Мирен нахмурилась от знакомого, но в то же время чужого ощущения.
Тело было невыносимо тяжелым.
Для Мирен Вуд это чувство было в новинку, но для другой Мирен оно было привычным.
Как только она осознала это, Мирен с трудом приоткрыла веки.
Ей не нужно было даже разглядывать искусную резьбу на роскошном потолке.
Она просто почувствовала это интуитивно.
«Я вернулась».
Несмотря на внезапное осознание, тело не двигалось. В конце концов, Мирен начала шевелить пальцами, по одному, начиная с мизинца.
Если попытаться резко задвигаться в таком болезненном состоянии, отдача неизбежна.
Именно в тот момент, когда она, прилагая все усилия, шевелила пальцами, раздался голос:
— …Ваше Величество?
— М… Ма…
— Ваше Величество! Вы пришли в себя? Ваше Величество!
Ее бледные, потрескавшиеся губы были безжизненными, как у мертвеца. Тем не менее Мирен должна была заставить их двигаться.
— Мари… а…
— Ваше Величество очнулась! Живо позовите лекаря!
Вслед за криком Марии поднялась суматоха. Все из-за Императрицы, которая пришла в себя спустя неделю после потери сознания.
С помощью Марии Мирен едва смогла сесть, прислонившись спиной к изголовью. Пока она медленно и долго приводила тело в вертикальное положение, просторную комнату заполнили лекарь и слуги.
Однако того самого лица, которое она так хотела увидеть, здесь не было.
— Ваше Величество, вы можете двигаться?
— …Это непросто.
— Ваши мышцы ослабли, ведь вы пролежали без движения целую неделю. Не торопитесь и двигайтесь медленно. Вот лекарство, которое вам нужно принять.
— В нем есть обезболивающее?
— Да, все лекарственные травы те же, что вы принимали обычно.
— Принеси обезболивающее посильнее.
— Вам очень больно? У меня есть при себе препарат, но он может оставить последствия.
Мирен не ответила. Она лишь молча выпила лекарство, протянутое лекарем.
После того как он удалился, она покорно выпила и воду, в которой была заварена «Артемида», принесенную Марией.
Пока она с трудом сглатывала жидкость через саднящее горло, Мария продолжала:
— Лекарь сказал, что на этот раз причина была в душевном потрясении. Но состояние вашего тела явно улучшается с тех пор, как вы начали принимать «Артемиду»… Ваше Величество?
Мария, стоявшая с опущенной головой, невольно вскинула взгляд. Она услышала шорох со стороны женщины, которая до этого сидела на кровати неподвижно, словно изваяние.
Марии не послышалось.
Мирен действительно спускалась с кровати, превозмогая дрожь в руках и ногах. Испуганная Мария поспешно подбежала, чтобы остановить ее.
— Ваше Величество, разве лекарь не предупреждал! Вам еще нельзя так опрометчиво двигаться!
— Отойди, Мария.
— Вам что-то нужно? Просто скажите мне. Вам совершенно ни к чему идти самой!
Несмотря на это, Мирен не отступила. Даже когда ее ноги подкашивались и она пару раз едва не падала, в итоге она все равно встала.
Глядя на это, Мария потеряла дар речи. Если Ее Величество, которая всегда была такой тихой, сейчас так отчаянно спешит…
Наконец Мария осмелилась преградить путь вставшей Мирен.
— Вы собираетесь… собираетесь навестить Его Величество? Ваше Величество, простите за дерзость, но Его Величество сейчас…
— Я велела тебе отойти, Мария. Если не собираешься помочь мне, я позову другую служанку.
— Его Величество сейчас не в том состоянии, чтобы принимать вас!
Мирен посмотрела на Марию холодным, застывшим взглядом. Мария, ощутив на себе этот взор, медленно сглотнула.
Императрица не удивилась этой новости. Она не выказала ни тени смущения. Она лишь произнесла:
— Я знаю.
— Ее Величество Императрица пришла навестить Его Величество. Открывайте двери.
— Что? Но сейчас вход…
Рыцарь, преградивший путь к покоям Императора, не мог скрыть своего замешательства. Ведь именно Император отдал приказ никого не впускать.
Когда рыцарь замялся и не сделал ни шагу, чтобы открыть дверь, Мария нахмурилась.
— Какая дерзость. Неужели какой-то рыцарь посмеет встать на пути Ее Величества?
— Нет, дело не в этом…
— Довольно, Мария. Я скажу сама.
Голос звучал очень слабо. Казалось, если не прислушаться, он тут же исчезнет, растает в воздухе. Но в этом голосе чувствовалось величие, к которому не смели подступиться.
Рыцарь невольно плотно сжал губы и напрягся. Из-за плеча Марии вышла женщина, чье хрупкое тело было полностью скрыто белоснежной вуалью. Рыцарь не смел поднять глаз, чтобы взглянуть на ее лицо, и лишь смотрел себе под ноги.
— Сэр Готфрид Барион.
— Д-да?
«Откуда она знает мое имя?» — мгновенно пронеслось в его голове. Готфрид лихорадочно перебирал в памяти свое прошлое, гадая, не совершил ли он какую-то ошибку.
— Вы тот, кто охраняет опочивальню Его Величества в дневное время.
— В… верно. Но как вы узнали мое имя…
В те дни, когда Райан не навещал ее, она обычно проводила время, полулежа на кровати и слушая разговоры служанок за дверью. Мирен без труда восстановила это воспоминание.
— Я высоко ценю вашу верность приказам Его Величества.
— Б-благодарю вас.
— Однако.
Она прошептала это из-под белоснежной вуали, сквозь которую был виден лишь ее силуэт:
— Является ли препятствование Императрице обязанностью рыцаря, охраняющего Императорский дворец?
Лицо Готфрида побледнело, и он мгновенно покрылся холодным потом. В ее словах не было ни капли лжи. Даже если это было его прямым заданием.
Готфрид тут же представил свою голову в петле. Иначе и быть не могло. В шепоте женщины, стоявшей перед ним, почему-то густо клубились тени смерти, заставляя его воображение рисовать подобные картины.
— Сэр Барион, я не хочу ставить вас в затруднительное положение. Однако.
— …
— Его Величество определенно отдавал и такой приказ: немедленно докладывать ему, как только придет Императрица.
— Верно… Однако Его Величество сейчас находится в таком состоянии, что просто не может услышать эту новость…
— Поэтому я и говорю.
Мирен кротко улыбнулась. Готфрид, который стоял, низко склонив голову, смог увидеть под колышущейся вуалью лишь эту едва заметную улыбку.
— Что Императрица лично пришла сообщить Его Величеству эту новость.
Готфрид застыл в оцепенении. Императрица просто прошла мимо него и сама открыла дверь. Он пришел в себя лишь тогда, когда следовавшая за ней Мария слегка коснулась его плеча.
Вздрогнув, Готфрид посмотрел на Марию.
— Сэр Барион, придите в себя.
На самом деле Готфрид и Мария уже были знакомы. Личный рыцарь Императора и старшая фрейлина Императрицы — они не могли не знать друг друга.
Готфрид, который, казалось, забыл, как дышать, наконец жадно глотнул воздух. Взглянув на роскошную дверь, уже закрывшуюся за его спиной, он спросил:
— Это была… она?
— Да. Ее Величество Императрица.
— Призрак императорской семьи… — пробормотал Готфрид, словно завороженный.
У него действительно было ощущение, будто его околдовали. Тот факт, что разговор, длившийся всего пару минут, оставил после себя такое туманное и нереальное воспоминание, лишь подтверждал это.
Войдя в комнату, украшенную золотом, Мирен осторожно двинулась вперед. С этого момента даже Мария не могла сопровождать ее, и ей пришлось идти в одиночку.
Мирен, которой все еще было трудно передвигаться, тяжело дышала после каждого шага, стараясь не упасть. Силы были на исходе.
На самом деле, она не так часто бывала в спальне Императора. Она могла приходить сюда когда угодно, но не делала этого, не желая порождать пустых слухов. Каждый шаг Мирен становился темой для разговоров среди слуг, а затем эти сплетни доходили и до аристократов. Поэтому она никогда не приходила первой.
Сегодня был первый раз, когда она сама вошла в опочивальню Императора. Если бы ее фрейлины увидели это, они были бы крайне поражены. Ведь до сих пор Мирен Эдгар никогда не стремилась проявлять инициативу.
«Призрак императорской семьи». Возможно, она сама создала этот образ.
— Ваше Величество.
Она позвала Райана шепотом, но силуэт на кровати, скрытый за балдахином, оставался неподвижным. В конце концов Мирен пришлось подойти ближе. При этом ее ноги постоянно задевали разбросанные по полу вещи. Комната была в полном беспорядке, казалось, сюда запретили входить даже слугам.
Мирен осторожно приподняла подол платья и подошла к кровати.
Ш-шух.
Отодвинув занавески, она увидела Райана с обнаженным торсом. Только глядя на него с закрытыми глазами, Мирен осознала: она никогда не будила его. Ни единого раза. Это всегда было задачей Райана.
Может быть, поэтому ее рука, которую она протянула к его груди, так сильно дрожала?
— Ваше Величество, пора просыпаться.
— …
Чтобы добраться сюда, Мирен, опираясь на руку Марии, слушала рассказ о том, что произошло за это время. Райан, который долгое время отказывался от еды и воды, прижимая к себе ее, лишившуюся чувств. Райан, который в итоге потерял рассудок из-за ее состояния и заперся здесь.
«Его Величество лично приказал рыцарям… держать его подальше от вас».
«Он сказал, что если еще хоть раз увидит, как ваше дыхание становится едва уловимым…»
«То захочет со всем этим покончить…»
Райан забросил все государственные дела и не покидал ее комнаты. Его совершенно не заботило, что говорят о нем подданные. Ее сияющее солнце уже давно подернулось чернотой. Его честь, которую он хранил, не желая оставлять пятен, даже если сам станет призраком, уже начала чернеть с самых краев.
Поэтому Мирен решилась. Она сама поднимет это солнце. Она больше не будет его тенью, которая ничего не предпринимает.
В постели Райана еще витал слабый аромат крепкого лекарства. Это был запах, насильно погружающий в сон.
Холодная рука легла на грудь Райана. Она негромко произнесла:
— Райан.
— …
Удивительно, но его глаза, которые до этого не двигались, распахнулись. Встретившись с ним взглядом, Мирен поджала губы, чтобы скрыть бешеное биение сердца. Однако, судя по всему, он еще не до конца проснулся: Райан лишь молча смотрел на Мирен.
Мирен медленно подняла руку с его груди и коснулась его щеки. Ее остывшая ладонь не могла подарить ему тепла. Напротив, она лишь забирала жар его тела.
— Вам пора вставать.
— …Не… уходи…
— …Райан?
Глаза Райана были широко распахнуты и налиты кровью. Но он не моргал. Словно боялся, что, если он это сделает, Мирен перед ним исчезнет.
— Пойдем… вместе…
Мирен замолчала, услышав этот едва различимый голос. Она знала. Понимала. Что он, одурманенный снотворным, принимает ее за плод своего воображения, за сон.
Мирен крепко зажмурилась, сдерживая подступившие слезы, и снова открыла глаза. Вместо слез сорвались слова, согретые ее внутренним жаром.
— Я пойду вместе с вами.
— Не оставляй… меня…
— Отныне я не позволю вам идти в одиночку.
Я, Мирен Эдгар. Я буду идти рядом с вами.
http://tl.rulate.ru/book/177095/15856442
Готово:
