— Похоже, я сбилась с пути, прожив в этом мире всего семь лет.
«Незнакомый потолок...»
Неужели это второе перерождение? Я попыталась на мгновение убежать от реальности, но знакомый голос вернул меня назад.
— Вы хорошо спали, леди Шана?
— А, Элла?
— Наша юная леди такая смелая и бодрая...
Элла нежно улыбнулась и погладила меня по лбу и волосам. Её прикосновение было таким, словно она пыталась меня снова усыпить, но глаза не улыбались.
— Побег из дома в семь лет и первая ночёвка вне его...
— Ох, Бейли?
Когда я видела только Эллу, я ещё надеялась: «Может, я и выживу», — но теперь я вскочила, словно меня окатили холодной водой.
— Я с нетерпением жду вашего будущего, леди Шана.
«Да, моя цель в будущем — стать никчёмностью, которая не совсем мусор, Бейли. Можешь ничего не ждать...»
— Привет, Шана.
— Шана, хорошо спалось?
Здесь была не только Бейли. Мои родители, которых вчера точно не было, а также Мария и дядя Ллойд окружали меня.
Все они милосердно улыбались, и эта сцена, которая наверняка должна была быть прекрасной, пугала меня больше любого фильма ужасов. Это была леденящая душу улыбка, способная посрамить саму Смерть.
— Шана.
Мама сделала шаг вперёд. Неужели финальный босс с самого начала? Я сглотнула и снова опустила голову на подушку, натянув одеяло до самых глаз.
— Хр-р-р.
— Не глупи.
— Да.
Я послушно села. Страшно. Дешёвые трюки не сработали.
— Шана, тебе ведь есть что нам сказать?
— П-простите!
— За что ты извиняешься, моя милая дочь?
— За то, что ушла без спроса...
— И?
— И пришла туда, куда не знала...
— ...И?
— ......И осталась там на ночь...
Побег из дома и ночёвка вне его. Я сделала всё это одним махом.
Впрочем, я и так уже успела повздорить с Рейвеном. Рейвен сказал мне возвращаться, а я отказалась.
«Здесь нет твоей кровати. Не капризничай и возвращайся».
«Почему нет? Вот же она».
«Что за нелепицу ты несёшь?»
«Вот твоя кровать».
«.......»
В любом случае, родителям уже сообщили, и меня всё равно отругают по возвращении, так зачем идти раньше времени? Выслушивать нотации, не выспавшись, было бы ещё тяжелее.
Я была из тех, кто до последнего избегает наказания. В идеале — пока тот, кто собирается наказать, не устанет сам.
В конце концов я выставила Рейвена и заняла его комнату. Я предложила поспать вместе, но Рейвен отказался. Отказ был таким быстрым и холодным, что мне стало немного обидно. В тот момент Рейвен смотрел на меня как на какую-то дурочку...
Это слишком жестоко с его стороны.
Дрожа от страха, я посмотрела на маму, но её лицо оставалось холодным.
— Всё не так.
— А?
— Конечно, побег и ночёвка вне дома — это плохо.
Мама сильно ущипнула меня за щёку. Моя пухлая щёка растянулась, словно рисовый пирожок. Больно!
Мои пропорции, о которых я беспокоилась с трёх лет, постепенно приходили в норму, но детская припухлость на лице всё ещё оставалась. Если она не исчезнет с возрастом...
Буду утверждать, что это помогает мне выглядеть моложе.
— Самое плохое — это то, что ты скрыла это от мамы и папы.
— А...
— Мы ведь говорили тебе, Шана. Мы позволим тебе делать всё, что ты захочешь!
Я тупо кивнула. Изо рта, приоткрытого из-за того, что мама тянула меня за щёку, вытекла слюна. Уф, гадость.
— Если ты хотела пойти к наследному принцу, тебе следовало позвать маму и папу.
— Мама права, Шана.
— П-пвоштите...
Только тогда мама отпустила мою щёку. Я потёрла ноющее место и тайком вытерла слюну.
Безусловно, отношение родителей сильно изменилось с того дня, как они разрешили мне исцелить Её Величество императрицу.
Их любовь не угасла, но желание прятать меня ото всех исчезло. «Домашнее заточение» подошло к концу.
В сопровождении Марии и Эллы мне разрешали выходить на улицу, я даже ходила на фестиваль с отцом и матерью. Летом и зимой мы ездили в загородные поместья на отдых.
«...Надо было сказать».
Я просто подумала, что они всё равно не пустят меня туда, где бушует эпидемия.
— Мы знали, что Шана просто так это не оставит.
— Потому что наша дочь такая справедливая!
Это не совсем так. Я просто в меру... Затем заговорила Бейли.
— Мы видели, как вы пытались нас усыпить, и решили посмотреть, как далеко вы с Эвелин сможете зайти самостоятельно. Мы всё знали. Мы тайно следовали за вами и наблюдали, не грозит ли вам опасность.
— А я просто крепко спала. Благодаря леди Шане я так хорошо выспалась, что круги под глазами исчезли. И кожа стала лучше. Всё-таки здоровый сон — это важно...
— Мария, чувствуй атмосферу...
Элла ткнула в бок болтливую Марию.
Отец встретился со мной взглядом.
— Ты хочешь спасти людей, заражённых эпидемией, Шана?
— Да. Я могу это сделать.
— Но, Шана, какой бы великой ты ни была, ты не сможешь спасти всех людей в мире.
Кажется, я понимала, что он хочет сказать.
Конечно, я не была настолько справедливой, как беспокоились мои родители. (Эти люди переживают из-за того, что их дочь слишком правильная!)
Если бы это было так, я бы уже давно заявила, что исцелю всех страждущих в мире, и благородно рассыпала бы глину повсюду...
Моей целью, когда я бросилась сюда, услышав новости о Рейвене, было вытащить этого глупого друга детства, который лезет в опасные места, не жалея себя. И отчитать его, сказав, чтобы предоставил всё взрослым, а сам не вмешивался.
«Я верила в некое подобие системы в этом обществе...»
В этом мире существовала божественная сила, способная исцелить любую рану, если человек ещё не умер (хотя это касалось только высокоранговых жрецов), и маги, владеющие магией исцеления. Фармацевтов тоже было достаточно, чтобы образовать целую гильдию.
Поскольку императорская семья вмешалась в борьбу с эпидемией, я верила, что болезнь под контролем.
Кто же знал, что они используют такие варварские методы, как сожжение всех изолированных людей, если не удастся потянуть время.
Даже если я могла лечить, я была всего одна.
Я не знала, сколько людей больны и сколько глины потребуется, чтобы их вылечить. Было бы самонадеянно заявлять, что я решу всё сама. Я что, бог?
«Но сжигать всех — это уж слишком. По-человечески это неправильно».
Пусть я не героиня, но у меня есть принципы.
— Я не говорю, что вылечу абсолютно всех.
Я тоже не хочу болеть. «Ки», которую я использую для создания исцеляющей глины, напрямую связана с моей выносливостью. И хотя я постоянно тренировалась, моё тело было из тех, к которому выносливость липнет крайне неохотно.
Если бы в прошлой жизни я проводила столько же времени в спортзале, я бы уже выиграла соревнования по бодибилдингу.
Но в реальности я едва поддерживала норму... Хотя Мария и говорила, что всё было бы лучше, если бы я не отлынивала.
Мои силы ограничены, а число заражённых эпидемией быстро растёт.
— Проблема в том, что эпидемия свирепствует только в бедных кварталах.
— Что это значит?
— Болезни легче поражают тех, кому не хватает питания и кто живёт в антисанитарных условиях.
— Вот как?
Отец озадаченно посмотрел на маму. Мама пожала плечами.
— Я тоже не знаю. Мы ведь никогда не болели...
— И я. Даже простуды ни разу не было...
Потрясающе... Мария, Элла, Бейли и дядя Ллойд выглядели не менее озадаченными. Рейвен произнёс с раздражением:
— Я один раз болел простудой. Всего один раз.
— Ты у нас самый слабый, Рейвен.
— Ты сама болеешь каждый сезон.
— О, рада, что ты победил меня хоть в чём-то?
— .......
Рейвен посмотрел на меня так, будто очень хотел ударить. Родители, няни и дядя Ллойд посмотрели на него с глубоким сочувствием. Щека Рейвена дёрнулась.
— Сначала нужно собрать пожертвования, обеспечить людей едой, навести порядок в домах и на улицах. Постирать одеяла и одежду. И только после этого я займусь исцелением.
Потому что, даже если я их вылечу, они снова заболеют, если останутся в той же ужасной среде.
— И как ты объяснишь свою силу?
— А если сказать, что мама создала магию исцеления?
— И её используешь ты, достигнув всего лишь первого класса?
— ...Значит, не получится...
Первый класс означал лишь наличие одного круга вокруг сердца, а единственным доступным заклинанием был «Магический свет». Да и тот создавал лишь тусклый шар света, похожий на лампочку с севшей батарейкой.
С этим магию исцеления не провернуть...
— Может, они подумают, что это чудо из-за того, что вокруг стало чисто?
— .......
— А если просто настаивать на том, что это «такое предчувствие»...?
— Я понял. Об остальном я позабочусь сам, так что делай что хочешь.
— Рейвен, ты крутой.
— Скажи это ещё раз, с душой.
— Крутой! Надёжный!
Отец не выдержал и вмешался:
— Шана! А папа?!
— Папа тоже крутой! И красавчик!
— А мама?
— Маму я люблю!
Мама закрыла глаза и подставила лицо. Я поцеловала её в щёку, а затем и папу. Буду делать так только до десяти лет.
— Леди Шана, я тоже.
— И я помогу!
Мария, Элла и Бейли тоже подставили лица, так что я чмокнула каждую! Эвелин, иди сюда!
Рейвен холодно наблюдал за этой чередой поцелуев, как за чем-то глупым. Конечно, мне нечего стыдиться. Нечего, но...
«Наверное, поцелуи нужно прекратить не в десять, а в восемь лет...»
Стало немного неловко.
http://tl.rulate.ru/book/177950/16100722
Готово:
