Улыбка исчезла с лица Иолая, который до этого момента выглядел на редкость дружелюбным.
Магическая граница.
Для любого государства она имела первостепенное значение.
Более того, Иолай и другие жители империи по праву гордились Древней магией, которой была защищена магическая граница.
И теперь оказывалось, что какая-то шпионка из Княжества Терун могла так легко и просто её пересечь?
— …Магическая граница прорвана? Госпожа Вуд, как вы можете это гарантировать?
— Они встречались в поместье Пренити, куда новости доходят быстрее всего. И это при том, что в поместье Дезерт есть официальный контрольно-пропускной пункт.
— И что с того?
— Они были уверены в себе. Потому что знали способ, как быстро и легко пересечь магическую границу и попасть в поместье Пренити, не проходя через далёкое поместье Дезерт.
Чем больше Иолай слушал Мирен, тем сильнее мрачнело его лицо.
Если с магической границей действительно возникли проблемы, дело принимало серьёзный оборот.
Если Княжество Терун решит напасть прямо сейчас, империя не сможет дать отпор.
Инициатива в войне мгновенно перейдёт на сторону врага.
Иолай стал действовать быстрее, разбираясь с поверженными противниками.
Нужно было немедленно возвращаться в Императорский замок и доложить об этом.
Он связал пленников, заткнув им рты, чтобы они не могли покончить с собой, и широким шагом подошёл к Гегелю.
— Господин маг, вы не могли бы помочь?
— Даже я не смогу отправить всех этих людей прямиком в Императорский замок. К тому же, ты ведь знаешь: использовать магию перемещения в столице без разрешения — преступление.
— Я и не прошу о таком. Будет достаточно, если вы доставите нас до поместья Дезерт.
— Хочешь воспользоваться местными Вратами? Ну что ж, ладно. Это я могу.
Хоть Гегель и ворчал, он послушно кивнул.
Пока он потягивался и подготавливал магию перемещения, Иолай подошёл к Мирен.
— Госпожа Вуд, не желаете ли поехать со мной?
Внезапное предложение Иолая даже смутило её.
Мирен заглянула ему в глаза, пытаясь понять, не заподозрил ли он чего, но ничего подобного не заметила.
— Я... тоже?
— Да. Когда Его Величество услышит о случившемся, он непременно вознаградит вас за заслуги.
Похоже, ей всё-таки придётся встретиться с Райаном.
Мирен поджала губы и покачала головой.
— Нет. Я ведь ничего особенного не сделала. Просто... если мне простят мои прегрешения, этого будет вполне достаточно.
— Ах, точно. Вы ведь попались, когда тайно читали письмо в моей комнате. Зачем вы это сделали?
— Это, ну... — «Просто стало любопытно? Так вышло?» — В голове промелькнули десятки оправданий, но ни одно не казалось подходящим.
Пока Мирен подбирала слова, кто-то положил руку ей на плечо.
Обернувшись, она увидела Гегеля, стоявшего рядом в весьма небрежной позе.
— Это я ей приказал.
— …Вы, господин маг?
— Ага. Мне стало любопытно, с чего это имперский рыцарь разнюхивает что-то в моём захолустье.
Гегель повернулся к Мирен и взглядом спросил: «Верно?»
В следующую секунду на его лице заиграла лукавая усмешка.
— Ах, да. Господин маг сказал, что щедро заплатит мне, если я всё разузнаю…
— Ох, значит, я зря на вас давил. Почему же вы сразу не сказали?
«Потому что ты не слушал», — хотелось ответить ей, но она промолчала.
Иолай уже перевёл взгляд на Гегеля, словно тот был корнем всех бед.
— У меня не было выбора. Поместье Пренити — территория Южной магической башни. Как я мог просто стоять и смотреть, когда кто-то без спроса шастает по моим землям?
— Вам стоит осторожнее выбирать выражения. Все земли империи принадлежат Его Величеству. Между четырьмя Магическими башнями существует лишь разделение сфер влияния…
— Ой, всё. Хватит нудных лекций, пора отправляться.
Поведение Гегеля явно не понравилось Иолаю, но времени на споры не осталось.
Пока рыцарь заканчивал последние приготовления, Гегель прошептал ей на ухо, всё ещё не убирая руки с её плеча:
— Сама-то дойдёшь? Мне придётся проводить этого зануду.
— Мы стоим перед моим домом, о чём вы вообще? И уберите, пожалуйста, руку.
— Какая холодность, а я ведь только что тебя выручил.
— Если мне действительно понадобится помощь, я попрошу сама.
— Ты? Попросишь помощи? Так я и поверил.
Закончив разговор, Гегель наконец отошёл от Мирен и присоединился к Иолаю.
Когда все собрались, Гегель помахал Мирен рукой и одними губами произнёс:
«Я скоро вернусь».
Похоже, он и впрямь считал это место своим домом.
Мирен моргнула, и в следующее мгновение осталась одна.
Вместо того чтобы вернуться домой, Мирен направилась в гостиницу, где остановился Иолай.
Дома она оставила записку, что ненадолго уезжает в поместье Дезерт.
Родители и так вечно ворчали, что она слишком много спит, но если бы они увидели, что она собирается сделать сейчас, они были бы в ужасе.
Мирен тяжело вздохнула и посмотрела на предмет в своей руке.
Сон-трава.
Точнее, измельчённая в порошок сон-трава.
Следы вчерашних событий у её окна исчезли в лучах восходящего солнца.
Она молча вдохнула порошок.
Доза была гораздо больше обычной.
Прошло совсем немного времени, прежде чем она погрузилась в сон.
…
…
— Ваше Величество, вы очнулись?
— Кх!
Мирен, прижав руку к груди, резко села в постели. Даже не взглянув на стоявшую рядом Марию, она выпалила:
— Обезболивающее… дай мне обезболивающее.
Мария, словно предчувствуя это, протянула ей лекарство.
Это был один из самых сильных препаратов.
Пока Мирен залпом выпивала его, запивая стаканом воды, Мария стояла наготове, держа Артемиду.
Закусив губу, горничная спросила:
— Неужели обязательно заходить так далеко?
— Можно подумать, я принимаю яд, Мария. Это всего лишь обезболивающее.
— Но лекарь предупреждал, что могут быть последствия…
— В худшем случае немного покружится голова.
Как только лекарство подействовало, мучительная боль, терзавшая всё тело, исчезла без следа.
Мирен почувствовала лёгкость и поднялась с кровати.
Конечно, лекарство не могло сотворить чудо, и она всё ещё не могла ходить так же свободно, как другие люди, поэтому ей пришлось опереться на руку Марии.
— Сегодня нет официальных совещаний. У министров выходной…
— Да, им тоже нужно отдыхать. Что ж, тогда после обеда устроим небольшой салон.
— Салон? — удивлённо переспросила Мария.
Салон — светское мероприятие, удел знатных дам, на которых Мирен никогда раньше не присутствовала. Максимум — дебют на балу перед тем, как стать императрицей.
Болезненный вид всегда бросался в глаза сильнее, чем её красота, что мешало ей блистать в свете.
— Если министры отдыхают, это не значит, что их жёны тоже должны бездельничать.
— Но ведь «Салон императрицы» никогда раньше не проводился.
— Это потому, что Его Величество не мог заменить меня в этом деле. Теперь, когда я встала на ноги, пора заняться тем, что я должна делать.
В конце концов Марии пришлось согласиться, и она принялась за работу. Времени на подготовку внезапного салона было в обрез.
Даже если это неофициальный приём, честь императрицы не должна пострадать.
Мирен впервые за долгое время доверила свой туалет личным горничным.
Облачившись в тщательно подобранное платье, она села перед туалетным столиком.
— Сделайте мой образ как можно более великолепным.
— В-великолепным, Ваше Величество?
— Да. Чтобы не было заметно и следа болезни.
Мирен говорила решительно, прикрыв глаза. Она чувствовала замешательство служанок.
До сих пор Мирен никогда не просила яркого макияжа.
«Сделайте так, чтобы я не бросалась в глаза».
«Не слишком вычурно».
Такими обычно были её приказы. Да и те отдавались редко. Человеку, чьё здоровье ухудшалось с каждым часом, было не до косметики.
Спустя долгое время Мирен открыла глаза.
В зеркале отразилась женщина с подчёркнуто яркими веками.
Мирен усмехнулась с самоиронией.
— Одной косметикой это, конечно, не скроешь.
Благодаря стараниям умелых рук она не выглядела нелепо, но и только. Болезненная бледность никуда не делась.
Единственное изменение — она стала казаться более живой.
— Ваше Величество, вы прекрасны.
— Хорошая работа.
Мирен не стала ничего добавлять. Когда она выбирала украшения для выхода, послышался стук, и вошла Мария.
На этот раз её причёска была слегка растрёпана.
— Ваше Величество, графиня Трион и герцогиня Вердиум вот-вот прибудут.
Помимо них в её салоне собрались дамы из весьма именитых семей.
Мирен кивнула и направилась в зал, где был подготовлен приём.
Может, дело было в обезболивающем? Тяжёлое платье не мешало ей идти, а ноги казались непривычно бесчувственными. Она слегка наклонила голову, удивляясь этому ощущению.
Но это длилось лишь до тех пор, пока она не вошла в зал.
Гордо вскинув голову, Мирен окинула взглядом собравшихся дам.
Её волосы, обычно распущенные, были аккуратно уложены в высокую причёску. Образ императрицы был элегантным и безупречным.
— Приветствуем Ваше Величество императрицу.
— Да пребудет с вами милость богов, Ваше Величество.
Все дамы, как и подобает представительницам знатных родов, обменялись вежливыми приветствиями.
Мирен лишь слегка шевельнула бровью в знак ответа и прошла на почётное место.
Когда она села в кресло, отодвинутое Марией, дамы последовали её примеру.
Всего в салоне собралось десять человек, включая саму Мирен.
— Благодарю всех вас за то, что откликнулись на моё внезапное приглашение.
— Для нас большая честь быть приглашёнными на этот приём, Ваше Величество.
— Мы были крайне удивлены, узнав о первом салоне, который вы решили провести.
Мирен слегка приподняла уголки губ.
Какая двусмысленная фраза.
«Удивлены, что приглашены на первый салон».
Словно они специально подчеркнули, что за всё это время она не устроила ни одного приёма.
— Мне очень жаль, что я не могла устраивать подобные встречи раньше из-за слабого здоровья. К тому же, я совсем не уделяла внимания вам, дамы.
— Что вы, Ваше Величество.
— Конечно, Ваше Величество. Светская жизнь всегда течёт своим чередом.
Слова о том, что светская жизнь течёт своим чередом, тоже звучали иронично. Это был намёк на то, что светское общество прекрасно обходится и без императрицы.
Однако Мирен не стала заострять на этом внимание.
Собравшиеся здесь дамы не были ей ни врагами, ни союзниками.
Точнее говоря, они просто не знали, к какому лагерю она примкнёт.
Единственная дочь герцога Эдгара, лидера Фракции аристократов, и при этом — любимая жена Императора.
Мирен, до сих пор не появлявшаяся на официальных мероприятиях, оставалась для всех «тёмной лошадкой».
Поэтому она решила в полной мере воспользоваться своим неопределённым положением.
— Скажу без лишних предисловий. Я планирую в ближайшее время устроить в императорском дворце большой светский раут.
— Светский раут?
— О боже, это правда?
Десять пар глаз устремились на неё с неподдельным интересом.
Иначе и быть не могло.
Способ, которым Мирен решила воспользоваться, заключался в том, чтобы разделить людей, уже расколотых на Фракцию императора и Фракцию аристократов, по другому признаку.
По самому простому и инстинктивному — на мужчин и женщин.
Пока Мирен хранила молчание, в замке не проводилось светских празднеств. Но даже самый именитый герцогский дом не мог сравниться по престижу с раутом в императорском дворце.
— И я бы хотела, чтобы вы стали патронессами этого торжества.
— Несмотря на наши скромные силы, дом герцога Вердиума с радостью поможет вам, Ваше Величество.
— Нет, герцогиня.
— Простите?
Мирен с благосклонным видом посмотрела на герцогиню Вердиум.
Женщина, похожая на пышную розу, встретила её взгляд с недоумением.
— Я имела в виду не ваши семьи. Я обращаюсь лично к вам.
— …То есть.
— Именно.
У каждой из них был свой статус. Положение «жены такого-то лорда» было титулом, дарованным самим Императором.
Мирен дала понять, что именно их имена будут вписаны в список патронесс.
— На этом рауте представителями каждого дома станут не мужья, а вы, дамы.
— …
В зале воцарилась тяжёлая тишина.
И она не могла быть иной.
Каждая из присутствующих лихорадочно подсчитывала в уме возможные выгоды и риски.
— Я, графиня Трион, приму участие.
— Герцогиня Вердиум тоже не останется в стороне.
— И я… я тоже…
Одна за другой дамы поднимали руки, выражая своё согласие, и улыбка Мирен становилась всё шире.
Она обвела их всех взглядом и произнесла:
— Внутренние дела Империи отныне будут в наших руках.
— Разумеется, Ваше Величество.
http://tl.rulate.ru/book/177095/15856446
Готово:
