Понедельник.
Выражение лица руководителя группы Пон Хёнсу не казалось слишком серьезным. Однако генеральный директор Ку расхаживал вокруг с нахмуренным лбом. Он явно играл на публику. Как и говорила менеджер отдела Ли Миджу, он просто ныл перед сотрудниками, всем своим видом рекламируя: «Смотрите, как мне сейчас тяжело». Я думал, что, придя сегодня на работу, этот тип сразу созовет общее совещание, но до сих пор не было никаких объявлений.
Сукин сын.
— Наша команда сегодня пообедает пораньше.
Это был знак, что руководителю нужно что-то сказать. Я тут же отреагировал:
— Тогда в половине двенадцатого пойдем в ту закусочную с кальгуксу с периллой. Остальные как?
Все согласились.
— Пришло то, чего мы ждали.
В кафе, куда мы зашли после лапши, Пон Хёнсу заговорил будничным тоном. Мы с менеджером отдела Ли Миджу сразу догадались, о чем речь. Но ассистент менеджера Пэ Минхи, еще не понимая, спросила:
— О чем вы?
— Компания закрывается.
Он ответил отстраненно, словно это не имело к нему никакого отношения. Ли Миджу со вздохом откинулась на спинку стула.
— Ха-ха-ха… Я до последнего надеялась, что пронесет, но чтобы вот так, взаправду закрылись… Даже не верится. И когда это случится?
Она рассмеялась, словно от нелепости ситуации.
— До конца февраля работаем как «Харольдесен Корея», с марта начинается ликвидация, которую планируют завершить к началу июня. На следующей неделе приедут люди из головного офиса.
— А что будет с выходным пособием?
Пэ Минхи задала самый насущный вопрос.
— Наверное, за три месяца? Если дадут за шесть — это будет щедро. Судя по случаям с уволившимися ранее заместителем начальника отдела Квоном и менеджером отдела Ёном, дадут либо за три, либо за шесть.
Шесть месяцев — это было бы очень много. Я ведь всегда говорил: иностранные компании только с виду хороши. А случись такое — корейские даже лучше будут.
Намного лучше. Не все, конечно, но корейские фирмы хотя бы стараются выплатить выходное пособие. Да и законы у нас строже, они защищают рабочих. В иностранных же компаниях пощады не жди. За выходные я кое-что разузнал и изучил устав компании.
Один месяц. Базовое выходное пособие — за один месяц. Если это не просто реструктуризация, а ликвидация самой компании, они могут выплатить деньги за месяц и умыть руки.
Вот же дерьмо!
Ситуация оказалась хуже, чем я думал. Мы могли остаться всего лишь с месячным окладом в кармане.
— О боже! И это всё? Серьезно?
Ассистент менеджера Ан Джихён в изумлении прикрыла рот рукой.
— По закону — месяц. Будет хорошо, если компания даст больше, но даже если выплатят за месяц, мы ничего не сможем сделать. В лучшем случае — три месяца. Если совсем повезет — шесть.
Но, судя по их поведению, дадут за три.
— А что, если мы не подпишем документы и будем упираться до последнего?
— У головного офиса уже есть опыт с теми, кто ушел раньше, так что в этот раз всё будет иначе. Они во всем консультируются с местным юрлицом и действуют наверняка. Вы ведь знаете про «Правосудие»? Юридическую фирму «Правосудие».
Лучшая юридическая фирма в Южной Корее. Она пользуется дурной славой фирмы, работающей только на богатых. Пропасть между её названием и тем, чем она занимается на самом деле, была огромной.
— Раз они ведут дела под их руководством, у нас почти нет шансов на сопротивление. Даже если дело дойдет до суда, сражаться, не получая денег всё это время, очень непросто. Даже если с вероятностью в одну десятую процента мы позже победим, реальной выгоды не будет. Нужно смотреть на вещи реально.
В его словах был смысл.
Судебные тяжбы могут затянуться на год, на два или даже дольше.
Нам тоже придется нанимать адвокатов. Платить им. И чем дольше будет тянуться процесс, тем больше будут расходы. Даже в случае победы чистая прибыль составит в лучшем случае зарплату за несколько месяцев или год.
К тому же, шансы есть только при условии полного единства коллектива. Стоит одному отступить — и в рядах появится трещина. Со временем сотрудники начнут искать новую работу, чтобы как-то жить.
Кто-то пойдет на компромисс с компанией. Одно дезертирство — и всё посыплется.
Трещина будет расти, и в итоге суд закончится ничем. А ведь могут подать и встречный иск. В таком случае потребуются новые расходы на защиту. Как ни крути, выхода нет.
Как и сказал руководитель Пон, благодаря тому, что прошлые уволившиеся трепали нервы головному офису, они лишь натренировали их. Раньше мы в шутку говорили, почему головной офис так неумело проводит реструктуризацию. Теперь же компания демонстрирует нам, оставшимся, свой «прокачанный» навык.
Жизнь непредсказуема. Чертова жизнь.
— И чем в такой чрезвычайной ситуации занят генеральный директор Ку? Разве он не должен как глава компании созвать общее собрание и объяснить текущее положение? Рассказать, что делает компания и как нам теперь работать?
— …
— Мы с менеджером отдела Ли Миджу помалкивали, но еще в прошлую пятницу, когда вы, руководители, совещались, мы всё поняли. Я думал, Ку сегодня утром соберет всех, а он просто заперся у себя в кабинете и молчит.
— …
— Он ведь просто переложил всё на плечи руководителей групп, верно? Честно говоря, если компания закрывается в период его руководства, ему должно быть стыдно. Он должен был сообщить людям как можно скорее. Что этот тип вообще себе позволяет? Другие отделы в курсе?
Пон Хёнсу лишь горько усмехнулся на мои слова. Хоть он и молчал, уверен, на душе у него было то же самое, что и у меня.
Люди в нашей компании слишком добрые. А в каком-то смысле — дураки. И я в том числе.
— Директор Ку просил не говорить сотрудникам до пятницы, но я по своему усмотрению решил предупредить нашу команду заранее. Поэтому не говорите ничего ребятам из других отделов.
— Нет, ну как можно скрывать такое от сотрудников?
— Густав велел молчать. Сказал, что сам всё объявит, когда приедет. А директор Ку добавил, мол, зачем заранее сеять тревогу.
— Сеять тревогу? Подумать только! Вечно он ищет оправдания… Если мы не будем тревожиться, головной офис передумает нас закрывать? В такой момент нужно выложить все карты на стол и ломать голову над решением, а он про какую-то «тревогу» лепечет. Всё это время он бил себя в грудь, называл себя экспертом и советовал во всем на него полагаться, а теперь, когда фирма закрывается, просто струсил, что сотрудники ему всё выскажут. Тянет время… Мошенник хренов.
Руководитель группы Пон снова горько улыбнулся.
— А что будет с корейскими грузами «Харольдесен», когда филиал закроют? — спросила Ли Миджу.
— Будет агентство. По словам Ку, головной офис предлагал ему права на агентство, но он якобы отказался. Всё же очевидно. Побоялся вкладывать собственные деньги в капитал. Сейчас ведь объем грузов в Корее совсем небольшой?
— …
— После того как контракт с «Гранд Моторс» сорвался, для управления агентством при нынешних объемах нужно минимум три человека, даже если сократить всё по максимуму. Но директор Ку не уверен, что сможет потянуть это на свои деньги. Да и, честно говоря, способностей у него на это не хватит.
— А что, если мы, сотрудники, скинемся и сами создадим агентство?
— Я заикнулся об этом, так он сразу начал подмазываться, мол, он тоже в деле. Ну уж нет. Кто захочет с ним работать?
— Псих.
Пон Хёнсу усмехнулся.
— Как бы там ни было, послушайте внимательно насчет агентства своими силами. При нынешних контрактах агентство может работать хотя бы «в ноль», только если в штате будет всего три человека. Понимаете? Трое.
Все кивнули.
— Но если в дело вступят сотрудники, то это все восемнадцать человек. С таким штатом из-за расходов на зарплаты работать без убытков невозможно. Было бы здорово заключить контракт с кем-то вроде «Гранд Моторс», но сейчас, в отличие от прежних времен, производители работают с судовладельцами напрямую.
— …
— Разве что «Харольдесен» снова получит контракт с «Гранд Моторс», но вероятность этого ничтожна. А агентству получить прямой контракт с производителем еще сложнее. Так что вкладывать деньги сотрудников в агентство — это всё равно что сознательно идти на провал.
— А если отобрать тех, кто хочет? Ну, например, через жеребьевку… Или как-то еще… — спросила менеджер отдела Ли.
— Это если все согласятся, что выживут только трое. Но даже по одному человеку от каждого отдела — это уже перебор.
— …
— Даже если начать работу втроем, при нынешней ситуации на рынке выжить будет трудно. Возможности привлекать грузы своими силами ограничены. Лучший вариант — если «Харольдесен» вернет грузы «Гранд Моторс» или подпишет контракт с другим производителем, но это маловероятно. И мы на это никак не можем повлиять.
Пон Хёнсу отхлебнул кофе и продолжил:
— Директор Ку всё это понимает, потому и не решается инвестировать в агентство сам. Обычно права на агентство от судовладельца — это огромное преимущество, но сейчас ситуация не в нашу пользу. Ведь нам нужно выжить всем коллективом.
— …
— Но вот если права на агентство «Харольдесен» заберет другая компания — это совсем другое дело. Для нас это плохо, но головному офису нужно, чтобы работа шла гладко, поэтому они будут искать фирму с опытом работы морским агентством. И понадобятся ли той компании наши люди? Черта с два!
— …
— У них и так свое агентство. Наши кадры им особо не нужны. Морские перевозки везде примерно одинаковы, разница лишь в корпоративной культуре и системах… К системе, как вы знаете, можно привыкнуть за месяц-другой. Конечно, поначалу будут запинки, но при нынешних малых объемах в Корее это не критично. Так что компании, заключившей агентский договор, наши специалисты не потребуются. Они и своими силами справятся.
Ли Миджу со вздохом откинулась на спинку стула. Пон Хёнсу снова отхлебнул кофе.
— Поэтому, если договор подпишет уже существующее агентство, никто из вас, кроме Ли Миджу, туда не попадет. Ли Миджу будет нужна из-за знания системы «Харольдесен». Ку об этом знает. Он хочет спастись сам, поэтому сейчас пробует другой путь.
— «Одэян Марин»?
— Именно.
«Одэян Марин» — это группа компаний из порта Масан, владеющая множеством предприятий. Название «группа компаний» звучит солидно, как чеболь, но на самом деле это не так. Это просто крепкая прибыльная компания, накопившая богатство на местном уровне. Они занимаются портовыми операциями, найтовкой и складским делом.
Официальное название — «Одэян Марин Групп».
Владелец — председатель Но Минсу. Он коренной житель Масана. Его отец был известным в Масане землевладельцем и основателем «Одэян Марин». Председатель Но — второе поколение, а его сын Но Бомджин — наследник в третьем поколении. Сын сейчас проходит обучение управлению под началом отца.
В «Одэян Марин» был отдел морского агентства, который долгое время работал как агент «Харольдесен Корея» в Масане.
— Так вот почему сегодня не видно руководителя группы Рю Кёнмо. Должно быть, он уже в Масане, встречается с председателем Но.
— Скорее всего.
Руководитель группы Пон кивнул. Ли Миджу, опустив голову и вертя в руках кофейную чашку, спросила:
— Каковы шансы? Как вы думаете?
— Ну, я бы сказал — пятьдесят на пятьдесят, но лично мне кажется, что «Одэян» — самый вероятный кандидат. Председатель Но увидит в получении прав на агентство «Харольдесен» отличный шанс расширить бизнес на столичный регион. Да и само по себе владение правами агентства судовладельца — большой плюс. Даже если сейчас это не приносит денег, он может рассчитывать на крупный куш в будущем.
Я отхлебнул кофе и спросил:
— А что говорит директор Ку? Сможет ли «Одэян Марин» забрать всех наших сотрудников?
Пон Хёнсу усмехнулся.
— Ку связывается с ними, чтобы спасти собственную шкуру. Из сотрудников возьмут максимум человек трех. Вместе с директором Ку — четверо или пятеро, ну, может, председатель Но расщедрится и возьмет чуть больше.
Меня внезапно захлестнула ярость.
— Да что он о себе возомнил! С какой стати директор Ку тоже собрался переходить в «Одэян»? Совесть у него есть? Каждый день твердил, что он эксперт, что мы должны верить ему и идти за ним, а раз всё закончилось вот так, он должен был из кожи вон лезть, чтобы пристроить в «Одэян Марин» как можно больше сотрудников, а не самому туда рваться!
— Вот именно! Что за человек такой?
Ан и Пэ горячо поддержали мои слова. Руководитель Пон лишь опустошенно улыбнулся.
Ли Миджу всё так же сидела, опустив голову и перебирая пальцами чашку.
— Если он сам не пойдет, в «Одэян» смогут попасть еще двое, а то и трое сотрудников, разве нет? Он что, с ума сошел?
— Довольно, заместитель начальника отдела Кан. Остынь. Перестань.
Пон Хёнсу попытался успокоить меня, не в силах сдержать праведный гнев.
http://tl.rulate.ru/book/178114/16124705
Готово:
