— Это не халтура?
— За кого ты принимаешь госпожу Эллу?
— Но как можно было всё подготовить всего за два дня? Говорили же, что там даже крыши не было.
— Сказали же, что им помог тот похититель. Раз привлекли магов, время — не проблема.
Леон на безучастный ответ Иана лишь пробормотал: «И всё же...», никак не желая отступаться.
— Если что-то не нравится, сам и скажи госпоже Элле.
— ......
Сказать он, конечно, ничего не мог. Леон и сам понимал, что Иан прав, а придирался просто на пустом месте.
— Госпоже Элле-то я верю, но... — неловко пробормотал Леон, заставив Иана усмехнуться.
— Мы ведь и идём туда первыми, чтобы всё проверить на всякий случай.
— Отец тоже говорил: «Ничему не верьте, пока не увидите собственными глазами... Особенно если это касается безопасности господина, вы обязаны проверить всё лично».
— Если там что-то не так, то нас первых и придавит.
— Ну, тогда никаких проблем.
Иан кивнул.
На самом деле, даже если бы стройка не была такой подозрительно короткой, Иан по натуре своей не успокоился бы, пока не увидел всё сам. Леон со стороны казался человеком, который на всё смотрит сквозь пальцы, но в вопросах, касающихся Шаны, он был не менее дотошным и тревожным, чем Иан.
— А Шана?
— Сегодня она в Императорском дворце, на учёбе.
— ......Терпеть его не могу.
Не нужно было уточнять, о ком речь. О Рейвене.
Близнецы ненавидели Рейвена. Они ревновали к тому, что он учится вместе с Шаной и проводит с ней больше времени, чем они, но ещё больше им не нравилось то, что он часто относился к ней как к инструменту.
Шана не была вещью и не могла никому принадлежать.
Однако Рейвен то и дело заявлял, что она «его». Даже в этот раз было очевидно, что он намеренно втянул Шану, чтобы решить собственные проблемы. Вызвал семилетнего ребёнка на улицу, где свирепствует эпидемия.
Для близнецов, ставивших безопасность Шаны превыше всего, это было за гранью понимания и логики.
— Если бы не этот паршивец, сейчас с Шаной учились бы мы.
Несмотря на свою нелюбовь к учёбе, Леон искренне сокрушался. Иан не стал напоминать, что даже если бы они учились вместе, их уровни подготовки так разнились, что Леон всё равно не смог бы посещать те же занятия.
— Ну, по крайней мере, в ближайший год она будет принадлежать только нам! — ухмыльнулся Леон.
Мир близнецов удивительным образом вращался вокруг Шаны.
Конечно, так было не с самого начала.
В семилетнем возрасте, когда они только встретили Шану, в них бурлил протест против отца, упрямство и гонор.
И это было естественно.
Близнецы были маленькими, но уже с тех пор, как они себя помнили, имя «Шана» прожужжало им все уши. Их отец, Гиллиан Ллойд, был хорошим человеком и выдающимся рыцарем, но отцом он был далеко не самым ласковым. Он гонял близнецов так сильно, что сторонние люди лишь сокрушённо качали головами.
«Я даю вам только те задания, которые, я знаю, вы способны выполнить».
Так говорил Гиллиан Ллойд, но эти слова имели смысл лишь потому, что близнецы, стиснув зубы, действительно со всем справлялись.
Почему они должны становиться рыцарями? Почему обязаны проходить эти проклятые тренировки и почему отец не думает о них в первую очередь? Они знали, что Гиллиан Ллойд — верный рыцарь герцога Вентворта, но к близнецам это не имело никакого отношения.
Если он так любит ту семью, мог бы вообще не возвращаться домой.
Иан искренне ненавидел отца. Леон чувствовал то же самое.
Даже после личного знакомства с Шаной ничего не изменилось. Как и говорил отец, Шана была милой и лучезарно улыбалась им, несмотря на все колючки и капризы близнецов.
Они мгновенно привязались к ней, почувствовав, что она их понимает.
У них появилась четкая цель, и даже тренировки обрели смысл, но... на самом деле, они всё ещё злились на отца. И временами эта злость вспыхивала и по отношению к Шане, которую отец, казалось, любил больше собственных детей.
«Если подумать, то и наше тогдашнее упрямое желание стать рыцарями Шаны было лишь проявлением гонора...»
Именно из-за этого гонора они настаивали на своём, доходя до того, что сами бились головами о деревянные кубики.
С одной стороны, они были благодарны ей за признание, с другой — злились, когда она их отталкивала. В детских сердцах бушевал протест, смешанный с жаждой получить одобрение отца.
С девяти лет близнецы начали безропотно тренироваться, но перестали твердить о том, что станут рыцарями Шаны.
Оно и понятно — им казалось, что становиться рыцарями вовсе не обязательно.
Поскольку Шана внезапно начала учиться вместе с наследным принцем, она почти не появлялась в резиденции, и их чувства естественным образом притупились. Отец тоже перестал донимать их разговорами о том, что они должны быть полезны госпоже Шане.
Если бы не первоначальный протест и гонор, они, возможно, и не помышляли бы о том, чтобы стать рыцарями и всегда быть рядом.
Они думали, что хотят защищать Шану, которая их признала... Но время шло, и, оглядываясь назад, им стало казаться, что она вовсе не «признала» их, а просто не проявляла к ним особого интереса.
«Нам ведь не обязательно её защищать, верно?»
У Шаны и без близнецов хватало защитников.
Она была единственной и горячо любимой дочерью Дома Вентворт.
Помимо бурной любви четы герцогов, её обожали все слуги.
Говорили (со слов Гиллиана), что она блестяще справляется со строгими уроками придворного магистра и часто получает похвалу, и что наследный принц Рейвен наверняка в неё влюбился (если это правда, то он точно извращенец).
Иан зло думал о том, не слишком ли много любви она получает.
Опять же, оглядываясь назад, это была простая ревность и обида на Шану за то, что она их будто позабыла.
Так продолжалось до одного случая. Однажды, во время привычной тренировки с отцом, Леон оступился. Тренировочная площадка была на возвышении, и если бы он упал с этого уступа, то неминуемо разбил бы затылок.
— А-а!
И Иан, и Гиллиан Ллойд просто смотрели на падающего Леона. Они были уверены, что он не получит смертельных ран.
Однако Леон, который по характеру никогда бы не закричал, вдруг услышал неожиданно звонкий голос и замер от удивления.
— Дядя Ллойд! Если ребёнок падает, вы должны его ловить!
— Г-госпожа Шана?!
— Леон, ты в порядке?!
Леон замер с разинутым ртом. Осознав, на ком он лежит, он окончательно оцепенел.
— Хорошо, что я подсматривала за вами... Леон, у тебя ничего не болит?
— Леон! А ну живо встань! — прикрикнул Гиллиан Ллойд на сына, который бестолково развалился прямо на Шане. Леон, бывший крупнее большинства сверстников, придавил своим телом крошечную Шану.
— Дядя! Почему вы кричите на ребёнка, который чуть не пострадал?!
— Н-но госпожа Шана, это вы могли пострадать из-за Леона...
— Подумаешь, царапина! Представляете, как Леон испугался и как ему обидно! Вы же отец, как можно не беспокоиться о сыне...
Шана сердито прикрикнула на него. Затем она бодро поднялась и отряхнула пыль с подола платья.
— Леон, сможешь встать?
— А... да...
— Всё-таки немного поранился. Вот, теперь не болит?
Леон ошарашенно смотрел на неё.
— Леон и Иан не только сыновья дяди Ллойда, но и мои будущие рыцари, так что нельзя давать им калечиться, понятно?
— ...Ты разве не забыла?
— О чём?
— ......
— Я же сейчас усердно учусь, чтобы открыть больницу и нанять вас. Вы что, передумали?
— ......
— Ну, если не хотите, то и ладно. Можете забыть... А, вот тут.
Шана протянула руку и коснулась щеки Леона. Кажется, там была маленькая ссадина. Шана лучезарно улыбнулась.
— Теперь всё чисто.
— Т-ты тоже...
— А, я сама себя лечить не умею. Всё нормально, даже мазь не нужна, само заживёт!
— ......
Шана повалилась на землю, чтобы поймать Леона, и исцарапала руку о мелкие камни. Она вылечила одну-единственную ссадину на его щеке так, будто случилось что-то серьезное, а собственные раны назвала пустяком. Леон был поражен.
Если присмотреться, Шана совершенно не берегла себя, хотя не могла исцелять свои травмы. Она имела привычку бросаться на помощь, не думая о том, поранится она или нет.
— Дядя, не мучайте близнецов слишком сильно.
— Госпожа Шана, если кто услышит, ещё не так поймёт!
— Что тут понимать... Вы же правда их мучаете. Близнецы отлично справляются. Иногда их нужно и хвалить.
Глядя на Шану, Леон и Иан не могли скрыть смятения. Они-то думали, что она всё забыла...
— Я ничего не забыла.
— ......
— И почему вы оба так надрываетесь? За вами кто-то гонится?
— Нет...
— У вас же сейчас лица такие страшные.
Шана скорчила нарочито грозную мину. Конечно, это было совсем не страшно.
— Не знаю почему, но я вас обязательно найму, так что не нервничайте так! Удачи!
«Да это всё из-за тебя...»
Оставшиеся на площадке Иан и Леон тупо смотрели в спину удаляющейся Шане.
Они злились, думая, что она их забыла. Они тревожились, чувствуя, что отстают от неё, пока она учится в Императорском дворце. Их душила неопределенность, ведь отец больше ничего не говорил о том, что они должны стать её рыцарями. Сначала заставлял, а потом замолчал.
«Как она смогла понять всё с первого взгляда?»
То, в чём они нуждались, Шана поняла мгновенно. И дала им это.
Казалось, одного её мимолетного взгляда хватило, чтобы прочесть их души. Лица Леона и Иана вспыхнули. Тяжесть, давившая на сердце, исчезла после одной-единственной фразы: «Не перетруждайтесь». Они почувствовали себя невероятно счастливыми.
Для близнецов с их однолюбским характером важным было лишь одно. Они хотели, чтобы отец смотрел прямо на них. Они были одиноки и жаждали признания.
«Это что, был переходный возраст? Какой там гонор».
Близнецы осознали: раньше они хотели признания отца, но теперь им достаточно было того, что их понимает Шана.
Другие люди им не нужны.
Достаточно одного человека, который видит их и впускает в свою жизнь. Точно так же, как их отец предан герцогу Вентворту. Им не хотелось признавать сходство, но отрицать его было невозможно.
С тех пор близнецы из кожи вон лезли, чтобы всегда быть рядом с Шаной.
Со временем они поняли, что Шана, несмотря на свои решительные речи, совершенно не умеет заботиться о себе. Видеть это было невыносимо, поэтому они начали опекать её.
Мария, глядя на это, часто дразнила их, называя наседками.
— Иногда я смотрю на вас и не могу понять: рыцари вы или слуги.
— Мы ещё не рыцари, так что ближе к слугам, разве нет?
Близнецы не могли этого отрицать.
Место подле Шаны принадлежало им. Чтобы она была в безопасности, близнецы пустят в ход любые средства и методы, которым их обучил несносный папаша.
— А ну, гони всё, что есть.
— Если отдашь по-хорошему, останешься цел...
— А-а!
Для начала они решили разобраться с местными хулиганами.
http://tl.rulate.ru/book/177950/16100732
Готово:
