— Он мне нравится, Хёнсу.
В тот самый миг, когда это единственное признание было произнесено вслух.
В тот миг, когда Джихён окончательно разобралась в своих доселе смутных чувствах и признала их.
Неприятное предчувствие Суджи превратилось в реальную угрозу, а девушка перед ней, которая и так её изрядно нервировала, стала явной соперницей.
Суджи, застыв на мгновение с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом...
Вскоре злобно сверкнула глазами и кивнула.
— Так и знала. В конечном счёте, всё к этому и шло.
— Я и сама не знала.
— Ты всё ещё твердишь об этом?
— Спасибо тебе. Искренне.
«Она что, издевается?» — Суджи в недоумении склонила голову набок.
Выражение лица Джихён оставалось по-прежнему холодным и спокойным. Встретившись взглядом с этими глазами, в которых не было ни тени волнения, Суджи почувствовала странную обиду от того, что невольно отвела взгляд.
— Немного переживаю. Волнуюсь, когда не могу связаться. Хочу позаботиться, если случается что-то плохое.
Джихён продолжала говорить ровным, ничуть не взволнованным тоном, пристально глядя на Суджи и четко выговаривая каждое слово:
— Я не понимала, что это за эмоции. Но благодаря тебе только что осознала.
— Что ты имеешь в виду...
— Хёнсу мне нравился. Благодаря тебе я поняла, что все те чувства, о которых я только что упомянула, — это и есть то, что происходит в душе, когда кто-то тебе нравится.
— Ты сейчас надо мной издеваешься?
Джихён ответила Суджи, которая снова начала багроветь от гнева, негромким голосом:
— Так что теперь и я не позволю тебе беспардонно вешаться на него.
Она объявила войну.
— Да кто ты такая?
— Та, кому нравится Хёнсу. Прямо как тебе.
— Вы что, встречаетесь?
— А ты кто такая, чтобы так сильно из-за этого переживать?
— Э-э...
«Учиться не умеет, зато язык подвешен», — проскрежетала зубами Суджи про себя. Видя, как Джихён молча говорит то, что должна, совершенно не поддаваясь эмоциям, Суджи невольно начала робеть.
— Что у тебя, что у меня ситуация, должно быть, похожая. Поэтому я не собираюсь давать тебе ни единого шанса сблизиться с Хёнсу в этот раз.
— ...Ты и вправду думаешь, что победишь меня?
— А почему бы и нет?
На что она только надеется, ведя себя так самоуверенно? Перед тем как уйти из медпункта, Суджи всё же хотела хотя бы на мгновение вызвать на лице Джихён тень смятения. Это было по-детски, но...
— Do you think you can beat me if you try your hardest? Never! (Ты думаешь, что сможешь победить меня, даже если будешь из кожи вон лезть? Ни за что!)
Она очень быстро выпалила это Джихён на английском.
Джихён молча выслушала, понимающе кивнула и...
— В этих промежуточных экзаменах не будет аудирования по английскому.
Она нанесла ответный удар своим фирменным, раздражающе спокойным тоном.
Лицо Суджи вспыхнуло от осознания собственной никчёмности и проявленного ребячества. Пока Суджи сидела, не в силах поднять головы, и мелко дрожала кулаками на коленях, Джихён тихо продолжила:
— И не будь так уверена. Кто знает, может, я и правда смогу, если, как ты выразилась, буду стараться изо всех сил.
Суджи широко раскрыла глаза. На её лице отразилось искреннее удивление.
— ...Ты всё поняла?
Джихён приблизила своё лицо к ошеломлённой Суджи и...
— Да.
...улыбнувшись, слегка кивнула.
Суджи вскочила с места и, словно спасаясь бегством, вылетела из медпункта. Ощущение того, что Джихён полностью её переиграла, вызвало неописуемое чувство гадливости.
«Откуда она только взялась. Какая наглая. Какая бесячая. И когда она только успела так английский выучить?..»
Она в раздражении хотела было пнуть стену в коридоре, как вдруг столкнулась с парнем, спускавшимся по лестнице. На лице Суджи отразилось замешательство, и она съёжилась.
— ...Хёнсу.
Ли Хёнсу. Она была рада тому, что стоит вот так, наедине с ним, там, где никого нет, пусть и недолго. Но в то же время её настроение резко упало, так как она знала причину, по которой он пришёл сюда.
Поэтому она заговорила первой:
— Ты ведь в медпункт?
Хёнсу на мгновение удивился словам Суджи, а затем кивнул. Ей было горько осознавать, что в этом обеспокоенном выражении лица и в его запутанных мыслях нет ни капли её самой. Стоит ей сейчас уйти, и он, узнав, что девочка, о которой он так пёкся, пришла в себя, будет несказанно рад.
От одной только мысли об этом...
Её тянуло тошнить.
— ...Она ещё не проснулась.
Ложь сорвалась с её губ сама собой.
Хёнсу на мгновение задумался и кивнул.
— Должно быть, ей совсем плохо.
И снова он, не таясь, при ней беспокоился о другой. Одна ложь породила другую.
— Э-эй, школьная медсестра сказала, что она сейчас очень занята!
— Да?
— Даже если ты пойдёшь, ты вряд ли её увидишь...
Пожалуйста. Поверь, что идти туда бесполезно. Просто развернись и вернись со мной в класс. Она молила об этом в глубине души, но...
— Всё равно я попрошу разрешения и загляну на минутку.
Видя, что он ни секунды не колеблется, Суджи лишь горестно вздохнула. Даже если он получит выговор от медсестры, даже если ему придётся войти в медпункт, пренебрегая приличиями, и вернуться, не проронив ни слова... Он всё равно решил идти. Глядя на решительного Хёнсу, Суджи оставалось лишь смириться.
— Спасибо, что сказал.
Оставив эти слова, Хёнсу прошёл мимо, а Суджи не стала оборачиваться ему вслед. Она лишь шла вперёд, закусив губу. Слёз не было. Лишь от того, как сильно она кусала губы, во рту начал ощущаться металлический привкус крови.
Поднимаясь по лестнице тяжёлыми шагами, Суджи поклялась:
«Если та девчонка кажется Хёнсу такой прекрасной... Если его сердце так тянется к ней, что он готов бросить всё ради неё... Я должна разрушить её, превратить в нечто настолько уродливое, чтобы даже эти нежные чувства исчезли».
Помня слова Суджи, я осторожно открыл дверь в медпункт. Сегодня я открывал её уже несколько раз, но сейчас почему-то волновался сильнее обычного. Впрочем, учитывая, сколько раз я уже сюда заходил, медсестре это и впрямь могло не понравиться.
Однако, вопреки моим опасениям, медсестра, как и прежде, не обратила на мой приход ни малейшего внимания. К счастью, Джихён уже проснулась.
— Джихён!
Увидев Джихён, приподнявшуюся на кровати и укрытую простынёй, я невольно вскрикнул.
Она посмотрела на меня и...
— Потише. Это медпункт.
...упрекнула она.
Пытаясь скрыть смущение, я прикрыл рот рукой и сел на стул рядом с кроватью, продолжая говорить почти шёпотом:
— Я всё время заходил сюда, гадая, когда же ты очнёшься.
— Зачем? Тебе ведь нужно много учиться.
— Да просто волновался. Вот и зашёл.
— Прости, что заставила тебя волноваться. Я только помешала. Миане.
Она вела себя немного прохладно. Может, мой визит стал для неё обузой? Джихён тихо вздохнула, глядя на моё замешательство.
— Тебе ведь и в этот раз нужно занять первое место. Для этого нужно усердно учиться.
— Ну...
— Скоро урок начнётся. Иди скорее.
Будничный тон Джихён казался немного непривычным. Глядя на неё, такую притихшую, я чувствовал, как все слова, крутившиеся в голове, исчезают, а на языке вертятся лишь бесконечные извинения в самых разных формах.
Почему так? Я что-то сделал не так?
— Ну, э-э... Вообще-то Суджи сказала, что ты ещё не проснулась. И что медсестра занята. Наверное, она заходила раньше и решила мне рассказать...
Слушая это, Джихён выглядела немного утомлённой. Возможно, она ещё не пришла в себя, а я тут досаждаю ей.
— Зря я пришёл, наверное.
Смущённо улыбнувшись, я уже собрался встать, как вдруг...
Джихён стремительно протянула руку и крепко схватила меня за запястье. Я посмотрел на неё, думая, не хочет ли она что-то сказать.
Джихён ответила, отведя взгляд, и пробормотала так тихо, что едва можно было разобрать:
— Ну, это...
Я почувствовал, как она сильнее сжала моё запястье. Она разок взглянула на меня, потом снова опустила голову. Поправила волосы, прикусила губу и после недолгого колебания наконец произнесла:
— Прости. И... спасибо.
Не знаю, почему эти слова дались ей с таким трудом. Но мне было достаточно и этого, чтобы почувствовать, что я не зря пришёл.
— Я зайду за тобой после уроков. Пойдём вместе.
Оставив эти слова, я вышел из медпункта. Времени до начала урока осталось совсем немного, придётся поторопиться.
«Да я с ума сойду, честное слово».
Не знаю, сколько минут я уже сижу, вцепившись в волосы, после того как Хёнсу ушёл. Всё должно было быть не так. Слова, которые я представляла и готовила в своей голове, не должны были звучать так грубо.
Опомнившись, я поняла, что сорвалась на Хёнсу. А он с разочарованным видом собрался уходить, сказав, что зря пришёл.
Сердце ушло в пятки, и я машинально потянулась к нему. И, как последняя дура, пролепетала какие-то оправдания. Что мне жаль. И спасибо.
А ведь я хотела заполнить пространство между этим «прости» и «спасибо» множеством других слов. Я ведь правда это планировала.
Но стоило Хёнсу появиться передо мной, как в голове стало абсолютно пусто, словно на чистом листе бумаги. На моей ладони, которой я так поспешно его схватила, всё ещё живо ощущается тепло Хёнсу. Чувство того, что мы хоть недолго были так близки, согревало сердце, но в то же время в душе жило сожаление о том, что я не смогла сказать ничего, кроме этих дежурных фраз.
Тяжёлый вздох сорвался с губ. Меня накрыло чувство вины за то, что я оказалась такой трусливой и малодушной. Но если потренироваться...
Я подумала, что вполне смогу это преодолеть. Я накрыла своей рукой ту ладонь, которой держала Хёнсу за запястье. И, боясь, что кто-то может услышать, тихо, словно заклинание, прошептала:
«Ты мне нравишься».
«Ты мне нравишься, Хёнсу».
«Я и сама не знала».
«Но ты нравишься мне гораздо, гораздо сильнее, чем я думала».
«Поэтому...»
«Поэтому мы...»
От того, что на душе стало как-то по-особенному тепло, на лице невольно появилась улыбка. Но в то же время...
«...Это же так просто».
Осознание того, почему я не могу сделать такую простую вещь, заставило меня снова заняться самоедством. И в итоге я снова погрузилась в уныние.
http://tl.rulate.ru/book/178039/16112712
Готово:
