Боевой континент: младший брат Юй Сяогана, но его боевая душа — Двалин.

Переродившись на Боевом Континенте и став вторым сыном главы клана Синего Электрического Тираннозавра, Юй Сяои искренне верил, что ему достался легкий и беззаботный сценарий «молодого господина».

Он рос лучезарным, жизнерадостным мальчишкой и неисправимым болтуном, которого обожали во всем клане. Однако за этой неизменной улыбкой скрывался острый ум: своими легкими, небрежными речами он умудрялся раз за разом безжалостно втаптывать в грязь любых противников секты.

В день пробуждения боевого духа, когда ему исполнилось шесть лет, яростный ветер играючи сорвал купол главного зала, и миру явил свой потрясающий облик...

Шестикрылый демонический дракон ветра — Двалин!

• Врожденная духовная сила: Пробила барьер десятого уровня!
• Тестирующий кристалл: Разорван в клочья на месте!

За одну ночь Юй Сяои превратился в самого ослепительного гения не только клана, но и всего континента. Его провозгласили абсолютной надеждой на возвышение Синего Электрического Тираннозавра.

Однако за этой бесконечной славой и всеобщим ликованием стоял его родной старший брат — Юй Сяоган. Тот самый, что пробудил мутировавший «мусорный» боевой дух Ло Саньпао, обладая врожденной духовной силой всего в половину уровня.

«Как гласит поговорка: больно видеть брата в нужде, но еще больнее — видеть его в лучах небывалой славы...»

Глядя на своего сияющего младшего брата, Юй Сяоган разрывался на части: теплые родственные чувства смешались с глубочайшим комплексом неполноценности и безумной завистью.

Юй Сяои пытался утешить брата классическими штампами из веб-новелл своей прошлой жизни в духе «сегодня ты на дне, а завтра на вершине», клятвенно доказывая, что в Ло Саньпао дремлет скрытая родословная Золотого Священного Дракона. Но эти слова, казавшиеся Юй Сяои искренним поощрением, на фоне колоссальной пропасти в их положении и холодного презрения старейшин, стали лишь последним ядовитым шипом, пронзившим уязвленную гордость Юй Сяогана.

Все почести и ресурсы достаются гению.
Все насмешки и унижения — бездарности.

И пока Юй Сяои в окружении старейшин клана ступал на гладкий путь за своим первым идеальным духовным кольцом, в полумраке библиотечного павильона Юй Сяоган лил слезы горького отчаяния. Именно тогда в его сердце пустило корни и дало ростки семя мрачной одержимости...