Несмотря на то, что я уснул только после четырёх утра, закончив домашнее задание, в семь я распахнул глаза, словно по будильнику. В такие дни можно было бы и опоздать, но мой излишне добросовестный режим дня сегодня меня особенно раздражал.
Направляясь в ванную, чтобы умыться, я осторожно заглянул в хозяйскую спальню.
Мать всё ещё спала.
Я хотел её разбудить, но потом подумал, что ей тоже порой хочется опоздать. И, кажется, этот день для неё, как и для меня, настал сегодня.
Я медленно прикрыл дверь.
«Крииии». Звук сухих дверных петель слишком громко разнёсся по пустому дому. Как раз в тот момент, когда я, наспех умывшись, надевал школьную рубашку...
«Уррр».
Звук в животе оказался громче скрипа петель. Я невольно снова посмотрел в сторону спальни.
— ...
Тихо вздохнув, я подошёл к холодильнику, достал воду и выпил.
Два стакана. Нет, три.
Выйдя из дома и покидая территорию жилого комплекса, я заметил зону для курения. С самого утра несколько аджосси уже курили там сигареты.
Рука невольно потянулась к карману, но не сейчас. Если я сунусь к ним, вряд ли услышу в свой адрес что-то хорошее, да и Горилла, зорко стерегущий школьные ворота, наверняка меня поймает. Конечно, он сказал, что присмотрит за мной, но я не настолько лишён такта, чтобы нагло дымить прямо у него под носом.
С сожалением облизнувшись, я продолжил путь, пока не показалась пёстрая маленькая лавка. Я на мгновение замер, гадая, не ушла ли она уже в школу, но...
«Что это за внезапные мысли?»
Минутный порыв быстро прошёл. Чтобы подготовиться к сегодняшнему тесту по английским словам, мне нужно слушать их всю дорогу до школы, и то времени будет в обрез.
Так я дошёл до перехода, где вчера мне помогла Юн Джихён. Чтобы не случилось беды, как в прошлый раз, я внимательно осмотрел дорогу, остановился и посмотрел по сторонам.
И только уделив тылу, где вроде бы не было опасности, в два-три раза больше внимания, чем бокам, я медленно перешёл дорогу.
Как я и опасался, классный руководитель пристально осмотрел меня, когда я проходил через ворота. Лишь убедившись, что от моих волос и рук не пахнет табаком, он молча кивнул.
— ...Фух.
Если бы я выкурил одну утром, были бы неприятности.
Спокойно поднявшись в класс, я направился к своему месту и заметил, что Юн Джихён уже пришла. Только сейчас я осознал, что она сидит довольно близко к доске. Обменявшись с ней коротким взглядом, я подошёл к своей парте, снял рюкзак и выдвинул стул.
Юн Джихён продолжала пристально смотреть на меня.
Скрестив руки на груди, она сверлила меня взглядом, будто хотела что-то сказать. Вид у неё был крайне недовольный. У меня возникло нехорошее предчувствие.
Хоть и не было причин нервничать, я почему-то сглотнул слюну.
Что же это? Похоже, у неё ко мне какое-то дело или ей что-то не нравится, но я никак не мог понять, в чём причина. Юн Джихён продолжала сердито смотреть на меня, а затем, тихо вздохнув, поднялась со своего места.
И зашагала ко мне.
Подойдя вплотную, она выхватила телефон, сунула мне его под нос и, потряхивая им, спросила:
— Игноришь?
А...
Только тогда меня словно током ударило, и в голове всплыло вчерашнее короткое сообщение.
— Прочитал и не ответил?
Похоже, она была очень зла. Однако объяснять по пунктам всё то, что произошло за это время, было бы слишком затруднительно.
— Я сразу уснул. Извини.
Я попытался отговориться. Видимо, такой ответ её не устроил — Юн Джихён раздражённо выдохнула и, развернувшись, ушла на своё место. И хотя она с гордым видом уселась за парту, она ещё несколько раз оглядывалась назад.
Ну, ничего не поделаешь. Что случилось, то случилось. Решив, что извинюсь нормально позже, я открыл книгу.
Сейчас важнее всего хотя бы хорошо учиться.
После того как я четыре раза повторил цикл «слушаю урок — записываю конспект на перемене», наступил обед. Вернувшись в класс после еды, я заново разобрал задачу по математике, в которой вчера ошибся.
«Здесь, оказывается, нужно было применить подобие фигур».
Даже если задача оценивается в 4 балла, не слишком ли подло вытягивать концепции из средней школы? Впрочем, ценность 4 баллов в том и заключается, что подсказка спрятана в неожиданном месте. Повторив про себя ход решения, я проверил всё ещё раз.
Затем прошли пятый и шестой уроки.
Это время ничем не отличалось от утра. На уроках я сосредоточенно конспектировал, на переменах повторял пройденное и готовился к следующему занятию. Десяти минут перерыва катастрофически не хватает, даже если использовать их максимально эффективно. Даже на одну подготовку к уроку времени было в обрез...
Но Юн Джихён постоянно оглядывалась, чем очень меня смущала.
«...Что такое?»
Казалось, она хочет что-то сказать, но она просто сверлила меня взглядом, не приближаясь, как утром. В итоге перед седьмым уроком я первым отправил ей сообщение.
[Хочешь что-то сказать?]
На это пришёл совершенно неожиданный ответ:
[А тебе нечего сказать?]
Что она творит? Есть ли что-то, что я должен сказать в такой момент? Сколько бы я ни думал, в голову ничего не приходило. Юн Джихён, видимо, больше ничего и не ждала: она убрала телефон в карман, достала ручку и начала что-то чиркать.
Как раз вспомнив, что мне нужно в туалет, я встал и намеренно прошёл мимо неё. Юн Джихён, почувствовав чьё-то присутствие, подняла голову, но как только наши взгляды встретились, она тут же спрятала то, что писала. С глазами, как у настороженной кошки, которая опасается протянутой руки, она пристально следила за мной, пока я не вышел из класса.
Мне не было так уж любопытно, поэтому я просто неловко почесал затылок и вышел. Возвращаясь, я зашёл через заднюю дверь, которая была далеко от неё, чтобы не тревожить Юн Джихён.
Однако, вопреки моей заботе, она, видимо, уже была начеку: то, что она писала, давно было спрятано в сумку, а всё её внимание было сосредоточено на том, сажусь я на место или нет.
Мне стало немного неловко оттого, что я, кажется, помешал ей учиться.
И вот наступило время классного часа. Как только он закончился, Юн Джихён встала и прямиком направилась к моему столу. «Тук-тук». Она постучала по парте, словно в дверь, и я безучастно поднял на неё взгляд.
— Сегодня индивидуальные занятия. Будут или нет?
А, так вот в чём дело. От нелепости ситуации я невольно усмехнулся. Ей это снова не понравилось: Юн Джихён упёрла руки в бока и посмотрела на меня холодным взглядом.
— Ты должен сказать, чтобы я знала.
— Я думал, само собой разумеется, что мы начнём сегодня.
— Ты же сказал, что занят. Откуда мне знать, будет ли у тебя сегодня время?
Если подумать, она была права. С точки зрения Юн Джихён, она не могла просто сидеть и ждать, поэтому ждала, когда я сообщу ей свой график.
— Прости. Не думал, что ты будешь ждать.
— Эх, ладно. Сама виновата, надо было спросить раньше.
Юн Джихён, ворча, скрестила руки, затем вернулась к своему месту, надела рюкзак и обернулась ко мне.
— Не идёшь?
— Пойдём вместе?
— А почему бы и нет.
Строго говоря, причины были. Обычно в это время я должен готовиться к проверочным тестам, чтобы не нарушать график в хагвоне. Хоть они и называются «проверочными», их уровень сложности довольно высок, и если не подготовиться тщательно, придётся решать дополнительные задачи за ошибки, из-за чего вечер станет утомительным.
Но почему-то...
Сейчас мне совсем не хотелось озвучивать эти обстоятельства.
— Ладно, пошли вместе.
Если учёба всегда остаётся в приоритете, то иногда ведь можно позволить себе такое, верно?
Так я впервые за долгое время нашёл для себя оправдание.
— Со скольки до скольки у тебя хагвон?
— С шести до десяти.
— Тогда сегодня во сколько придёшь?
— Как и вчера, около половины одиннадцатого.
— Хм-м.
— Ты же вчера спрашивала, зачем опять переспрашиваешь?
— Могу я спросить? Или нельзя?
— Можно, почему нет.
Перекидываясь пустяковыми фразами, мы медленно спускались с третьего этажа на второй, а со второго на первый. Я уже очень давно не спускался по лестнице, не заткнув уши наушниками, и не разговаривал с кем-то в это время.
Было непривычно, но, в общем-то, неплохо.
Выйдя из здания и направляясь к воротам, Юн Джихён вдруг остановилась.
— Подожди секунду.
— Что такое?
— Давай немного посмотрим.
Сказав это, Юн Джихён вплотную подошла к железному сетчатому забору, окружавшему спортивную площадку. Её взгляд был направлен вдаль.
Там, на питчерской горке, вовсю шла тренировочная игра.
В ритм тому, как питчер поднимал ногу и бросал мяч, пальцы Юн Джихён, вцепившиеся в забор, тоже подергивались. Она была полностью поглощена зрелищем, хотя шла дуэль всего лишь с одним бьющим.
Я мельком взглянул на часы и, убедившись, что время ещё есть, спросил её:
— Тебе нравится бейсбол?
Юн Джихён, не оборачиваясь и продолжая следить за горкой, тихо ответила:
— Очень люблю.
— За какую команду болеешь?
— В Корее? Или в Америке?
— О-о...
— Ты всех знаешь? Тогда, может, в Японии?
Я спросил про команду, а она ответила названиями стран. Значит, она как минимум знает, в каких странах популярен бейсбол. От этого короткого диалога я почувствовал глубину её познаний в бейсболе, и моё сердце невольно забилось чаще, но я изо всех сил старался сохранять хладнокровие и небрежно бросил:
— Только в Корее.
— В Корее — за «Беарс».
— Ну конечно. Там много симпатичных игроков.
Девушки обычно выбирали «Беарс». Я понимающе кивнул, но Юн Джихён так и не обернулась, поэтому моего жеста не увидела. Впрочем, на ход беседы это никак не повлияло.
— Дело не в этом. У них бейсбол строится на мощной защите, и они никогда не сдаются до самого конца. Благодаря их фирменному упрямству у них много волевых побед, и даже те матчи, в которых они проигрывают, интересно смотреть. Мне нравится такой бейсбол.
Я мысленно восхитился её неожиданной осведомлённостью. Девушка, которая искренне увлечена бейсболом и при этом даже не смотрит на меня, пока говорит.
Я был несказанно рад, что мы обсуждаем не ошибки в задачах или выбор университета, а бейсбол — эту «непродуктивную» тему, которая никак не поможет карьере, но от которой сердце бьётся быстрее.
Только когда бьющий махнул мимо мяча и отправился в аут, Юн Джихён развернулась. Осознав с опозданием, что слишком увлеклась рассказом о себе, она покраснела и низко опустила голову.
— Извини. Заставила тебя долго ждать.
— Нет. Мне понравилось.
— Что именно?
— Просто вот так стоять.
— Что за глупости, — Юн Джихён прыснула и слегка прикрыла рот рукой. Глядя на неё, я тоже слабо улыбнулся, словно отражая её эмоции.
Когда мы вышли за ворота и подошли к первому переходу, Юн Джихён спросила:
— Мне нужно что-то подготовить?
Видимо, речь шла об индивидуальных занятиях. Я на мгновение задумался и покачал головой.
— Нет. Будем заниматься по школьным учебникам. Для начала мне нужно понять твой уровень знаний.
— А, ну... Да. Хорошо.
Её реакция была какой-то вялой, будто она ожидала другого ответа. Видя, что я совершенно не понимаю намёков, Юн Джихён в конце концов заговорила снова:
— Ну... ты сказал, что заканчиваешь в десять.
— Верно.
— Ты перекусываешь в перерыве?
— Некоторые едят, но я — нет.
— Значит, ты проголодаешься.
— Ну да... Наверное?
Только после этого я наконец сообразил, что она на самом деле хотела сказать. Но даже поняв это, я не знал, что ответить. Ведь...
— ...Я иду проводить занятия, а не обременять тебя.
Видя вчера их положение, как я мог сказать, что хочу что-то съесть?
Юн Джихён нахмурилась, явно недовольная моим ответом. Видимо, ей хотелось, чтобы я назвал хотя бы одно блюдо. Что бы такое выбрать, чтобы это не было обременительным, но позволило бы ей почувствовать, что она отплатила мне за услугу, доступным для школьницы способом?
В итоге, пока я мучился с выбором, Юн Джихён взяла инициативу в свои руки.
— В десять тридцать я сварю рамён. Не опаздывай.
http://tl.rulate.ru/book/178039/16112689
Готово:
