— Прошу прощения, что из-за меня всё так обернулось.
— Ничего не поделаешь, — безучастно ответил Кайл.
Это было вопиющей дерзостью по отношению к Императрице, однако никто из присутствующих не счёл его поведение проблемой.
Императрица Белита продолжила:
— Если бы не ваша дочь, я была бы уже мертва. Сейчас для Рейвена наступил крайне важный период, и я не могла позволить себе объявить во всеуслышание о своей болезни…
— Но вы ведь могли обратиться за помощью в Гильдию магов или в Храм?
— Невозможно предугадать, насколько далеко простирается влияние сторонников Первого принца. Маги особенно опасны. Анаис, ты ведь и сама это понимаешь?
— Это было проклятие…
Анаис с недовольным видом поставила чашку на стол.
— И всё же, чтобы вы, старшая, попались под удар проклятия, даже не успев оказать сопротивления… Не слишком ли вы расслабились?
Белита и Анаис вместе учились в Академии на факультете магии и были связаны отношениями старшей и младшей учениц.
— Оно было необычным.
От такого нельзя было защититься, даже если бы она знала заранее. Конечно, это были лишь сетования выжившей, но Белите всё равно было обидно выслушивать упрёки.
— Как бы я ни старалась, я не могу прожить всю жизнь, готовясь к проклятиям, которые насылают Демоны.
Белита делала всё возможное. Для членов императорской семьи попытки покушения были обычным делом.
— Значит, это всё-таки были Демоны, — Анаис тяжело вздохнула.
Кайл тоже стал серьёзным. Он произнёс:
— Неужели наша Шана умеет абсолютно всё?
— Кайл, кажется, мы родили слишком потрясающую дочь.
Несмотря на серьёзные и величественные выражения лиц, их слова были полны безрассудной родительской любви. Анаис, поддакивающая мужу, выглядела предельно искренней. Белита невольно рассмеялась.
— Раз уж мы об этом заговорили… не отдадите ли вы свою дочь в жёны моему сыну?
— Даже если это вы, старшая, подобные шутки совсем не смешны.
— А я не шучу.
Разумеется, она говорила это всерьёз. Белита вспомнила малышку, похожую на ангела.
Румяные щёчки, сияющие зелёные глаза и золотистые волосы, словно вобравшие в себя солнечный свет, — она была неописуемо красива, но больше всего подкупало её невинное и честное выражение лица.
«Они держались за руки».
Рейвен, даже на взгляд Белиты, был необычайно умным ребёнком.
И дело было не в материнской гордости — она объективно признавала, что он обладает выдающимися задатками. Порой даже сама Белита чувствовала некую отчуждённость, глядя на него.
Он чётко понимал своё положение и обстоятельства, не допуская ни единой ошибки. Рейвен был великолепным принцем, но, честно говоря, в нём не было ничего милого.
Он привык игнорировать не только сверстников, но и взрослых, если те не соответствовали его ожиданиям.
И вот этот самый Рейвен не только не проигнорировал девочку на пять лет младше себя, но и первым проявил инициативу, заговорил с ней и захотел подружиться.
«Значит, и Рейвен способен чувствовать, что кто-то милый… А я-то думала, что у него ни крови, ни слёз нет».
Белита прекрасно понимала своего сына.
Возможно, из-за того, что она была той, кого он спас, в нём проснулась странная привязанность.
— Между ними уже есть связь, возникшая после спасения, разве это не идеальный вариант?
— Шана спасла вас, старшая, так что долгов между нами больше нет.
— Я говорю о судьбе. Дом Вентворт — это более чем достойное происхождение для будущей Императрицы.
— Ваше Величество, мы не станем ни к чему принуждать Шану, — холодно прервал её Кайл.
— Но, Герцог, вы ведь понимаете, что при её статусе она не сможет быть абсолютно свободной.
— Почему же? Всё возможно.
— Не могу просто посмеяться над вашими словами, зная, кто их произносит.
— Мы остаёмся в Столице только ради Шаны, а не ради пустых политических игр. Мне всё равно, станет ли ваш сын Наследным принцем или это будет Первый принц, — без колебаний заявил Кайл.
Судя по тому, что Анаис, дружившая с Белитой, никак не возразила, она была того же мнения.
Белита горько усмехнулась.
— А я ведь гордилась тем, как воспитала сына.
— Как друг он может быть неплох.
Это была самая большая похвала, на которую был способен Кайл.
— Мы, конечно, благодарны Его Высочеству Рейвену. Мне страшно даже представить, что могло бы случиться с Шаной, если бы не он. Но это не даёт права сковывать её будущее.
— Сковывать…
— Однако нам определённо нужно подготовиться, — Кайл тихо вздохнул.
— Стоит Шане появиться на каком-нибудь балу, как на нас посыплются предложения о брачных переговорах.
— Это так, но, Герцог, не слишком ли вы самоуверенны…
— Всякие недоумки, не знающие своего места, посмеют зариться на мою дочь.
— Эти недоумки — тоже чьи-то драгоценные дети.
Включая Рейвена.
— Ей всего три года, а она уже такая красивая и милая…
— Она определённо похожа на ангела, но…
— Разве не естественно, что в неё будут влюбляться все подряд, независимо от пола и возраста?
— Да прекрати ты уже, — Белита не выдержала и приложила руку ко лбу.
Неужели даже этот мужчина превращается в такое, когда дело касается дочери? Куда делась его репутация человека, из которого и капли крови не выжмешь?
— К тому же, эта её сила, способная исцелить что угодно.
Поскольку Шана сняла проклятие Демонов, та сторона наверняка будет в ярости и приложит все усилия, чтобы выяснить, кто спас жизнь Императрице.
Было бы хорошо, если бы они подумали на Анаис, но всем было известно, что она почти не использует магию, кроме заклинаний массового поражения.
— Лучше всего было бы оставить это в тайне, но…
— …
— Если скрывать вечно не получится, остаётся только сделать так, чтобы никто не смел и слова против сказать.
Анаис кивнула.
— С брачными переговорами проблем не будет — к счастью, никто, кроме императорской семьи, не может нам ничего навязать. Настоящая проблема — это проклятие и Храм…
И это говорит человек, который только что безжалостно отверг предложение самой Императрицы.
— Для начала выясним источник проклятия. Нужно раздавить их до того, как они предпримут следующий шаг.
— Кайл, следи за языком.
— Прости, Анаис. Тебе, должно быть, неприятно это слышать.
«Извинись передо мной… Оскорбление нанесли мне…» — Белита с трудом подавила возмущение.
— К тому же, герцог Альгрен в последнее время постоянно ищет повод для ссоры, это начинает надоедать.
— Перестань говорить о моём заклятом враге как о назойливой мухе…
— С тех пор как Его Высочество Рейвен стал заглядывать к нам, он начал провоцировать меня в открытую, и я уже начинаю выходить из себя.
Кайл ухмыльнулся. Белита в душе восхитилась смелостью герцога Альгрена, который посмел дёргать за усы этого ленивого хищника.
Он просто не понимал, что Кайл спокоен лишь потому, что его не интересует ничего, кроме семьи, и что трогать его — себе дороже.
«Может, он не в курсе слухов? Не может же он не знать, каким скверным характером обладает этот человек…»
Анаис убивала быстро, а вот Кайл был из тех, кто сначала вволю наиграется с жертвой и уничтожит её лишь тогда, когда ему станет скучно.
— Ваше Величество, Его Высочество Рейвен обязательно должен стать Наследным принцем.
— Ты передумал? Отдашь его в мужья своей дочери?
— Что за чушь вы несете? У вас всё ещё последствия проклятия сказываются?
— …
— Впрочем, Шана ведь исцелила вас, так что вряд ли.
Язык у него был без костей. Белита знала, что этот человек по натуре груб и высокомерен, но знание этого не мешало ей закипать от гнева.
— Его Высочество Рейвен должен стать для нашей Шаны надёжной опорой, способной защитить её, что бы она ни делала. Ах да, разумеется, в качестве друга.
— Силён же ты в речах…
Как можно так открыто заявлять о намерении использовать кого-то?
— Взамен я приложу все усилия, чтобы помочь вам.
— …Как можно быть таким своевольным… Твой отец был совсем не таким.
— Если вам так нравится мой отец, ушедший на покой, я могу его позвать. У вас весьма специфический вкус. Впрочем, у вас и с Императором приличная разница в возрасте.
— Кайл!
— …Ладно, забудь…
Белита коснулась лба.
— Если Дом Вентворт будет на нашей стороне, это уже неплохо.
Начнут с дружбы, а там видно будет.
Дверь в спальню открылась. Эвелин, свернувшаяся калачиком на подушке, навострила уши и поднялась.
— Т-ш-ш, это мы.
— Кьянг.
Чёрный щенок послушно подставил голову под ладонь Анаис.
Анаис очень полюбила эту милую малышку.
— В будущем я доверяю тебе свою дочь. Ты ведь помесь зверолюда-пса и Фенрира?
— Кьянг…
В чёрных глазках промелькнула настороженность. Анаис нашла эту слабую попытку защититься очаровательной и принялась тискать маленькую головку.
— Я же не ругаю тебя. Чем ты сильнее, тем лучше — ведь ты сможешь защитить Шану!
— Шерсть летит, Анаис…
Кайл, который не особо любил животных, нахмурился.
— Потерпи, Кайл. Шана её обожает, мы не можем её выгнать.
— …Я и не собирался её выгонять.
Кайл обратился к Эвелин, которая ловила каждое его движение:
— Благодаря тебе Шана очень счастлива. Прошу тебя и впредь заботиться о ней.
— …Кинг.
Анаис погладила Кайла по спине, словно хваля его. Кайл лишь усмехнулся на этот жест, будто его подбадривали как ребёнка.
— М-м…
Шана заворочалась и издала тихий звук. Обычно её было трудно разбудить, когда она засыпала, но Кайл и Анаис одновременно зажали себе рты.
Кайл вгляделся в милое личико, которое было точной копией Анаис.
Шана была удивительным ребёнком. Удивительным и бесконечно любимым.
Её безграничная сила исцеления, а также не по годам развитый ум и странная, почти философская отстранённость давали понять, что она — необычный ребёнок.
«Вероятно, всё началось с того похищения…»
Словно то происшествие пробудило в Шане что-то скрытое.
К тому же, Шана помнила тот случай. И она явно хотела это скрыть. Поэтому он больше не расспрашивал её.
Супруги жили в тревоге. Не похитит ли кто-нибудь Шану снова, не отнимет ли эта непонятная сила что-то важное у самого ребёнка изнутри…
Не разочаруется ли эта слишком умная девочка, увидев, насколько несовершенен этот мир.
Но держать её взаперти — значило лишь сделать Шану несчастной.
— Шана, наша милая доченька.
Анаис поцеловала её в крошечный носик.
Шана могла капризничать как обычный ребёнок, но порой она смотрела на людей так, словно оценивала дистанцию между ними.
В глубине её глаз пряталась тревога, словно она видела что-то, что боялась потерять.
— Что же ты скрываешь?
— Давай наберёмся терпения и подождём, пока она сама не расскажет.
— Мы так и решили…
С того момента, как они узнали о её существовании, когда услышали её первый, полный усилий крик при рождении, когда увидели цвет её ещё не сфокусированных глаз, когда она впервые улыбнулась им в ответ…
Шана стала для них самым ценным сокровищем, и с каждым днём их любовь становилась только глубже.
Было даже удивительно, как можно любить настолько сильно. Анаис прошептала, глядя на спящую Шану:
— Кайл, ради Шаны я, кажется, смогла бы даже мир завоевать…
— Сдерживайся. Шана испугается.
— О-о-о, так и хочется её зацеловать!
— Терпи. Шана проснётся.
Кайл обнял Анаис за талию. Он слегка улыбнулся Эвелин, которая озадаченно наблюдала за ними, и закрыл дверь, чтобы не тревожить сон дочери.
http://tl.rulate.ru/book/177950/16100718
Готово:
