— Может, и так. Я распоряжусь, чтобы в этом направлении всё разузнали и сосредоточили усилия на...
— Не стоит.
— Не делай этого. Оставь всё как есть. Раз уж он связался со мной или Хварён, со временем всё само собой прояснится. Не стоит будить лихо, пока оно тихо.
— Послушайте дедушку Божественного врача. Оставьте это нам и не вмешивайтесь. Такие люди, если узнают, что за ними следят, скорее всего, лишь проникнутся неприязнью.
— Хорошо, я так и поступлю. Однако вот что... Если сабля «Холодный лунный свет» и Великий Герой Пхэн действительно принадлежат к Теневой страже, значит, он намеренно скрывал, что является Владыкой Тьмы. Но по его характеру этого не скажешь. Напротив, он кажется человеком мужественным, и если бы ему было что открывать, он бы сделал это честно.
— Скорее всего, он и сам не знал, Тьма он или один из Пяти Королей. Они говорили, что всё время находились в Императорском дворце, а после отставки три года тренировались в горах, прежде чем спуститься в мир.
— А~ Но почему ты так много о них знаешь?
— Я ездила к Южному морю, чтобы закалить свой Непреклонный дух, и там меня заинтересовала история о том, как они сражались против пиратов, терзавших местных жителей, и отражали Вторжение пиратов Вако. Я читала об этом в архивах Бисогака.
— Заранее интересовалась? Значит, твоя прогулка с Великим Героем Пхэном по рынку была спланирована?
— Почему разговор вдруг свернул в эту степь?
— На самом деле, когда я услышал, что наша Хварён пошла на рынок с мужчиной, я грешным делом подумал: а вдруг в этот раз... и преисполнился ожиданий...
— Папа!
— Кхм. Это само по себе неплохо... И я, твой дед, тоже не против.
— И вы туда же, дедушка Божественный врач? Так ничего не получится!
— О? «Не получится»? Значит, Хварён, тебе всё-таки интересно?
— Да нет же! Просто я восхищена тем, как он решительно отправился посмотреть на море, которого я никогда не видела... и... в общем, не знаю я!
Ли Хварён выбежала из комнаты, бросив напоследок резкий ответ.
— Хварён... У неё же лицо сейчас вспыхнет. А папа не против кого угодно. Если это будет Великий Герой Пхэн — тем более.
— Дядя, вам нужно усерднее тренироваться. Разве приятно вот так валяться, получив рану от какого-то никчемного старика?
— Ха-ха. Снова ты задираешься? Что на этот раз тебя разозлило?
— Я что, по-вашему, всегда злюсь? Вовсе нет!
— Ха-ха, благодаря госпоже Ли я сегодня много смеюсь.
— Пфф, но ведь хорошо, что я заставляю вас улыбаться?
— Это так. Ах да! Что там с моим отборочным этапом?
— Да почему вы так зациклены на этом, когда вы ранены? Если не получится, просто не участвуйте, и всё.
— Нельзя. Брат Ли и сестрица Чон будут меня ужасно дразнить... Особенно сестрица Чон: она твердила, что я должен показать отличный результат, чтобы хотя бы начать с кем-то встречаться, и велела выложиться на полную...
— А? Кто это несёт такую чушь... Кто вообще эта «сестрица Чон»? А?
— Что это за дерзкая барышня? Ищет меня с таким видом, будто собралась побить.
— Ик! Вы кто?
— Брат Ли! Сестрица!
— Хёк! Как же ты... ц-ц-ц... не хватило тебе тренировок... Как ты мог пропустить удар от такого типа, как Мак Самён? Он же слабее тебя!
— Госпожа Чон, потише. Кажется, брат Пхэн пострадал, защищая ту барышню. На рынке поговаривают, что с ним была девушка, и он не мог сдвинуться с места, оберегая её.
— И всё же... Великий Герой Ли склонен видеть во всём только хорошее. Хоть того и величают Кровавой Звездой Хэбэя, по боевому мастерству он уступает Хёку, верно? Как бы там ни было... Ой? Ты... Хварён? Как же ты похорошела!
— Тётушка Владычица Клинка?
— Какая ещё тётушка? Тётя! Тё. Тя.!
— Хе... Хорошо, тётя. Но как вы сюда попали? Сейчас период отборочных, войти должно быть непросто...
— Эй! Я — Владычица Клинка! Для меня нет закрытых дверей.
— А ну тихо, девчонка! Как ты смеешь так орать в медицинском павильоне?
— Дядюшка Божественный врач? Вы всё ещё живы?
— Ты что, молилась о моей смерти? Расстроилась, что я всё ещё в добром здравии? И вообще, я слышал, ты оставила титул Владычицы Клинка?
— А... Да. Это была шутка. Простите.
— Ты Ли Суён?
— Да, приветствую вас, Божественный врач.
— Ты меня знаешь?
— Нет. Вижу вас впервые сегодня. Только слышал о вас от Императора Мечей. Он просил передать вам привет.
— Хм... Хварён, продолжай ухаживать за больным, а вы двое — за мной. Идите за мной.
Чжу Юмин налил Ли Суёну и Чон Огим по чашке чая в своих покоях.
— Мне нужно поговорить с вами. Я ещё не сказал Хёку, но причина, по которой я позвал вас в Союз Мурима, заключается в том, что мой названый младший брат — не кто иной, как отец Хёка, Пхэн Чхольён.
Чжу Юмин пересказал им ту же историю, что ранее поведал Императору Мечей Ли Гёмёну и Ли Хварён.
Ли Суён, молча и внимательно выслушав длинный рассказ, спустя мгновение тишины поднялся и поклонился Чжу Юмину.
— Как официальное лицо, я благодарю вас как Божественного врача Союза Мурима за заботу о моём друге брате Пхэне. А как частное лицо, теперь, когда вы стали названым отцом моего друга, я официально приветствую вас. Меня зовут Ли Суён, я дружу с Хёком уже тридцать пять лет. Я безмерно рад, что у моего друга появился такой замечательный названый отец. Благодарю вас за то, что приняли его как своего сына.
— О, ты и вправду дорожишь Хёком!
— Вам, должно быть, интересно, как мы с братом Пхэном жили все эти годы. Поскольку госпоже Чон тоже полезно это знать, я воспользуюсь случаем и расскажу вам, отец.
— Отец? Хм, не думал я, что доживу до такого дня. Если ты расскажешь, я буду рад узнать побольше о тебе и Хёке.
— Если Великий Герой Ли желает, может мне на время выйти?
— Нет. Вам ведь тоже стоит это знать?
— Спасибо.
— Думаю, вы уже догадываетесь, но мы с братом Пхэном тридцать пять лет назад поступили в Императорский дворец и были отобраны в Теневую стражу. Мы прожили во дворце около тридцати лет. Примерно четыре года назад, после выполнения последней просьбы тогдашнего Императора Цзяньвэня, мы вышли в отставку.
— Считалось, что вся Теневая стража погибла.
— Это правда. Когда при дворе Императора Хунъу страх перед Теневой стражей усилился, он прекратил набор новых людей и пообещал чиновникам не направлять клинки против них, тем самым подавив недовольство. Сначала часть людей погибла во время восстаний остатков Северной Юань, а затем все бойцы пали во время Мятежа Кровавого Культа. В живых остались только я, тогдашний командир, и брат Пхэн, возглавлявший второй отряд. Император Хунъу не стал разглашать правду о нашей судьбе, поддерживая страх и создавая видимость, что Теневая стража всё ещё существует. Около четырех лет назад мы приняли последнюю просьбу Императора Цзяньвэня и вышли в отставку. Мы планировали закончить свои дни во дворце, но, осознав, что баланс в наших телах нарушен, решили выйти в мир.
— Насколько я вижу сейчас, и у тебя, и у Хёка с балансом всё в порядке... Впрочем, не знаю, стоит ли обсуждать столь важные вещи так открыто.
— Не беспокойтесь. В этом месте, где вы остановились, нет шпионов, к тому же я изолировал звук, так что снаружи наш разговор не услышат.
— Это радует. Вы не только обрели баланс, но и в твоём случае, кажется, я даже не могу измерить глубину твоих сил.
— Вот как? На самом деле, выйдя в мир, мы с братом Пхэном, к счастью, обрели озарение и встретили доброго человека по имени Намгун Сон, благодаря чему связались с кланом Намгун. Там нам оказали большую помощь. Кроме того, в Южном море благодаря Гильдии Намган и секте Пота мы достигли ещё более высоких пределов.
— Это хорошо. Я не знаю твоих обстоятельств, но, судя по случаю с Хёком, вы должны помнить, что у родителей всегда есть веские причины. Не совершайте глупостей, затаив обиду на родителей или возненавидев весь мир. Хотя вы и так отлично справляетесь, я всё же переживаю.
— Об этом не беспокойтесь, ведь рядом есть я и Намгун Суа, которая сегодня не смогла прийти по делам. Мы присмотрим за Великим Героем Ли. Но почему рядом с Хёком оказалась Хварён?
Чжу Юмину пришлось ещё раз пуститься в долгие объяснения о событиях прошлой ночи.
— Ха-ха. Судьба.
— И не говорите. А Хварён-то, оказывается, та ещё штучка.
— Кстати, кто ещё знает, что вы из Теневой стражи? И знаешь ли ты сам, что тебя причисляют к Пяти Королям под именем Владыки Тьмы?
— Да. Недавно я познакомился с главой филиала Хаомунь и прочёл книгу с описанием ситуации в Муриме. Там я увидел описание «Тьмы», которое соответствовало мне. О том, что мы из Теневой стражи, знают Император Мечей из клана Намгун и семья главы клана. Император Мечей посоветовал нам не распространяться об этом, так что мы молчим.
— Да, это было мудрое решение. Вчера я, лидер Союза и Хварён втроём тоже тайно обсуждали ваши личности и пришли к таким же догадкам.
— Что ж, мне всё равно. Главное, что Великий Герой Ли — хороший человек. Если он не злодей, то какая разница, кто он был раньше? Верно?
— Как всегда... Люблю твою прямоту. Впрочем, и правда, важно лишь то, чтобы человек не был подлецом. Огим, ты лучшая.
Божественный врач Чжу Юмин связался с Поместьем Ман, благодаря чему Ли Суён и Чон Огим узнали, что Пхэн Хёк получил ранение, защищая кого-то, и поспешили на помощь.
Увидев, что состояние Пхэн Хёка стабильное и за ним есть кому присмотреть, они вернулись в Поместье Ман.
Там их с нетерпением ждала Намгун Суа, которая с облегчением выдохнула, увидев их светлые лица.
— Что?! Я думала, вы пошли навестить больного, а вы, оказывается, развлекались вдвоём? Могли бы и меня взять!
— Ты сама не смогла пойти из-за дел, а теперь нас попрекаешь? Может, сходим куда-нибудь втроём выпить чаю прямо сейчас?
— Я за!
— Ты славно потрудилась, пока ждала нас здесь, так что пойдёмте. По дороге я видел довольно много приличных чайных...
— Супруг~ Пойдёмте.
— Лиса!
— А ты тогда кто? Девятихвостая лисица? Кхе-кхе!
Ухань издревле славился своим изобилием, и здесь процветали не только кабаки и постоялые дворы, но и чайные заведения, благодаря развитой культуре чаепития.
Более того, озеро Дунху, расположенное к востоку от Уханя, является вторым по величине городским озером в Китае и славится как излюбленное место для прогулок молодых влюбленных пар.
— Добро пожаловать! В нашей чайной «У озера» вы можете с комфортом отдохнуть в отдельных павильонах-беседках прямо на берегу.
— Нам, пожалуйста, место с самым красивым видом.
— Раз таков приказ столь прекрасной дамы, я непременно его исполню. Прошу за мной.
— Ну и шельма! Язык как маслом смазан.
— Разве он не просто добросовестно выполняет свою работу?
http://tl.rulate.ru/book/176932/15814422
Готово:
