За несколько недель до фестиваля.
— Я думаю, нам стоит выйти на эту сцену с четко выверенной стратегией, — произнес Чихан.
— Стратегией?
— Да. Иначе мы рискуем оказаться просто массовкой. Никто ведь этого не хочет, верно?
Участники Blue Rain согласно закивали в ответ на его слова.
— И вот что я предлагаю,
Чихан выдержал небольшую паузу и продолжил:
— Как насчет того, чтобы немного выйти за рамки привычного мышления?
— Выйти за рамки?
— Да. К примеру, давайте выберем нашей целью не тех зрителей, что пришли специально на фестиваль, а совсем других людей.
— Что?
Глаза Ким Чиуна округлились от удивления.
Музыкант, собирающийся на сцену, заявляет, что будет выступать не для тех, кто пришел его послушать, а для кого-то другого. Как ни крути, это звучало нелепо.
Ян Минсоп, слушавший до этого молча, спросил с сомнением в голосе:
— Чихан, ты хочешь сказать, что мы должны отказаться от поддержки публики на этом выступлении?
— Ха-ха, ну что вы. Я лишь предлагаю, как и сказал ранее, подойти к делу стратегически.
Чихан продолжил объяснение:
— У большинства зрителей, которые ждут этот фестиваль, уже есть свои любимчики, верно? И эти люди вряд ли придут к нашей сцене. Они не бросят своих кумиров ради кого-то еще.
— ...
Это была правда. Именно по этой причине они и ожидали, что выступление будет не из легких.
К тому же, их противником были NOX — группа с самой преданной фанатской базой в этой индустрии.
Когда на лицах участников Blue Rain снова залегла тень беспокойства, Чихан добавил:
— Но и у нас есть шанс.
— ...?
— В Хондэ ведь полно людей, которые пришли вовсе не ради фестиваля, верно?
Чихан с улыбкой продолжил:
— Я разузнал: место, где пройдет фестиваль, — это улица, по которой обычно проходит огромный поток людей. И если посреди такого места будет греметь сцена, это неизбежно привлечет внимание.
Ким Чиун, словно осознав что-то, восхищенно воскликнул:
— Так вот что ты имел в виду под «другими людьми»?..
— Именно, — кивнул Чихан. — Мы соберем тех, кто просто проходил мимо. Если я смогу хоть как-то зацепить их в самом начале, они наверняка из любопытства потянутся к нашей сцене.
— А...
Это звучало убедительно. Обычные прохожие, скорее всего, не были фанатами конкретных исполнителей, а значит, они без предрассудков пошли бы туда, где им больше понравится в данный момент.
Проблема была лишь в одном: нужно было выйти победителем из схватки первых выступлений против NOX...
«Неужели он настолько в себе уверен?»
В таланте Чихана не было сомнений, но противник казался слишком сильным. Пока Ким Чиун с тревогой смотрел на Чихана, тот заговорил снова:
— Поэтому песня, которую мы представим первой, важнее всего. Чтобы удержать привлеченных зрителей, это должно быть что-то им знакомое. И, конечно, песня должна вписываться в концепцию рок-фестиваля.
Вопреки опасениям Ким Чиуна, Чихан вел себя так, будто начальный раунд битвы против NOX уже был выигран.
— Значит, ты хочешь сказать... — вмешался стоящий рядом Но Сучхан. — Что та песня, которую советовала Хан Сэа, и есть то, что нам нужно?
— Да, именно. Хотя над ней придется немного поработать.
Чихан широко улыбнулся, точь-в-точь как ребенок, получивший в подарок заветный конструктор.
И вот — настоящее время.
Взгляд Чихана скользнул по зрителям, которые уже заполнили пространство перед сценой наполовину.
Дзииииииинь!
Благодаря виртуозному «Риффу Дэвиса», вырывающемуся из-под пальцев Чихана, глаза слушателей уже горели предвкушением.
«Повезло».
Изначально Чихан готовил другое вступление. Но в тот момент, когда он понял, что козырем противника тоже был Рифф Дэвиса, он мгновенно изменил план.
«Если оружие одно и то же, тот, кто владеет им лучше, будет сиять ярче».
Пусть гитарист соперников был не промах, но ведь это был сам «Рифф Дэвиса». Обладая памятью Кирка Дэвиса, Чихан был уверен в своей победе на все сто.
И вот результат.
— Вау! С ума сойти! Пальцев не видно!
— Выглядит совсем юным, но играет просто невероятно!
— Скорее, спойте уже что-нибудь!
Теперь оставалось лишь оправдать ожидания собравшихся.
Чихан встретился взглядом с остальными участниками Blue Rain.
Настал момент. Пора было представить песню, над которой они проливали пот и слезы последние недели.
«Ночной пляж».
Национальный хит из третьего альбома группы «Хвальхвасан».
Навязчивая песня с прилипчивым припевом, которая звучала из каждого утюга каждое лето.
«Но, как ни посмотри, для живого выступления она не слишком подходит».
То, что песня нравится и старым, и малым, означало лишь одно: ее аккорды и структура предельно просты. Для прослушивания записи или пения в караоке это отличный, веселый трек, но произвести им впечатление на живом концерте крайне сложно.
Поэтому, когда песня только вышла, критики даже выражали опасение: не разрушает ли она идентичность «Хвальхвасан» как рок-группы.
Однако...
«Именно из-за ее простоты я могу попробовать в ней столько всего».
Песня с простой структурой и аккордами была подобна чистому листу бумаги. А аранжировка для Чихана была процессом окрашивания этого листа в свои цвета, вкладывая в него все музыкальное Вдохновение.
— Фух...
С коротким вдохом пальцы Чихана начали деликатно порхать по струнам гитары.
Дзииииинь.
Мелодия, исходящая от гитары Чихана, начала медленно окрашивать сгущающийся вечерний воздух Хондэ.
Плавное арпеджио, нажимающее нужные аккорды без капли сомнения, словно течение реки.
— Что это? Какая красивая мелодия.
— Не знаю, впервые слышу. Может, их собственная песня?
Для зрителей, которые еще не узнали оригинал, эта мелодия была совершенно в новинку.
Это была смелая интерпретация и аранжировка, призванная сделать так, чтобы оригинал не узнали сразу. Если бы автор услышал это, он мог бы в ярости схватить Чихана за грудки за «уничтожение песни».
«Ну и что с того?»
Пусть это и была маленькая сцена, с того момента, как началось выступление, это пространство полностью принадлежало Чихану и его группе. Не имело значения, каким был оригинал, о чем думал и какой стиль был у первого исполнителя.
Подобно тому человеку, которого когда-то называли Тираном, Чихан намеревался сегодня стереть из памяти зрителей всех остальных музыкантов, оставив там лишь себя.
Тук-тук! Тук-тук!
«Ха, кажется, я уже подсел на это чувство?..»
Ощущая бешеное сердцебиение, Чихан довольно улыбнулся.
«Как он извлекает из гитары такие звуки?»
Ким Чиун, наблюдавший за соло Чихана снизу, от изумления не мог найти слов.
У каждого гитариста был свой неповторимый тон. Даже если гитара и песня были одинаковыми, звук мог разительно отличаться в зависимости от того, кто на ней играет.
Это была уникальная область музыканта, определяемая его жизненным опытом и врожденным талантом. И не будет преувеличением сказать, что уровень первоклассного гитариста определяется именно этим тоном.
«Неужели он с пеленок только и делал, что играл на гитаре?»
Пока Ким Чиун с благоговением слушал игру Чихана, темп исполнения внезапно начал ускоряться.
«Ой, не время ворон считать».
Собравшись, Ким Чиун в нужный момент с силой ударил по струнам.
Это был мощный штрих, отличающийся от сольной партии Чихана. Следом за ним настроение песни сменилось на более жизнерадостное.
Дум-дум.
Следом вступил ритмичный бас Ян Минсопа. Чтобы не отставать, Но Сучхан с яркой улыбкой начал бить в перкуссию.
Наконец-то началось полноценное совместное исполнение.
— О? Эта песня...
Зрители начали перешептываться, узнавая знакомые мотивы.
— Вау! Неужели?!
— Ого, это же та песня! Как ее... Очень известная!
— Это же «Ночной пляж»!
— Поверить не могу, она что, всегда была такой стильной?
Все шло именно так, как задумал Чихан. Сначала заинтриговать публику неожиданной мелодией, а затем внезапно переключиться на знакомый мотив, создавая эффект контраста. Благодаря этому атмосфера начала стремительно накаляться.
Заметив реакцию толпы, Чихан улыбнулся и начал петь.
— Где же ты теперь?..
Стоило Чихану спеть первую строчку, как из толпы вырвались возгласы восхищения.
Глубокий и мягкий голос, в который было трудно поверить, учитывая, что это рок-фестиваль.
— Я сейчас у моря. На ночном берегу, где все поют и танцуют. На песке, где мы стояли вместе, я теперь совсем один.
«Ночной пляж» в целом был веселой песней с бодрым ритмом. Но если вслушаться в слова, становилось ясно, что их содержание вовсе не радостное. За веселой мелодией скрывалась тоска по расставанию с любимым человеком.
— Трепет от поцелуев и тепло твоих рук — все так ясно, будто это было вчера. Но слышу я лишь звуки чужих фейерверков.
В этом и заключалась изюминка. Отдаться песне, но не дать ей поглотить себя. Если вокалист просто увлечется мелодией, он упустит то печальное чувство, спрятанное глубоко внутри.
— Где же ты теперь?..
«Вау, какие эмоции. Просто разрыв...»
Не выбиваясь из веселого ритма, голос Чихана не взлетал впустую, оставаясь спокойным. В нем сквозила такая печаль, которую трудно было ожидать от столь молодого человека. Казалось, Чихан перевоплотился в героя песни, который в одиночестве вспоминает старую любовь посреди шумного праздника.
— О-о-о-о!
Вместе с импровизацией Чихана куплет подошел к концу. Из-за огромного количества людей, собравшихся у сцены, в ближайшем переулке стало не протолкнуться. Словно дождавшись этого момента, руки участников Blue Rain задвигались быстрее.
— ГДЕ ЖЕ ТЫ ТЕПЕРЬ?!
Вместе с резким переходом на октаву выше ворвался взрывной высокий звук. Это уже не был тот тихий голос, что звучал мгновение назад.
Характерная для рокеров хрипотца и мощная подача беспрепятственно разносились в ночном небе Хондэ. Несмотря на прохладную осень, казалось, будто откуда-то повеяло жаром летней ночи. В этот же момент участники группы, не теряя времени, подняли тональность еще на одну октаву.
Это был последний ход, припасенный Чиханом.
— О-о-о-о! Где же ты тепе-е-е-ерь?!
Мощный и сокрушительный высокий голос, словно лава, вырывающаяся из самых глубин гортани. Зрители замерли, оглушенные невероятной силой звука, бьющей из динамиков.
Не упуская момента, гитара Ким Чиуна извергла огонь.
Дзииииинь! Дзиииинь!
Его гитара ярко рыдала, словно выплескивая всю ту горечь, что накопилась за время вынужденного простоя. Увидев это, Чихан подошел к Ким Чиуну и тоже начал играть.
Из-за особенностей инструмента одна гитара не могла передать все нюансы мелодии. Чихан на ходу заполнял эти пробелы импровизацией.
«Ха, я и раньше это чувствовал...»
Лицо Ким Чиуна начало озаряться восторгом.
«Выступать с ним — сплошное удовольствие».
Когда крики толпы достигли апогея под впечатлением от этого неожиданного перформанса, Чихан внезапно взмахнул рукой, и вся музыка смолкла.
Кульминация закончилась, пришло время завершать песню.
— ...
Зрители, как по команде, затихли и впились взглядами в губы Чихана. В их глазах читалась мольба: «Скорее, спой следующую строчку».
«Ах, вот оно что...»
Чихан медленно закрыл глаза, словно осознав что-то важное. Это чувство контроля над сценой и зрителями во время выступления... Теперь он начал понимать, почему Кирк Дэвис не прекращал выходить на сцену, даже когда его сердце было готово вот-вот взорваться.
«Для вас было невыносимее не стоять на сцене, чем умереть, верно?»
Тук-тук! Тук-тук!
Сердце снова начало медленно и ритмично биться в такт его мыслям.
«Кажется, теперь я тоже начинаю это понимать».
Улыбнувшись, Чихан открыл глаза и медленно запел:
— Жаркие мгновения прошли, и мы остались одни, но я буду ждать тебя вечно.
Веселье исчезло, голос снова стал чистым и прозрачным.
— В сиянии этой пляжной ночи...
Песня закончилась на этой печальной ноте.
— ВА-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
В то же мгновение улицу Хондэ захлестнул такой шквал аплодисментов и криков, какого здесь еще не слышали.
— Кхм, а я говорила, что у меня глаз — алмаз.
Хан Сэа с восторгом и усмешкой посмотрела на толпу, которая, словно облако, облепила сцену. Эффект от выступления был налицо: пространство перед сценой было заполнено до отказа. Даже те, кто изначально шел к NOX, из любопытства заглядывали к Чихану.
— Ну как вам, Директор? Каково это — услышать собственную песню в таком исполнении?
Хан Сэа, словно заправский репортер, подставила воображаемый микрофон к лицу Ли Санджина. Ее лицо так и светилось торжеством: «Ну давай, скажи что-нибудь».
Ли Санджин ответил с нарочитым безразличием:
— Голос еще не окреп, под конец не хватило мощи. И когда гитарную импровизацию делал, концентрация сбилась, пару раз в ритм не попал.
Ли Санджин сыпал едкой критикой. Но Хан Сэа видела его насквозь.
Кем был Ли Санджин? Пусть он и отошел от дел, он был живой легендой корейской поп-музыки, прошедшей через бесчисленные выступления. Тот факт, что он, вооружившись скепсисом, смог найти всего лишь две эти придирки, означал, что выступление было безупречным.
К тому же, Ли Санджин был из тех людей, кто самолично вышвырнул бы Чихана со сцены, если бы тот посмел испортить его песню.
— Значит, вы хотите сказать... — лицо Хан Сэа расплылось в озорной улыбке. — Что выступление было просто идеальным, да?
Она намеренно задела его за живое.
— ...
Ли Санджин сердито зыркнул на Хан Сэа и снова перевел взгляд на Ли Чихана на сцене. Пари с Хан Сэа уже давно отошло на второй план. Теперь ему до безумия хотелось узнать, где предел таланта этого мальчишки.
«Ну давай, что еще ты собираешься мне показать?»
Словно прочитав его мысли, Ли Чихан заговорил в микрофон:
— А теперь я представлю следующую песню. Лично я считаю, что именно она лучше всего подходит для сегодняшнего рок-фестиваля.
Услышав это, зрители заволновались в нетерпении. Выдержав паузу, Чихан с улыбкой объявил:
— Rampage — «Fly High».
В этот миг со сцены снова ударил мощный поток звука.
И одновременно с этим...
«Ха, этот паршивец все-таки заставил мою кровь закипеть».
Обычно тусклые глаза Ли Санджина снова азартно блеснули.
http://tl.rulate.ru/book/177021/15833612
Готово:
