Однако, к несчастью, Адель не сумел сдержать это обещание.
Как ни странно, вчерашние воспоминания наутро блекли, словно ложь. Какого цвета были волосы той женщины, какой у неё был голос, о каких пустяках они говорили... Порой его память подводила настолько, что он помнил её как двух разных людей.
В этой неразберихе единственное, что он мог чётко вспомнить — её последние слова перед уходом.
«Это всё твоя вина».
«Я ограничиваюсь этим только потому, что это я. Попадись ты кому-то другому, давно бы уже сгинул».
«Будь благодарен мне».
«Вини себя. Себя, ни на что не способного».
«Всегда помни: это идеальное воспитание для такого несносного мальчишки, как ты».
Каждое утро было словно первое, но груз её слов копился и становился непосильным. Слова, захватившие его разум подобно галлюцинациям, Адель по одному высекал на стене, ведя им счёт и пытаясь определить дату.
Так наступил день, ставший, по его меркам, десятым месяцем заточения.
И сегодня женщина, неизменно навещавшая Аделя, заставила его без остатка выпить приготовленное зелье. Обычно она болтала о том о сём, но сегодня всё было иначе. В её глазах, пристально взиравших на Аделя, вспыхнул странный огонёк.
Его тело, которое при их первой встрече было раза в два-три больше её, теперь стало крохотным. Невозможно было определить его истинный возраст, а цвет глаз и волос полностью изменились под действием зелья.
На её лице впервые появилась искренняя улыбка. Щёлкнув большим и указательным пальцами, она издала сухой звук. В тот же миг из её руки вырвалась мана и окутала Аделя.
— Теперь ты тоже окунёшься в тот же ад, что и я, — Ден.
Голос становился всё тише. Адель наполовину прикрыл глаза, чувствуя, как сознание ускользает. Тогда она собственной рукой закрыла ему веки, будто он уже был мёртв.
Он пришёл в себя лишь два дня спустя. Как только сознание вернулось, проклятия, сорвавшиеся с её губ, привычно заполнили голову. В отличие от времени в заточении, воспоминания теперь не исчезали каждый день.
Способность помнить вчерашний день... Это можно было бы назвать благословением, но не для него. Слова в голове мучили его беспрестанно, вне зависимости от времени. Теперь он и сам начал верить, что он — дурной ребёнок, и кара, ниспосланная ею, совершенно справедлива.
Адель бессознательно свернулся клубком, уткнувшись лицом в колени и закрыв уши руками. Это было проклятие, терзавшее не слух, а саму душу, но если бы он не сделал хотя бы этого, то наверняка сошёл бы с ума.
— Вы действительно... продаёте мне ребёнка?
Внезапно до его слуха донёсся незнакомый женский голос и тут же затих. Адель был заперт в мешке и не мог видеть, что происходит, но инстинктивно понял: его покупает человек.
— Отдам по дешёвке.
— Ой, как приятно это слышать!
Голоса снаружи переплелись с навязанными мыслями в его затуманенном разуме, мешок качнулся. Вскоре резкий свет ударил по глазам. Адель уставился на женщину с добрым лицом, стоявшую в ореоле этого света.
— ...Тьфу. Это мальчишка. Ну да ладно, использую для других целей, какая разница.
Голос стоящей перед ним женщины слился со словами в его голове.
«Ничтожество. Ты должен быть благодарен даже за это».
Он почувствовал грубое прикосновение — женщина бесцеремонно схватила его за руку и вытащила наружу. Адель издал пустой, безжизненный смешок.
«Наверное, я и правда тот, кто заслуживает подобного. А значит, нет такого доброго божества, которое пожелало бы спасти меня».
Но в тот самый миг.
Как ни парадоксально, перед ним явилось Божество.
Он медленно закрыл и снова открыл глаза. Первое, что он увидел, были на удивление маленькие стопы. Подняв взгляд, он увидел женщину с безучастным лицом, которая, казалось, вобрала в себя и солнце, и тьму.
Адель невольно вздрогнул, но сумел подавить дрожь. Голоса, пожиравшие его разум, заметно поутихли, стоило ему лишь коснуться кончиками пальцев её туфель.
Словно ночной мрак, бегущий от солнечного света, словно жалкий демон, рассыпающийся в прах от взмаха ангельских крыльев. Мысли, поработившие его, слабого, затаили дыхание перед лицом этого величественного существа.
— ...Да, раз уж ты так говоришь, мне до этого дела нет.
Её голос сладостно коснулся его слуха. На мгновение он потерял связь с реальностью — настолько этот голос завладел его сознанием. Бесчисленные голоса, кружившие в голове, бесследно исчезли после первого же произнесённого ею звука.
— Правда?! Тогда... я действительно его забираю?
Голос женщины, которая швырнула его, словно какое-то животное, ворвался в его сознание, пока он заворожённо смотрел на ту, другую. Адель пристально наблюдал за женщиной, которую звали Луиза. Но её взгляд оставался прежним. Безразличные глаза, таившие в себе странное, неведомое ему чувство.
Он протянул бессильную руку и ухватился за подол её поношенных брюк.
— ...! Не-ет... Нельзя.
«Я не хочу расставаться с вами».
Ведь те несколько минут, проведённые рядом с ней, были самыми счастливыми за весь тот год, что он помнил.
Однако.
— Терпеть не могу клише.
Её брови слегка дрогнули. Адель не понимал точного значения её слов, но осознал: это не сулит ему ничего хорошего. Несмотря на его отчаянное лицо, она не проявила ни капли сочувствия или волнения.
— Забирай. Мне нет дела до таких мелочей.
И, как всегда, Божество отвернулось от него. Мольбы о спасении были напрасны.
«Ах, благословение и впрямь не для меня. Божество не может быть настолько милосердным, чтобы даровать пощаду столь никчёмному существу».
В итоге Мерихен, женщина, купившая его, схватила его и утащила за собой. Она уверяла, что он будет слугой, но, оказавшись дома, не дала Аделю ни единого поручения. Точнее будет сказать, она «не смогла» этого сделать. Мерихен не на шутку струхнула из-за предупреждения Луизы и решила поостеречься. А затем и вовсе сдалась, глядя на поведение Аделя.
Мерихен посмотрела на Аделя, забившегося в угол гостиной, и цокнула языком.
— С таким подходом от него не будет толку ни в исследованиях, ни в чёрной работе.
Какой там труд, когда он дрожит так, будто вот-вот лишится чувств. Мерихен, долго ворчавшая о том, что стоило догадаться, почему ребёнка отдавали так дёшево, вскоре совсем потеряла к нему интерес. Ей было всё равно, стонет ли он от боли или содрогается в рыданиях.
Лишь однажды она обратилась к нему вкрадчивым голосом:
— Малыш. Не лучше ли просто оставить попытки цепляться за жизнь? Так было бы проще для нас обоих.
Тон был мягким и ласковым, но смысл слов — ледяным.
Адель мысленно усмехнулся и закрыл глаза. Цепляться за жизнь? У него не было такого желания с самого первого пробуждения. Он слишком устал душой и телом, чтобы даже помышлять о мести.
Время шло. Он не знал, сколько дней минуло. В надежде на то, что сознание окончательно покинет его, Адель в последний раз воскресил в памяти образ увиденного им ангела. Женщина, сотворившая с ним это, желала ему падения в преисподнюю, но Адель уже узрел своего ангела. А значит, в ад суждено отправиться лишь ей одной.
Голоса в голове всё ещё неистово кричали. Он снова зажал уши и свернулся в клубок. К удивлению, напоследок ему показалось, что бушующие голоса начали стихать. Должно быть, это лишь иллюзия. Ведь для этого не было причин. Он решил, что разум мутится перед лицом смерти. Он был в этом уверен...
— Эй, малявка.
Словно чудо, раздался голос, прогоняющий тьму внутри него.
— Ан... ангел?..
— Вообще-то, нет.
Может, это видение перед смертью? Адель протянул руку и ощупью коснулся её лица. К этому моменту он должен был очнуться от столь роскошного сна, но прикосновение к её щеке ощущалось странно отчётливо.
— Я чувствую... Значит, это не сон?
Глупая мысль сорвалась с его губ.
— Да. Не сон.
И она любезно подтвердила его нелепые слова. После этого он, кажется, несвязно что-то бормотал. Его ангел, проявив несказанную милость, нежно обняла его. Адель прильнул к ней, чувствуя её крепкую поддержку. От неё, как ни странно, пахло солнечным светом.
Адель инстинктивно заёрзал, стараясь прижаться к ней как можно плотнее. Он крепко обхватил её талию ногами и уткнулся лицом в плечо.
— Будешь моим вместо того человека, малявка?
К тому же, она вытащила его из этой грязи...
«Вы ведь... действительно ангел, посланный мне небесами?»
Эта мысль поразила его разум. Губы Аделя дрогнули в улыбке. Восторг, охвативший его, достиг предела, когда он встретился взглядом с Мерихен. Да, этот взгляд. Взгляд, полный поражения и ненависти, направленный на того, к кому она не смеет и подступиться. О, он был избран самим ангелом.
Он крепко сжал губы, сдерживая рвущийся наружу счастливый смех. Но дрожь в теле унять было невозможно. Заметив его состояние, она похлопала его по спине, ласково утешая. Тело, охваченное эйфорией, постепенно успокоилось. И тогда она спросила его имя. Адель хотел ответить на любой вопрос своего ангела, но, к сожалению, на этот раз он и сам не знал ответа.
— Ну и не везёт же тебе.
Она не рассердилась на него за то, что он не знает своего имени. Она лишь посмотрела на него с сочувствием. И это сострадание было ему в радость. Настолько, что он пожелал вечно быть объектом её жалости.
— Но всё же...
«Ангел, вы ведь спасли меня».
А может, она и впрямь божество. Богиня рождения Кло или богиня смерти Апос.
Однако она решительно пресекла его мысли о том, что она ангел.
— Не ангел. Луиза.
Луиза. В этот миг в его сердце родилось новое Божество по имени Луиза.
http://tl.rulate.ru/book/178010/16108913
Готово:
