублюдок, опять ищет оправдания! Ты мог бы просто всё сказать и параллельно готовить свои альтернативы».
— Это звучит как пустая отговорка. Ну ладно, оставим это. Допустим, ваш план сработает. Сколько человек смогут перейти в новую компанию?
— А, это…
Его глаза забегали, и я почти слышал, как со скрипом вращаются шестеренки в его голове.
Я и сам знал, сколько человек — это адекватное число. От силы пятеро. Любопытно, что он ответит.
— Если я тоже смогу перейти, думаю, наберется человек семь-восемь… Хм… Но это не точно, всё может измениться в зависимости от ситуации… Хм… Сейчас я и руководитель группы Рю прилагаем максимум усилий, чтобы выйти на это число, так что, пожалуйста, верьте мне и ждите. Когда будут результаты, я сообщу, а пока наберитесь терпения.
Пока генеральный директор Ку отвечал, он ни разу не взглянул на меня. Хотя я сверлил его взглядом.
По натуре я люблю ясность. Поэтому я намеренно держался на расстоянии от таких людей, как генеральный директор Ку. Мой бунтарский дух, пропитавший меня до костей, не позволял мне изображать из себя смиренного подчиненного, подобострастно заглядывающего в рот начальству. Как говорят друзья, это потому, что я еще пороху не нюхал. Но для меня это был вопрос самоуважения.
Судя по его ответу, он всё еще пытается выкрутиться, приукрашивая ситуацию сладкими речами. Либо он просто не умеет рассчитывать минимально необходимый штат. Одно из двух.
Возможно, судьба «Харольдесен Корея» была предрешена в тот момент, когда он стал генеральным директором. Как говорил заместитель начальника Ли Вонджэ, приглашение на руководящую должность человека из обанкротившейся компании само по себе было огромной ошибкой.
Ли Вонджэ вышел на пенсию месяц назад с должности заместителя начальника административного отдела. Он часто говорил, что компании разоряются не просто так, и если руководство нанимает топ-менеджеров из таких структур без должной проверки, значит, у кадровиков большие проблемы.
Те, кто отвечает за кадры, совершенно не разбираются в людях. Любой топ-менеджер, имеющий хоть какую-то власть, несет ответственность за крах своей компании.
Некоторые возражают, мол, топ-менеджеры, как и рядовые сотрудники, лишь пешки в руках владельцев или высшего руководства. Но нельзя ставить их на одну доску.
Они — люди, участвующие в управлении. Попустительство ошибкам владельца или соучастие в них из страха испортить отношения или ради сиюминутной выгоды — всё это неподобающее поведение для лидера организации, каким бы ни был масштаб.
Другие говорят, что жизнь топ-менеджера еще короче, чем у обычного клерка. Стоит хоть раз не угодить владельцу — и ты на улице, поэтому подавать голос правды крайне сложно. Мол, окажись ты на их месте, твои мысли и поступки стали бы совсем иными. Пришлось бы кланяться ради жены и детей, а откуда это знать тебе, разведенному и бездетному? Не неси, мол, чепухи.
Это всего лишь трусливые самооправдания трусов. Те, кто прикрывается семьей для оправдания своих поступков, без зазрения совести клевещут на других и подставляют тех, у кого тоже есть семьи. Они говорят, что это неизбежно в борьбе за выживание, но в итоге это ведет лишь к общему краху. Ку Янмо был как раз одним из таких трусов.
— И еще кое-что: когда приедут люди из головного офиса, не стесняйтесь протестовать. Можете даже ругаться и выходить из зала. Вы должны это сделать, именно вы.
Что это еще за новости? Человек, который на каждом углу кричал, что он генеральный директор корейского филиала, теперь в такой важный момент прячется за наши спины и выставляет нас вперед?
Все уставились на него. Ку Янмо поспешно добавил:
— Если я выступлю лично, это будет только хуже, поверьте. В таких вопросах важно показать, что думают именно сотрудники, так что ваши протесты и действия будут эффективнее. Мои попытки вести переговоры от вашего лица не принесут результата. Никакого. Я знаю это по опыту в «Ханчан Хэун». Я в этом разбираюсь, так что делайте, как я говорю.
«Что за чушь несет этот подонок?» Он просто не хочет портить отношения с головным офисом «Харольдесен». Хочет, чтобы грязную работу сделали сотрудники, а сам остался в стороне, сохранив хорошие связи с верхушкой. Ведь ему нужно подготовить почву на случай, если «Одэян Марин» станет агентом.
Ку Янмо закончил собрание словами, что в любой момент можно зайти к нему в кабинет, если возникнут вопросы. Я больше не спрашивал. Я решил, что остается только ждать, когда «Одэян Марин» получит агентские права. На данный момент это казалось лучшим выходом для коллектива.
В любом случае, ни господин Бон, ни я в «Одэян Марин» не попадем. Все остальные, кроме руководителей групп, моложе меня. У них семьи, дети. Будет лучше, если хотя бы еще один из них сможет перейти туда. А я — в разводе, детей нет, как-нибудь проживу, если буду экономить.
Правильно ли я сделал, что развелся? Если бы я не развелся, как бы жена отнеслась ко мне, без пяти минут безработному?
http://tl.rulate.ru/book/178114/16124706
Готово:
