— Учиться дружить?
Вслух это прозвучало действительно странно. Обычно, когда пытаешься с кем-то сблизиться, ты не подходишь к человеку с мыслью: «Надо бы попрактиковаться в общении».
Но если это не то понятие, в котором не нужна практика, то с чего и как тогда начинать?
Даже Юн Джихён, которая сама это предложила, похоже, не знала точного ответа. Она лишь нерешительно замялась, не в силах подобрать слова.
— Разве такому нигде не учат?
— Ну, не знаю.
На нелепый вопрос Юн Джихён я не выдержал и усмехнулся. В то же время я подумал, что фраза «Учиться было проще всего в мире», возможно, не такая уж и чушь.
Ведь в учебе всегда есть один четкий правильный ответ и понятные указатели, которые ведут тебя к нему.
Поэтому для начала мы решили продолжить индивидуальные занятия. Я должен как можно скорее показать Юн Джихён путь, по которому ей нужно идти.
И снова наступило пол-одиннадцатого вечера. Время занятий.
Юн Джихён ждала меня с напряженным лицом, разложив перед собой все учебники, как и вчера. Глядя на ее настрой — она явно не знала, за что хвататься, но была полна решимости стараться изо всех сил, — я невольно снова улыбнулся.
Заметив это, Юн Джихён посерьезнела.
— Послушай, мне кажется, ты склонен смотреть на меня свысока.
— А... вовсе нет.
— Если нет, то почему ты все время смеешься?
Ей не нравится моя улыбка? Я вдруг прокрутил в голове моменты, которые заставляли меня улыбаться, глядя на нее. Только что — то, как она разложила учебники в попытке проявить усердие. А до этого, на заднем дворе школы, когда она в замешательстве говорила: «Ты мне вовсе не противен». Ответ нашелся на удивление легко.
— Потому что ты милая.
В основном я улыбаюсь тогда, когда Юн Джихён кажется мне милой. Наконец-то все прояснилось. Однако ей эти слова, видимо, тоже не пришлись по душе: она покраснела как рак, приоткрыла рот, но смогла лишь вымолвить странное: «А, ну...».
А затем выпалила:
— Ты что, издеваешься надо мной специально?!
— Почему сразу издеваюсь? Ты спросила, почему я улыбаюсь, и я ответил.
— Ты дразнишь меня! Ведь так? Тебе просто забавно наблюдать за моей реакцией!
— Нет! ...Хотя реакция и правда забавная, но...
— Вот видишь! Я так и знала!
Она вскрикнула, ее лицо пылало. Я невольно вздрогнул от ее крика, и между нами — разделенными универсальным складным столиком, служившим и обеденным, и письменным, — повисла ужасно неловкая пауза.
Я первым нарушил тишину натянутым кашлем.
— Кхм. Так... Давай начнем с математики.
После моих слов Юн Джихён зачем-то убрала прядь волос за ухо и начала копаться в стопке книг в поисках учебника по математике.
У меня были свои причины выбрать математику первым предметом. В корейском или английском сначала нужно освоить базу, чтобы поднять уровень. Под базой я имею в виду скорость чтения текстов в корейском и словарный запас в английском. Поскольку это дисциплины, где соревнуются скорее в «широте» знаний, а не в «глубине», можно давать эти основы на дом и переходить к постоянному разбору текстов, когда уровень немного подтянется.
Но математика — другое дело. Здесь всё как на лестнице: нужно понимать предыдущую концепцию, чтобы перейти к следующей. Поэтому мне нужно было в ускоренном темпе объяснить ей те темы, которые необходимы для понимания текущей программы.
— Здесь делаешь вот так.
— О! Так вот как это решается.
— Попробуешь сама?
— Да!
Это не была какая-то невероятно сложная задача, но Юн Джихён, казалось, была искренне рада, просто решив базовый пример из учебника. Радость от того, что ты начинаешь видеть путь решения там, где раньше всё было тупиком, весьма велика. Не дожидаясь моих указаний, она принялась щелкать похожие примеры из параграфа один за другим.
— Всё правильно?
— Всё, кроме одного.
— Ого! Может, у меня талант к математике?
Она спросила это так серьезно, что я на мгновение задумался, что ответить.
«Ты пришла хвастаться этим перед матерью? Для детей, которые ходят в хагвоны, это элементарно».
«И в кого ты такая... Впрочем, что тут говорить. Видимо, в мать».
«Может, мне перестать оплачивать хагвон? Соберись уже!»
Похвала была куда лучше подобных слов.
— И в бейсболе хороша, и в математике. Мир действительно несправедлив.
— Я же говорила, что в бейсболе я не так уж хороша. А вот в математике... может, и правда есть способности?
Глядя на то, как Юн Джихён гордо расправила плечи, я чуть снова не улыбнулся. Пришлось быстро опустить голову и прикрыть рот кулаком, сдерживая смех. Но дрожащие плечи скрыть не удалось, и мне снова пришлось встретиться с ее серьезным взглядом.
— Ты...
— Ну что такого, я просто улыбнулся!
— Когда ты так улыбаешься, кажется, будто ты насмехаешься!
Так мы то препирались, то решали задачи. Я объяснял непонятное, смотрел на радующуюся новым знаниям Юн Джихён и невольно улыбался, за что снова получал замечания. И так по кругу.
Незаметно пролетел целый час.
Вдруг взглянув на время в телефоне, Юн Джихён обеспокоенно спросила:
— Тебе пора идти. Родители, наверное, волнуются?
Это был вполне естественный вопрос, но я невольно вздрогнул при слове «родители». Впрочем, тут же придав лицу безразличное выражение, я ответил будничным тоном:
— Ну, если бы волновались, уже бы позвонили.
— Все равно, если задержишься допоздна, они будут переживать. Мои родители всегда волновались, когда я не могла выйти на связь из-за поздних тренировок.
— Это потому, что ты девушка. А я парень, так что они, наверное, думают: «Что с ним может случиться?».
— Нет. Даже если не говорят, они наверняка переживают.
Переживают. Родители. Обо мне.
Прокрутив эти слова в голове, я слегка улыбнулся и ответил Юн Джихён:
— Хорошо.
Мне не хотелось больше говорить о родителях, поэтому я поднялся с места. Я старался идти не слишком быстро, чтобы не казалось, будто я убегаю. Пока я обувался, Юн Джихён молчала. Она просто наблюдала за мной.
Может, у меня было слишком пугающее лицо? Я не видел себя со стороны, и от этого становилось немного тоскливо. Выпрямившись, я поднял руку в прощальном жесте:
— Тогда я пошел.
— Хёнсу.
Юн Джихён окликнула меня.
Я вопросительно посмотрел на нее, а она, усмехнувшись, продолжила:
— Не кури сигареты, иди сразу домой.
Вот же... Усмехнувшись в ответ, я кивнул.
Сегодня было довольно тепло, даже пар изо рта не шел. Кажется, погода налаживается. Скоро, должно быть, зацветут цветы. С такими мыслями я зашел в свой жилой комплекс.
Может, потому что я услышал наказ Юн Джихён, взгляд невольно упал на место для курения, хотя я и не собирался курить в это время. Там никого не было — идеальный момент, чтобы выкурить одну перед сном. И, как и ожидалось, в квартире 701 дома 103 свет не горел.
Я хотел было снять рюкзак, но передумал и развернулся. Завтра обязательно надо будет сказать ей, что из-за нее мне пришлось терпеть.
Пип-пип. Щелк.
Вернувшись домой, я сразу умылся и закрылся в комнате. Нужно было сделать домашнее задание для хагвона и еще раз повторить конспекты, сделанные в школе.
А, перед этим.
[Я пришел]
Надо было отправить сообщение сразу, как вошел, но я забыл. Как и ожидалось, в ответе Юн Джихён так и сквозило подозрение.
[Долго шел]
[Опять курил?]
Запах по переписке она учуять не могла. Другого способа доказать правоту не было, поэтому я решил пойти напролом.
[Если интересно, приди и понюхай]
Отправив это, я какое-то время гипнотизировал экран, но ответа не последовало. Было уже за полночь, возможно, она уснула с телефоном в руках. Я не мог вечно ждать, поэтому решил сосредоточиться на домашнем задании, время от времени проверяя телефон.
Решив задачи три, я почувствовал вибрацию и быстро открыл экран.
Реклама приложения.
— Ай...
Нахлынуло раздражение. Но следом телефон в руке снова задрожал. Подумав, что это опять реклама, я посмотрел на экран.
[Обойдусь]
[Я сплю]
Пришло два коротких сообщения. Стало немного досадно, как будто выпустили воздух из шарика, но, зная, что она не любит, когда сообщения читают и не отвечают, я написал краткий ответ.
[Ага, сладких снов]
У этого сообщения цифра «1» исчезла мгновенно. Я еще несколько минут посматривал на телефон, думая, что она еще не спит.
Но ответов больше не было.
— ...Хм.
Кажется, теперь я немного, совсем чуть-чуть, понимал, почему Юн Джихён так не любила, когда её сообщения оставляли без ответа.
Когда я закончил с заданиями для хагвона, было уже начало второго. Если сейчас просмотрю конспекты, будет около двух. Это была привычная рутина, так что я даже не чувствовал особой усталости. Всё равно, во сколько бы я ни лег, утром я всегда разбит.
Проголодавшись, я сходил на кухню попить воды. Вернувшись в комнату и сев за стол, я вдруг заметил на полке книгу.
Это был сборник задач по математике. В нем было собрано огромное количество примеров, которые отлично подходили для отработки базы и закрепления ключевых понятий, но мне эта книга была уже не нужна.
Почему-то рука сама потянулась к ней. Программа второго класса старшей школы, но я прорешал все задачи в этой книге еще в третьем классе средней школы раза два или три. Всюду виднелись следы того, как я стирал написанное и решал снова.
«Возможно... это ей очень поможет».
С этой мыслью я достал ластик и начал усердно стирать свои решения под каждой задачей. Там не было ничего настолько сложного, что я не смог бы объяснить ей снова, если она спросит.
Хотелось бы, чтобы она спрашивала как можно чаще. Думая об этом, я старательно тер бумагу ластиком. Я действовал осторожно, чтобы не порвать листы, которые и так уже истрепались от прошлых исправлений.
Может быть, потому что ластик был синего цвета.
Стертые крошки были не серыми, а превращались в небольшие синие комочки, которые один за другим осыпались под сборник задач.
http://tl.rulate.ru/book/178039/16112693
Готово:
