Прошло еще четыре года.
Я неуклонно росла, и в этом году мне исполнилось семь лет.
«Время ребенка летит быстро, и в то же время медленно...»
Когда я была взрослой, время пролетало в мгновение ока. Стоило только погрузиться в работу, как исчезал не только день, но и целый месяц.
«Я работала на заводе, поэтому дни и ночи поменялись местами... Я и не замечала, как уходит время».
То были дни, когда я неизбежно должна была свалиться от переутомления. В выходные я даже чувствовала вину за то, что не работаю. Я думала о том, что еще могла бы сделать для Мины, если бы работала в эти часы.
Может быть, из-за того, что я жила в таком напряжении до самой смерти, дни до трех лет, наполненные животными инстинктами, были счастливыми, но в глубине души мне было тошно.
Я хотела жить лениво, но «не мочь что-то сделать» и «не делать этого» — разные вещи.
Младенцы не ведут праздную жизнь.
Младенцы... прилагают все усилия даже для самых маленьких дел...
И это не настрой льва, охотящегося на кролика, а просто искренние попытки сделать хоть что-то, потому что ничего не получается.
А я же просто ничего не хотела делать. В этом огромная разница.
Родители, чрезмерно опекая меня, не позволяли сделать и шагу за пределы резиденции. Сказки, которые они мне читали, были скучными, но я не могла попросить научить меня чему-то другому, боясь, что меня сочтут странным ребенком.
Однако после того дня, когда меня позвал Рейвен, я стала занята по горло.
Учебой!
У меня даже не было времени на игры!
Я ведь поклялась, что в этой жизни буду лениться в свое удовольствие!
Я родилась дочерью в богатой семье, так что могла бы жить как никчемное создание, только и делая, что отдыхая и развлекаясь!
Мои родители — такие души в мне не чающие люди, что не стали бы ругать меня, будь я хоть трижды бездельницей...
Я, конечно, хотела учиться и выходить на улицу, но не до такой же степени.
— Хочешь открыть больницу? Тогда тебе придется учиться!
— А? Нет, я и так могу применять исцеление... Хоть сейчас...
— Ты должна знать, что и как лечить.
— А? Нет, мне это не обязательно знать...
— У меня есть отличная идея. Как насчет того, чтобы учиться вместе с моим сыном? Если учителя пригласит императорская семья, то и супруги герцоги Вентворт смогут им доверять.
— ...Вы ведь меня совсем не слушаете...
— Если госпожа Шана откроет больницу, я стану ее официальным покровителем. Так что, пожалуйста, учись прилежно!
— Мне это не нуж-но-о!
Прекрасная императрица отплатила за добро злом.
— Говорят, даже сороки платят добром за добро...!
— Опять ты за свое, — произнес Рейвен, опускаясь рядом со мной и кладя книгу на стол.
— Я не забуду эту обиду...
— Не говори так при других. Это звучит мятежно.
— Я и есть мятежница! Я очень неблагонадежный человек!
— О, неужели.
— Вот именно, поэтому я не достойна учиться вместе с наследным принцем...
— Опомнилась?
Рейвен криво усмехнулся. Не смейся надо мной, красавчик принц.
В этом году Рейвену исполнилось двенадцать, и он превратился в ослепительного юношу. Точнее, он был официально назначен наследным принцем.
В прошлой жизни он был бы всего лишь учеником пятого класса начальной школы, но, даже на мой взгляд, он сильно вытянулся. Его телосложение становилось все более крепким и широким, и он начал походить не на ребенка, а на подростка.
Глядя каждый день на этого златовласого и златоглазого красавца, я невольно задираю планку до небес, и это проблема.
С другой стороны, я росла как обычный ребенок, соответственно возрасту! Не то чтобы я отставала, но росла вполне умеренно.
«Это все из-за этого выскочки...»
Нет, я вовсе не чувствую неполноценности, ясно? Правда! Просто мне кажется, что он в семь лет был выше, чем я сейчас. Вот и думаю, почему я такая коротышка. Просто иногда приходят такие мысли.
Леон и Иан, кажется, тоже были выше меня, так почему я такая маленькая? Но меня это ни капли не волнует.
И мама высокая, и папа высокий, так что придет время — и я вымахаю, понятно?
«Окружающие слишком великолепны...»
Только я маленькая! Я ем больше всех, так почему не расту? Разве дети не должны расти как на дрожжах, если хорошо едят и спят?
Когда я от обиды иногда колотила подушку, Элла давала мне исключительно рациональный ответ: «Дети — не цветы, госпожа».
Элла явно из тех, кто руководствуется логикой.
Кстати, Бейли, похоже, тоже такая, а Мария скорее живет чувствами. Мама — логик, папа — романтик? Хотелось бы проверить.
Как бы то ни было, теперь я стала замечательным ребенком.
Пусть я и невысокого роста, я легко достаю до дверной ручки и могу спускаться по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Я уже могу есть приправленное мясо. Каждый раз, когда я ем мясо, я понимаю, что счастье совсем рядом.
...Даже на мой взгляд, мои критерии слишком ничтожны и скромны... Ох.
— Если тебе так не нравилось, надо было сказать четыре года назад.
— Я говорила! Я говорила, что не хочу!
— Разве? Что-то не припомню.
— Не лги! С твоей-то отличной памятью!
— Спасибо за похвалу.
— Это не похвала! Сколько бы я ни твердила «нет», ты и ухом не вел, только повторял: «Как здорово, Шана. Давай усердно учиться!»
— Звучит так, будто только я так поступал. Герцог и его супруга тоже не возражали. Напротив, они с радостью поддержали эту затею.
— ...Я и сама могла бы учиться...
Родители, которые раньше словно взаперти держали меня в резиденции, не давая ни с кем видеться, вдруг начали возить меня в императорский дворец. Если так пойдет и дальше, то лучше заприте меня обратно.
— Чего ты так капризничаешь? Материал ведь легкий.
— Тебе не понять, заносчивый ты гений.
— Ты на пять лет младше меня, но идешь по той же программе. Так кто из нас гений?
— ...Я просто не по годам развитая...
— Не смеши меня.
Ему не понять правды, этому невинному агнцу.
Знаешь, когда становишься взрослым, у тебя появляется сноровка. То, что я кажусь отличницей — лишь благодаря этому опыту, и мне никогда не сравниться с настоящим гением вроде Рейвена. Пока я маленькая, это незаметно, но скоро мой истинный уровень вскроется.
— Но скоро этим мучениям придет конец!
— А?
Рейвен посмотрел на меня с недоумением. Прикидывается дурачком.
— Ты скоро поступишь в Академию, а значит, и моей учебе конец!
— ...
— В Академии ведь обязательно жить в общежитии? До поступления осталось недолго, так что мне нужно еще немного потерпеть.
— ...
Рейвен плотно сжал губы. Судя по холодному взгляду, которым он меня одарил — хм, обиделся.
— Кажется, ты очень рада, что не увидишь меня, Шана.
— Честно говоря, мы видимся слишком часто...
Почти каждый день. А это значит, что и учиться мне приходилось почти каждый день...
— Это уж слишком.
— ...Рейвен, твое актерство на меня не подействует.
— Ты мой первый и единственный друг. А ты говоришь, что не хочешь меня видеть.
— ...
— Мне больно...
— Ах ты, бесстыдник. Притворяйся сколько хочешь, я не поведусь.
Рейвен тихо опустил голову. Его золотистые глаза печально потускнели.
Я ведь знаю, что это ложь. Очевидно, что он играет. Рейвен не настолько чувствителен, чтобы расстраиваться из-за пары слов, да и нутро у него темное. Я все это знаю...
— Рейвен, хватит шутить.
— ...Нет, Шана. Ты права. Похоже, я слишком тебе докучал...
— Перестань...
— У меня ведь нет другого друга, которому я мог бы доверять...
— Ой, да ладно! Хорошо! Я пошутила! Мне тоже будет тебя очень не хватать, когда ты уедешь в общежитие!
Сейчас разрыдается, точно разрыдается! Я вскрикнула и схватила Рейвена за плечи. В его золотых глазах отразилось мое растерянное лицо.
— Тебе будет не хватать?
— Да, будет. Ведь и у меня, кроме тебя, друзей... не то чтобы совсем нет, но.
Ведь есть Леон, Иан, Эвелин. Рейвен прищурился и посмотрел на меня. Почему он такой собственник? Но это тоже из-за возраста. После окончания Академии он станет попроще.
Кстати, не он один такой собственник. Все дети такие.
— В любом случае, мы же близкие друзья, так что скучать — это естественно. Да, мне будет не хватать...
— Кое-что мне в твоих словах не нравится, но я прощаю.
— ...Ну, спасибо большое...
Рейвен широко улыбнулся, будто и не было никакой печали. Точно, все это была игра.
«Ах ты, лис...»
При виде этой сияющей улыбки меня охватило раздражение. Я схватила Рейвена за обе щеки и потянула их в разные стороны. Ему, похоже, было совсем не больно, он оставался совершенно невозмутимым.
— Ваше, Ваше Высочество! Ваше Высочество!
В этот момент в комнату вбежал господин Хьюг, слуга Рейвена. Увидев, как я тяну принца за щеки, он на мгновение замер, но тут же профессионально отвел взгляд, сделав вид, что ничего не заметил.
Профи, настоящий профи.
— Ваше Высочество, Его Величество срочно зовет вас.
— Опять хочет поручить какое-то хлопотное дело...
У Рейвена был бесполезный талант четко выговаривать слова, даже когда его тянули за щеки.
— Что на этот раз?
— Узнаете, когда придете, но я краем уха слышал, что герцог Алгрен первым получил аудиенцию у Его Величества.
— Ты по-прежнему мастер подслушивать... Если это герцог Алгрен, значит, снова будут придирки.
Разговор шел о каких-то сложных делах.
Я подперла подбородок рукой и посмотрела на встающего Рейвена. Он, хоть и ребенок, часто вел себя как взрослый. А вдруг он тоже свалится от переутомления? Как я когда-то.
— Пойти с тобой?
— Ты же не любишь видеться с моим отцом. Иди домой. Прости, что не смогу проводить.
— Ладно. Удачи. Не перетруждайся.
— Хорошо.
Рейвен слегка потрепал меня по волосам.
Вместо жалоб я послушно помахала ему рукой.
Ура, дневные занятия отменяются!
http://tl.rulate.ru/book/177950/16100719
Готово:
