]
Уединенное кафе, расположенное неподалеку от старшей школы Ханбит.
В углу у окна сидела девушка в темных очках и кепке, низко надвинутой на глаза.
На столе перед ней стояло парфе, выглядевшее настолько сладким, что от одного взгляда на него могли заболеть зубы.
Однако девушка лишь с подавленным видом вертела в руках телефон, так и не прикоснувшись к десерту.
«Ха-а, это тупик...»
Девушка, а точнее, Хан Сэа, тяжело вздохнула, словно ее мучила головная боль.
Все потому, что в памяти снова всплыл вчерашний вечерний разговор с Директором агентства Ли Санджином.
— Хорошо, тогда у меня есть условие.
С этими словами Ли Санджин протянул ей пачку бумаг неизвестного содержания.
На первой странице крупными буквами было написано: «План проведения 32-го Фестиваля инди-музыки в Хондэ».
— Что это?
— Я же сказал. Мое условие, — буднично ответил Ли Санджин.
— Я порекомендую этого парня, Чихана, в качестве гостя. Если в день выступления он сможет полностью заполнить зрительный зал, я больше не скажу ни слова и позволю тебе, Сэа, делать все, что захочешь.
— ...Что вы сказали?
Фестиваль инди-музыки в Хондэ.
Это название было хорошо знакомо даже Хан Сэа.
Фестиваль с богатой историей, традиции которого зародились еще до ее рождения.
Будучи когда-то единственным музыкальным фестивалем в Сеуле, он по праву считался мероприятием, внесшим огромный вклад в развитие современной корейской популярной музыки.
Многие музыканты, включая самого Ли Санджина, дебютировали именно здесь и впоследствии стали настоящими титанами музыкального рынка.
Но разве есть что-то вечное перед лицом времени?
Спустя долгие годы «Фестиваль инди-музыки в Хондэ» превратился в старомодное событие, которое посещала лишь горстка фанатов, отрицающих мейнстримную культуру.
Соответственно, и состав музыкантов, выходящих на сцену, ограничивался узким кругом исполнителей, которыми восторгалась эта специфическая аудитория.
И Ли Санджин собирался поставить Ли Чихана именно перед этой публикой.
Причем на невыполнимом условии — он должен заполнить весь зал...
Хан Сэа вскипела и возмущенно посмотрела на Директора.
— Это же произвол! Заполнить зал зрителями, которые славятся своей привередливостью... К тому же, эти люди даже не знают, кто такой Чихан!
— Прости, но это ты, Сэа, сказала, что у этого парня есть потенциал. Если он не способен справиться даже с этим, то у меня нет причин выбирать его, не так ли?
Ли Санджин продолжал с невозмутимым лицом:
— Грубо говоря, среди известных музыкантов, которые сами изъявили желание записать с тобой фичеринг, полно тех, кто с легкостью соберет такую сцену. Можно сколько угодно рассуждать об «инди-духе» и прочем, но в конечном итоге публику всегда тянет к знаменитостям. Поэтому...
Ли Санджин решительно посмотрел на Хан Сэа.
— Это максимум того, на какой компромисс я готов пойти. Если ты не можешь это принять, то на этом наш разговор окончен.
— ...
За долгое время работы в агентстве Хан Сэа изучила Ли Санджина так же хорошо, как и он ее.
Несмотря на внешнюю грубость и холодную манеру речи, в этой индустрии, где нет места жалости, Ли Санджин был довольно человечным руководителем.
Свидетельством тому было хотя бы то, что он всерьез выслушивал личное упрямство своего артиста.
Но на этом любезность заканчивалась.
Хан Сэа прекрасно понимала, что это предложение — последняя черта, проведенная Ли Санджином. И если она ее переступит, это приведет к полному разрыву.
И вот, настоящее время.
Хан Сэа вздохнула, глядя на экран телефона.
«У меня только что закончились уроки. Сразу еду в кафе».
Это было сообщение, пришедшее от Чихана пару минут назад.
«Ха-а, он наверняка откажется, да?»
Это было бы естественно. Разве музыканты по своей природе не жаждут внимания и любви публики?
А тут — выйти на сцену, где тебя никто не ждет, или, что еще хуже, на сцену перед пустым залом. Для певца без серьезного опыта это могло стать тяжелой травмой.
«Я не могу подвергать Чихана такой опасности только из-за собственного эгоизма».
Ей безумно хотелось заполучить его голос для альбома, но она не могла губить будущее новичка, который только начинает свой путь. Поэтому сейчас Хан Сэа пригласила его скорее для того, чтобы извиниться.
Ей было неловко за то, что она первой предложила фичеринг и получила столько помощи, а теперь вынуждена в одностороннем порядке расторгнуть договоренность.
«...Все же будет правильно сказать об этом лично, глядя в глаза».
В тот момент, когда Хан Сэа бессильно вздыхала, пришло новое сообщение.
«Вижу кафе. Сейчас зайду!»
Прочитав его, Хан Сэа нервно сжала кулаки.
Спустя некоторое время.
— О, круто, звучит интересно. Я в деле!
— ...Что?
От ответа Чихана лицо Хан Сэа на мгновение застыло.
— ...Послушай, ты вообще дослушал то, что я сказала? Это безумное предложение. Директор выдвинул его только потому, что ожидал твоего отказа. Если ты там выступишь, это принесет тебе одни убытки.
Хан Сэа повысила голос, не скрывая досады.
— Убытки?
Чихан лишь в недоумении наклонил голову.
— Мне что, нужно заплатить деньги, чтобы выступить на этой сцене?
— Ну, нет! Директор сказал, что организаторы фестиваля сами обратились к нему. Но проблема не в этом...
— Ну вот и все. Значит, никаких убытков.
— Что?
О чем он вообще говорит?
Глядя на ошеломленную Хан Сэа, Чихан с улыбкой пояснил:
— Ты ведь сказала, что этот «Фестиваль инди-музыки в Хондэ» — легендарная сцена с историей? И такой неизвестный певец, как я, может выступить там без всякой платы. Разве это не здорово?
— Но...
«Неужели он именно так это воспринял?»
Хан Сэа осеклась, не находя слов. Его логика была странной, но, если вдуматься, в ней была доля истины.
«Нет! Нельзя поддаваться!»
Это казалось простым, но на деле могло решить судьбу музыканта. Хан Сэа быстро затрясла головой, пытаясь прийти в себя.
— Все не так просто. Я же говорила, там очень привередливая публика. К тому же, структура сцены специфическая, зрителей может не быть вовсе. Если тебя снимут на видео в тот момент, когда ты растеряешься... это клеймо может преследовать тебя всю жизнь.
— ...Хм, вот как?
Чихан задумчиво нахмурился, словно только сейчас осознал серьезность ситуации.
Однако слова, сорвавшиеся с его губ мгновение спустя, снова обманули ожидания Хан Сэа.
— Тогда мне просто нужно выступить настолько хорошо, чтобы люди получили удовольствие.
— ...А?
Чихан продолжал, широко улыбаясь:
— Разве музыкант может всегда выступать только перед теми, кто его любит? Особенно такой ноунейм, как я.
Это была истина, осознанная через воспоминания Кирка Дэвиса, который тоже когда-то начинал с низов. К тому же, если подумать, Чихан почти никогда не пел под грузом чьих-то ожиданий.
— Я понимаю, о чем ты переживаешь, Сэа. Но сейчас, если есть сцена, на которой я могу стоять, я не хочу убегать. Потому что...
— ...
— Выступать на сцене — это очень весело.
Закончив фразу, Чихан лучезарно улыбнулся.
«...Он говорит это искренне».
За время своего стажерства Хан Сэа видела множество артистов. И почти у каждого из них внутри таились скрытые амбиции: деньги, слава, статус. Для них танцы и песни были лишь средством достижения этих целей.
Но стоящий перед ней юноша был другим. Он улыбался так, словно само пребывание на сцене приносило ему счастье.
Эта улыбка была настолько сияющей, что даже Хан Сэа на миг зажмурилась.
— К тому же, оказалось, что моя сестра — твоя преданная фанатка. Так что я во что бы то ни стало хочу записать с тобой фичеринг. Моя сестра точно будет в восторге.
Его голос звучал бодро, почти шутливо.
— Я и сама точно не знаю, но...
Хан Сэа, не отрывая взгляда от Чихана, медленно заговорила:
— Я слышала, что местная публика в основном предпочитает инструментальное звучание. Изначально фестиваль создавался рок-группами.
— Да?
— Да. Так что, если мы собираемся выступать, нам нужно подготовиться соответствующим образом.
Несмотря на низкие шансы, в ней крепла безосновательная вера в то, что этот парень справится. В таком случае она хотела оказать ему максимальную помощь, даже если это не касалось ее альбома.
Хан Сэа продолжила:
— Для этого крайне важно мастерство сессионных музыкантов... Но все исполнители, которых я знаю, работают на компанию, поэтому просить их о помощи будет сложно.
Действительно, штатным музыкантам агентства было бы трудно поддержать проект, идущий вразрез с волей Директора Ли Санджина.
— А, об этом не беспокойся.
Чихан уверенно ухмыльнулся:
— Я знаю людей, которые идеально подойдут.
В то же время.
Студия Blue Rain.
— Ух, ну и жесть!
С коротким вскриком Ким Чиун убрал руки от гитары. Несмотря на то, что была середина осени и погода стояла прохладная, он весь промок от пота.
— Я тоже больше не могу. Махал палочками без перерыва, запястья уже ломит.
— Да, хён. Мы уже три часа пашем. Может, отдохнем немного?
Ян Минсоп и Но Сучхан с кряхтением посмотрели на своего лидера, Ким Чиуна.
— Ладно, отдыхаем час. Но потом снова за репетицию. Договорились?
— Да!
С бодрым откликом оба, словно по команде, рухнули на диван.
Увидев это, Ким Чиун удовлетворенно улыбнулся.
«Определенно, они стали играть лучше, чем раньше».
И это не были пустые слова только потому, что они одна команда. Эти двое и так не уступали никому в мастерстве владения инструментами. А учитывая их дисциплинированность — они никогда не пропускали репетиции, даже подрабатывая ради куска хлеба, — прогресс был закономерен.
Но...
«В последнее время скорость их роста будто увеличилась».
Словно получив какой-то стимул, участники группы отдавались репетициям с неистовой страстью. Если бы кто-то увидел их со стороны, то наверняка подумал бы, что у них на носу грандиозный концерт.
«Хотя я, кажется, догадываюсь, что именно их так подстегнуло».
Ким Чиун тихо усмехнулся про себя, но в этот момент тишину нарушил чей-то возглас.
— Да что ж это такое!
Но Сучхан, лежавший на диване и уткнувшийся в телефон, внезапно взорвался от негодования.
— Что случилось?
— Да вы посмотрите на это!
Покрасневший от злости Но Сучхан сунул телефон под нос Ким Чиуну.
На экране была открыта новостная статья:
[Выход нового полноформатного альбома Хан Сэа отложен на месяц — SJ Group: «Это вынужденное решение ради повышения качества»]
Улыбка мгновенно исчезла с лица Ким Чиуна.
— Вот же черт! Знаете, сколько я ждал этот альбом нашей Сэа-ним?!
— Вот именно! Я даже деньги с подработки откладывал, чтобы купить несколько копий! — наперебой возмущались музыканты.
— Это уже издевательство какое-то! Сколько можно переносить? Может, нам пойти и устроить протест перед зданием агентства?
— Поддерживаю! Написать, что ли, в фан-кафе «Любовь к Сэа», чтобы поднять шум?
— Давай! Я поддержу огнем!
В тот момент, когда боевой дух троицы взлетел до небес, раздался сигнал уведомления.
Дзинь!
«Что там?»
Ким Чиун с озадаченным видом достал телефон.
Через мгновение он воскликнул:
— О! Ребят, Чихан спрашивает, можно ли ему сейчас заглянуть в студию. Говорит, хочет нам что-то предложить.
При словах Ким Чиуна лица участников группы, еще мгновение назад перекошенные от злости, моментально просветлели.
— Для Чихана двери всегда открыты! Было бы круто заодно и поджемить вместе, сто лет не играли.
Но Сучхан радостно хлопнул в ладоши. Сидевший рядом Ян Минсоп с любопытством спросил:
— А что за предложение?
— Не знаю. Наверное, расскажет, когда придет. И еще...
Ким Чиун пролистал сообщение дальше и добавил:
— Он спрашивает, можно ли привести с собой друга.
— Друга? Не Сонхёна?
— Ага, видимо, кого-то другого. Судя по настрою, тот тоже занимается музыкой.
— Да? Ну, раз это друг Чихана, значит, парень нормальный.
— Тогда пишу, чтобы приходили?
Отправив подтверждение, Ким Чиун задумчиво огляделся.
«Может, стоит немного прибраться?»
Из-за того, что в последнее время они были поглощены репетициями, студия снова вернулась в свое первоначальное захламленное состояние. Принимать нового гостя в таком виде было как-то неловко.
«Эх, лень. В следующий раз уберусь».
Приняв решение, Ким Чиун с ухмылкой растянулся на свободном месте на диване.
http://tl.rulate.ru/book/177021/15833606
Готово:
