Элеонора невольно вздохнула с облегчением, радуясь тому, что ей удалось избежать этой ситуации.
Но вскоре она почувствовала разочарование в самой себе. Каким бы быстро адаптирующимся существом ни был человек, проявлять подобное, когда Иан мёртв...
Элеоноре было и стыдно перед собой, и неловко перед Ианом. Джейсон, наблюдавший за ней, слегка склонил голову в вежливом поклоне, и взгляд Элеоноры невольно замер на его удаляющейся спине.
— Пойдёмте.
Кейси протянул ей руку. Элеонора повернула голову и посмотрела на него.
— Спасибо.
— Не стоит благодарности. Надеюсь, в будущем у меня будет ещё много возможностей подать руку Вашему Высочеству.
—...А.
От слов Кейси Элеонора слегка приоткрыла рот. Она примерно поняла, что он имел в виду.
Конечно, Кейси был хорошим человеком. Добрый, воспитанный джентльмен, к тому же настолько красивый, что заставлял сердца многих дам трепетать.
Однако она не могла представить себе далекое будущее рядом с ним прямо сейчас. Но это не значило, что он ей неприятен. На самом деле Элеонора иногда сама не понимала, что чувствует и о чём думает.
И, кажется, сейчас был именно такой момент. Она даже подумала, что, возможно, герцогиня и барон правы, и её душевное состояние действительно нестабильно.
— Люди так коварны, что им всегда нужно покровительство Богини. Похоже, я один из таких людей. Видите, как я пытаюсь ухватиться за любую возможность, чтобы втиснуться в эту щель,
— Кейси прошептал это очень тихо. В его глазах промелькнула тень тревоги, но Элеонора этого не заметила. Она была слишком озадачена его словами, и в голове у неё было пусто.
Вскоре послышался звон колокола. Опаздывать было нельзя, поэтому Элеонора протянула руку и вложила свою ладонь в его.
Она вошла в зал под эскортом Кейси. Все присутствующие тут же бросили на неё косые взгляды. Среди них была и герцогиня.
— Эль, о чём ты только думаешь?
Согласно придворному этикету, Элеоноре пришлось встать рядом с герцогиней. Она с тоской посмотрела на Кейси, который, отвесив поклон, отступил назад.
Элеоноре было так неуютно рядом с герцогиней, что она втайне желала, чтобы он остался с ней ещё ненадолго.
— Уйти из дома без спроса, да ещё и якшаться с мужчинами. Причём с таким неотесанным типом.
— Люди услышат. Пожалуйста, прекратите этот постыдный разговор.
Герцогиня отчитывала Элеонору вполголоса. Элеонора в ответ лишь холодно сверкнула глазами.
Не желая стоять рядом с матерью, она сделала шаг в сторону.
Из-за этого она слегка столкнулась с герцогом Рэндаллом и была вынуждена склонить голову в знак извинения.
Элеонора посмотрела на герцогиню с упрёком и тихо произнесла:
— К тому же сейчас не место для подобных споров. Приложите руку к сердцу и подумайте, кто здесь на самом деле ведет себя невежливо.
Когда Элеонора, нахмурившись, отчеканила эти слова, герцогиня наконец умолкла.
Вскоре в зал вошли король и королева в сопровождении верховного жреца Уинслета. Первыми молитву над Ианом вознесли они.
Лица родителей, потерявших сына, за это время сильно осунулись. Королева Юлина выглядела так, будто могла упасть в обморок в любую секунду, а на лице короля застыла сама скорбь.
Их единственный сын погиб, но, будучи монархом, он был вынужден сглатывать слезы и сохранять достоинство.
Элеоноре нестерпимо захотелось обнять их. Но ради Иана она сдержалась. Она не могла осквернить его путь в объятия Богини.
Вскоре подошла очередь герцогини и Элеоноры. Они обе взглянули на лицо Иана.
Он лежал в гробу так мирно, словно мог в любой момент открыть глаза и просто встать, как ни в чём не бывало.
Прежде чем начать молитву, Элеонора посмотрела на него, а затем перевела взгляд на короля, королеву и Джейн. Напротив, все трое смотрели на неё с небывалой нежностью, словно подбадривая.
Элеонора слегка кивнула и вознесла молитву за Иана.
Так, перед отправлением в храм Кейлеба, все присутствующие в последний раз попрощались с Ианом.
Затем гроб подняли. Его несли шесть человек, среди которых был и Джейсон.
Элеонора следовала за ними. Только увидев, как гроб погрузили в карету, она сама села в экипаж, чтобы отправиться в храм.
— Это просто ужасно. Я и представить не могла, что этот мальчик уйдёт вот так,
— сказала герцогиня, доставая носовой платок. Элеонора даже не потрудилась ответить, а лишь безучастно смотрела в окно.
Вскоре карета тронулась. На улицах виднелись горожане в траурных одеждах. Все они склонили головы, оплакивая Иана. Вдоль всего пути, по которому он следовал, были рассыпаны белоснежные цветы шан.
Глядя на это, Элеонора задалась вопросом: станет ли она когда-нибудь для людей кем-то подобным? Ей было любопытно, что думают о ней жители её собственных земель.
С тяжелым сердцем наблюдая за горожанами, Элеонора снова вспомнила слова Джейсона. А затем она обратилась к герцогине:
— Будут ли люди в Паули так же скорбеть, когда я умру?
На этот вопрос герцогиня гневно воскликнула:
— Эль, что за дурные мысли? Даже не смей произносить такие ужасные вещи. Теперь ты должна беречь себя как никто другой. Твоё тело больше не принадлежит только тебе. Если ты по неосторожности попадёшь в аварию...
Элеонора резко прервала разгорячённую герцогиню. Повернув голову, она посмотрела на мать полным обиды взглядом.
— Я так и знала. Вас всегда волнует только это. Меня тошнит от того, что ваши действия направлены не на моё благо, а на благо того, чем я владею.
—...
— И знаете ли вы, что в тот день я тоже повредила ногу? Мне просто повезло остаться в живых!
Голос её сорвался на крик, но Элеонора была рада, что это произошло внутри кареты. Она тут же плотно сжала губы и снова отвернулась к окну.
Герцогиня хотела было что-то добавить, но проглотила слова. Вместо этого она пристально посмотрела на спину дочери.
Всё же новость о том, что её родное дитя пострадало, заставила её обеспокоиться. Однако, зная, какой будет реакция Элеоноры, она отказалась от расспросов и лишь тяжело вздохнула.
Она тоже отвернулась и уставилась в противоположное окно.
В такой ледяной атмосфере они прибыли в храм Кейлеба.
Как только они приехали, Элеонора сразу же начала искать леди Кейтлин. Конечно, по правилам ей следовало занять своё место сразу после входа в храм, но Элеонора хотела хотя бы на мгновение сбежать от герцогини.
В этот момент она заметила барона Клафлина. Барон уже успел подойти к герцогине и завести с ней беседу. При виде этого Элеонора невольно нахмурилась.
— Какая наглость.
Леди Кейтлин согласилась с ней:
— Он всегда был таким. Похоже, это у него врожденное.
— Как можно вести себя так самоуверенно? Явиться сюда, когда здесь нет ни единого человека, который был бы ему рад.
Барон Клафлин редко появлялся на официальных мероприятиях после скандала с герцогиней.
Он не посещал приёмы, на которые его приглашали, и даже не пошёл на свадьбу Иана. Поэтому его появление здесь привело Элеонору в бешенство.
— И посмотрите на это выражение лица, с которым он смотрит на матушку. Неужели ему не стыдно перед людьми? Хорошо хоть, что они не выставляют свои чувства напоказ прямо здесь. Конечно, сейчас период государственных похорон, и все собрались ради Иана, но... Если бы в бароне было хоть на сотую долю больше достоинства, как в Кейтлин, было бы куда лучше. По крайней мере, не пришлось бы на это смотреть.
Элеонора покачала головой. От одного взгляда на него её начинало подташнивать.
Помолчав немного, Элеонора осторожно спросила леди Кейтлин:
— Послушайте, а в храм действительно может прийти кто угодно?
— Во дворец Веллингтон могут попасть только определённые аристократы с разрешения короля или по приглашению королевской семьи, но в храме Кейлеба всё иначе. Если нет особых обстоятельств, здесь присутствуют все дворяне. И в последний день они соберутся снова.
Элеонора ещё раз мельком взглянула на барона. Чувствуя огромную вину перед Ианом, она прошептала леди Кейтлин:
— Мне и так было неловко перед Ианом, а теперь стало ещё хуже.
— Когда кто-то уходит из этого мира, нам всегда становится неловко перед ним,
— глухим голосом ответила леди Кейтлин. Она взяла Элеонору под руку и слегка погладила её по ладони. Это было теплое, утешающее прикосновение.
Элеонора всегда была благодарна леди Кейтлин.
Возможно, это было эгоистично, но ей хотелось, чтобы эта женщина оставалась рядом с ней всю жизнь. Поэтому даже сейчас Элеонора, пренебрегая этикетом, крепко держала леди Кейтлин подле себя. Она понимала, как это выглядит в глазах окружающих, но в этот момент ей просто необходимо было на кого-то опереться.
— Скоро начнётся молитва. Вы действительно хотите, чтобы я была здесь...
— Пожалуйста, останьтесь рядом.
В обычное время леди Кейтлин, возможно, пожурила бы Элеонору за подобное ребячество.
Но тот, кто лежал впереди, был Ианом, и Элеоноре сейчас утешение требовалось больше, чем когда-либо.
Леди Кейтлин, словно нехотя подчиняясь просьбе, осталась рядом.
Вскоре к ним присоединилась и герцогиня, встав с другой стороны. Она с недовольством посмотрела на леди Кейтлин, стоящую по правую руку от Элеоноры.
Однако, как только верховный жрец Уинслет начал молитву, глаза герцогини снова наполнились слезами.
Её мысли и сердце были полны воспоминаний об Иане.
— Эль.
Герцогиня, набравшись храбрости, протянула руку к дочери, но Элеонора лишь теснее прижалась к леди Кейтлин.
Кейтлин, похлопывая Элеонору по плечу, мельком взглянула на герцогиню.
Та смотрела на неё взглядом, полным нескрываемого раздражения. Однако герцогиня тут же отвернулась в сторону верховного жреца Уинслета и сделала вид, что погружена в молитву.
На протяжении всех похорон Иана в стране царило настоящее смятение.
— Барон уже уехал?
Но время шло, и наступил последний день траура.
С помощью Карен Элеонора приводила в порядок прическу. Когда в комнату внезапно вошла герцогиня, Элеонора спросила её резким, колючим голосом. Герцогиня тут же нахмурилась.
— И это первое, что ты говоришь мне с самого утра?
— А что в этом такого? Вы же всегда неразлучны с бароном.
http://tl.rulate.ru/book/177613/15995707
Готово:
