Мирен торопливо шла по коридору.
Вдалеке виднелась фигура мужчины, одиноко бродившего по саду под дождем.
Шел дождь?
Брызги воды долетали до ее икр.
Для того, кто целыми днями лежал в комнате с закрытыми окнами, даже дождь казался чем-то чуждым.
Она могла простудиться.
Но Мирен, отбросив все причины, побежала к нему.
Не сделав и нескольких шагов, она запыхалась.
Чап-чап, чап-чап.
Внезапно идущий впереди Райан обернулся. Похоже, он почувствовал, что за ним кто-то идет.
И в тот момент, когда их взгляды встретились, Райан в изумлении широко раскрыл глаза.
— Мирен! В такой ливень... что ты здесь делаешь?!
Над ними не было крыши, и их волосы быстро намокли. Испуганный Райан прикрыл её своими большими ладонями, заменяя зонт.
Он, казалось, даже забыл, что ушел в гневе, и растерянно проговорил:
— Холодно. Возвращайся в дом. В следующий раз... ладно? Если ты снова упадешь в обморок, я просто с ума сойду.
На самом деле насквозь промок Райан. В отличие от Мирен, которая только что выбежала из спальни, Райан уже долгое время гулял под дождем.
И все же он беспокоился о ней больше, чем о себе. Его тяжелый парадный мундир пропитался водой и тянул вниз.
Глядя на это, сердце Мирен тоже потяжелело, словно налилось водой.
Он не был тем человеком, который должен вот так жалко мокнуть под дождем.
И все же он...
— ...Мирен, что случилось? Ты плачешь?
— ...
— Мирен, не плачь. Если ты будешь плакать...
Райан подошел ближе, но, не решаясь обнять ее в мокрой одежде, лишь протянул руку и тут же отстранился.
Когда Мирен опустила голову, Райан вытер о свою одежду ладонь, которая была не такой мокрой, и слегка похлопал ее по плечу.
Он был таким человеком.
Ни разу он не пытался обнять ее силой, потакая своим желаниям.
Боясь, что она простудится, если его одежда намокнет, он даже не смел ее обнять.
Для нее, больной, даже обычная простуда была смертельно опасна, поэтому он ничего не мог поделать.
Мирен от этого было невыносимо больно.
Каждый раз ей хотелось сказать ему, что у нее есть другая жизнь, и поэтому все в порядке.
Сама она, хозяйка этой жизни, только и думала о том, как бы поскорее освободиться и умереть, но Райан, любивший эту никчемную жизнь, не давал ей покоя, и она не могла просто так уйти.
— ...Райан.
— Мирен? О боже, Мирен. Не подходи ближе. Я весь промок...
— Райан.
Мирен, стоявшая с опущенной головой, протянула руку и схватила его за край одежды. То, за что она не решалась ухватиться, лежа в постели.
Сжимая насквозь промокшую ткань, Мирен посмотрела на Райана. Его растерянные глаза с тревогой изучали ее.
Хотя промок-то был он сам.
Посмотрев на него, она сделала решительный шаг вперед. Даже этот единственный шаг дался ей нелегко, и ей пришлось опереться на его одежду. Подойдя вплотную, Мирен крепко обняла Райана обеими руками.
— Райан.
— ...Мирен, я до безумия счастлив, что ты первая обняла меня. Но если мы останемся так, ты...
— Давай... будем любить друг друга.
Торопливая речь Райана оборвалась.
Мирен в конце концов уткнулась лицом ему в грудь. У нее не хватало смелости заглянуть в его глаза. Она боялась того, каким взглядом он на нее посмотрит.
— В моей жизни не осталось и одного сезона.
— Зачем ты такое говоришь? Я спасу тебя. Даже если ты умрешь, я...!
— Райан, я знаю свое тело. Теперь мне тяжело даже дышать, когда я встаю. Моя жизнь подходит к концу.
Райан зажмурился. Мирен тяжело дышала в его объятиях.
Райан, который до этого не решался обнять ее в ответ, наконец поднял руку и медленно погладил ее по спине.
Словно просил дышать, медленно продолжать это неглубокое дыхание.
— Давай... в течение этого одного сезона будем любить друг друга.
— ...Мирен.
— Если я умру через неделю, давай будем любить только эту неделю.
Если нельзя неделю, то хотя бы один сегодняшний день.
Восемь лет.
Прошло восемь лет с тех пор, как она игнорировала его чувства. Кто-то мог бы назвать ее глупой и обругать за это. Сказать, что она зря растратила остаток жизни.
Но Мирен знала свое сердце лучше, чем кто-либо другой.
Она всегда клялась не любить его, но не могла не любить. Именно потому, что любила его, она так упорно притворялась, что не замечает чувств Райана.
«...Ваше Величество, наступила ночь, так что вы можете идти. Все остальные тоже закроют на это глаза».
«Что значит — уйти? Куда я пойду, оставив свою невесту? Как неловко. Быть отвергнутым в первую же брачную ночь».
В тот момент, когда с невесты сняли фату, все присутствующие начали насмехаться. Она была такой худой, что скулы выпирали, да еще и какой высокой!
Хорошо еще, что юный Райан не был совсем низким, но в день свадьбы ей пришлось наклониться, чтобы поцеловать его. Люди смеялись, говоря, что они не пара. Они тыкали пальцем, утверждая, что Мирен Эдгар не подходит Императору Райану.
Поэтому в ту ночь Мирен выставила вошедшего в ее комнату Райана, сказав, что он может идти.
«Мирен, сегодня на персиковом дереве расцвели цветы. Они такие же красивые, как ты».
«Говорят, тебе нравится этот суп. Мария помогла мне. Хм, это нечестно с моей стороны?»
«Почему ты открыла окно? Не прошло и недели с тех пор, как ты мучилась от простуды! Нужно не окна открывать, а позвать слуг...»
Месяц, год, и так восемь лет она отталкивала его. Тем не менее, Райан настойчиво приходил в ее комнату.
Несмотря на то, что с каждым годом время, когда она могла бодрствовать, становилось все короче.
Мирен постепенно начала сомневаться. Сначала она не верила ему, а когда сменился год, захотела узнать причину. Но Райан ничего не говорил, он просто ждал её.
С тех ли пор это началось? То, что она стала просыпаться именно к приходу Райана.
Если она любила его, правильнее было бы принять смерть и закончить все так, будто любви никогда и не было. Чтобы у него не осталось больше привязанностей.
«Мирен».
«...Мирен».
Но, стоя перед персиковым деревом напротив него, промокшего из-за нее, она в конце концов сдалась. Крепкая стена, которую она возвела ради него, легко рухнула. Она не могла больше держаться, не обняв его.
— Райан.
В его объятиях глаза Мирен постепенно закрылись. Время Мирен Эдгар подходило к концу. Боясь, что уснет прямо сейчас, она поспешила продолжить:
— В следующий раз... я бы хотела, чтобы ты не был Императором.
— В следующей жизни?
— Нет. ...Просто хочу, чтобы ты не был Императором. А я... не была Императрицей.
Сказав это, Мирен закрыла глаза. Она дышала так тихо, будто уже умерла, и Райану пришлось прислушиваться к ее дыханию сквозь шум дождя. Он только убедившись, что она жива, крепко обнял ее. Очень осторожно.
— Этого достаточно.
— ...
— Мирен, мне этого достаточно.
— ...Эй.
— Иан, не буди...
— Эй, если сейчас не встанешь, я сам тебя потащу.
В этот момент глаза Мирен распахнулись. Сама того не осознавая, она вскочила с кровати и огляделась.
Рядом с ней, лежа на ее узкой постели, на нее смотрел Гегель. Взглянув в сторону, она увидела, что кровать Грена, на которой вчера заснул Гегель, пуста.
Гегель ухмылялся, прижимаясь почти вплотную к Мирен. Мирен, впервые уложившая кого-то в свою постель, в испуге отпрянула к стене.
— Что вы здесь делаете?!
— Сам не знаю. Проснулся — и я здесь.
— Это лунатизм?
— Нет у меня такого!
Гегель вспылил. Мирен, нахмурившись еще сильнее, спросила:
— Тогда почему вы спали в моей постели? Если у вас нет лунатизма.
— Мое дело. Ладно, проехали. Кто такой Райан?
— Что?
Гегель как ни в чем не бывало упомянул имя Райана и почесал мизинцем в ухе. Мирен на мгновение показалось, что она ослышалась, и она переспросила:
— Кто?
— Райан, я говорю. Ты во сне постоянно звала его по имени, так шумела, что я проснулся и решил тебя разбудить. Ну и... кто он? Парень? Жених?
— Нет,
Мирен решительно отрезала.
К счастью, имя Райан не было слишком редким, так что он вряд ли сразу догадается, но все же это было имя Императора. Мирен поспешила сменить тему, опасаясь, что Гегель может что-то заподозрить.
— Давайте вставать. Нам нужно найти Артемиду.
— Уходишь от ответа? Это твой парень? Честно скажи, я никому не выдам.
— Можете не скрывать, это не мой парень. У меня нет друзей.
Мирен уже встала и быстро надевала носки. Гегель, оставшись один, почесал затылок и поднялся вслед за ней. Ее ответ был настолько категоричным, что спрашивать дальше было неловко.
Позавтракав с семьей Мирен, они с Гегелем сразу вышли из дома. Как и вчера, они планировали отправиться прямиком в горы.
Они как раз вошли в лес.
— А эта Артемида, ты уверена, что она в этих горах?
— Уверен. Я чувствую, что это цветок, наполненный маной.
— Вы чувствуете ману?
На этот вопрос Гегель ухмыльнулся. От этой улыбки так и веяло самодовольством: «Смотри, какой я крутой». Мирен отвернулась с таким видом, будто увидела что-то неприятное.
Гегель же, не обращая на это внимания, продолжал:
— Любой маг ее чувствует. Мана — это сила, которая есть у любого живого существа, будь то животное или растение. Хотя я, конечно, чувствительнее других.
— Если маны много, становишься Архимагом?
— Да щас. Если бы все было так просто, каждый встречный был бы Архимагом.
Гегель пожал плечами. Мирен, которая задала вопрос, но на самом деле не особо интересовалась ответом, выкапывала лекарственные травы под безымянным деревом.
— Мана — это база. Главное — мозги. Нужно быть умным.
— А-а, то есть вы у нас умный?
— Ага. Одаренный, способный, гениальный. Все эти слова созданы для меня.
Мирен тихо пробормотала:
— И почему же такой человек не может точно определить, где находится Артемида?
— ...Это другое. Я же не собака, чтобы искать цветок только по запаху маны.
После этого они продолжили поиски без лишних разговоров. Горы, как и вчера, были покрыты густыми зарослями. Они обошли ручьи, ущелья и разные потаенные уголки, но безрезультатно.
В конце концов уставший Гегель первым спросил Мирен:
— ...Эй, Кролик. Скоро стемнеет.
— Ничего не поделаешь. Давайте завтра поищем.
— А мы вообще так сможем ее найти?
— Разве лекарственные травы или цветы так легко найти?
Мирен не была профессиональной травницей, но в округе ее знали как умелицу. Когда Гегель снова посмотрел на нее с подозрением, она вздохнула и сказала:
— Если бы ее было так легко найти, ее бы не называли легендарным цветком.
Это было правдой. Гегель, не найдя что возразить, молча последовал за Мирен, которая побрела вниз с горы. Внезапно он остановился. Почувствовав, что он отстал, Мирен оглянулась.
Гегель стоял неподвижно и смотрел на нее.
— Артемида — это ведь цветок, который цветет ночью?
— Точнее, в ночь полнолуния.
— Тогда давай поищем ночью. Сегодня как раз полнолуние.
Мирен запнулась от неожиданного предложения.
— Может, ее не видно просто потому, что сейчас день.
— Да вряд ли...
— Почему? Это вполне логичная гипотеза. Скоро солнце сядет. Давай подождем здесь до ночи.
Мирен нахмурилась. На самом деле она планировала сегодня отправить Гегеля в другой ночлег и поранше лечь спать, чтобы увидеть Райана. Пока она колебалась, Гегель добавил:
— До ночи недолго осталось. Луна сегодня не опоздает.
— ...Хорошо, но до полуночи мы должны вернуться.
— Ладно. А что такое? Тебе обязательно нужно быть дома пораньше? Здесь не опасно, я же все-таки маг.
Когда они снова повернули в глубь леса, Гегель снова пристроился к ней почти вплотную. Мирен слегка оттолкнула его рукой и пошла своей дорогой.
В темном лесу, где были только они двое, раздавались их негромкие голоса. Наступала длинная ночь, которую кто-то так долго ждал.
http://tl.rulate.ru/book/177095/15856412
Готово:
