Когда все представляли, как Хранитель Пан и Мук Вигён столкнутся в схватке, раздался совершенно неуместный голос.
— Ого, а это действительно вкусно. Эй, парень! Принеси-ка еще порцию.
Пхён Чоксу протягивал пустую тарелку официанту. Пан Соын почувствовал, как напряжение внезапно спало, сменившись нахлынувшей волной гнева.
— Ах ты, сумасшедший!
Пан Соын в ярости уставился на Пхён Чоксу. Его руки дрожали, выдавая крайнюю степень негодования. Увидев это, Тан Бульсок заволновался и попытался урезонить Пхён Чоксу.
— Как вы можете так себя вести в такой серьезной ситуации?
— А что? Мне уже и поесть в трактире нельзя?
Пхён Чоксу оставался совершенно невозмутимым. Тан Бульсок со вздохом прошептал:
— Сейчас положение молодого господина очень шаткое, неужели вы совсем не беспокоитесь?
— Все в порядке. Никаких проблем не возникнет, так что просто расслабься и смотри. Ты думаешь, я зря сюда пришел?
Это можно было расценить как слова веры в Мук Вигёна, но в ушах Пан Соына они прозвучали иначе. Он воспринял это как личное оскорбление.
— Смеешь насмехаться надо мной? Видимо, вы совсем жизни не рады!
Он обрушил энергию ладони на стол. С грохотом стол разлетелся в щепки, и еда рассыпалась по полу.
Но даже этого ему было мало, и он до предела разогнал свою внутреннюю силу. Все присутствующие почувствовали это: волосы Пан Соына затрепетали, а одежда раздулась от мощи.
Пан Соын намеревался покончить не только с Мук Вигёном, но и с остальными двумя. Гнев переполнил его настолько, что он давно забыл о первоначальной цели. Он сделал шаг к Мук Вигёну. Но в этот момент...
— Эй!
Пхён Чоксу вскочил и закричал:
— Ты перевернул мою еду?!
Пхён Чоксу свирепо смотрел на Пан Соына, и его глаза начали наливаться кровью.
— Опять ты? — вне себя от ярости выкрикнул Пан Соын. — Хорошо! Если ты так жаждешь смерти, я убью тебя первым!
Он развернулся, собираясь атаковать Пхён Чоксу. Однако Мук Вигён среагировал быстрее. Каким-то образом он уже оказался рядом с Пхён Чоксу и о чем-то с ним шептался.
— Эй, терпи.
— Ты сам видел! Из-за этого гада вся еда на полу! Я же специально ее оставил, чтобы напоследок съесть самое вкусное!
— Знаю, знаю. Я потом куплю тебе что-нибудь еще вкуснее, так что потерпи. Ты что, собрался забить его до смерти прямо здесь, на глазах у всех?
Они говорили шепотом, так что их слышали только они двое. Если бы Пан Соын узнал содержание этого разговора, его ярость стала бы еще неуправляемее.
— Давай просто убьем его. Все равно он твердо решил нас прикончить. Да и мне не мешало бы показать, на что я способен, верно?
— Еще не время. Так что пока терпи.
Они продолжали перешептываться. Пан Соын считал, что над ним издеваются, но в то же время видел в этом отличную возможность. Хотя Тан Бульсок и загородил их собой, Пан Соын полагал, что одного взмаха руки хватит, чтобы смести капитана Отряда Яростного Ветра.
«Верно. Даже если я убью их всех, я смогу извлечь из этого выгоду».
Можно объявить, что Поместье Мук первыми пошли на провокацию, а Мук Вигён использовал странные темные искусства. А свидетелей можно просто припугнуть могуществом Поместья семьи Бек.
Действовать так против юных сопляков было немного унизительно для его гордости, но это не имело значения. Гордость можно потешить и после их смерти.
— Фу-у-у!
Когда он сконцентрировал энергию, его раздувшаяся одежда внезапно опала. Развевающиеся волосы тоже плавно опустились. Люди решили, что сейчас начнется великая битва и прольется кровь. В этот момент...
— О, Изначальный Небесный Владыка!
Раздался чей-то чистый голос. Он был не очень громким, но для людей на втором этаже прозвучал подобно грому.
Атмосфера мгновенно разрядилась. Кто-то воскликнул:
— О, это же даосский наставник Чхонун!
Даосский наставник Чхонун поднимался по лестнице. Сначала показалось его лицо, затем плечи, пояс, ноги, и наконец он предстал перед всеми во весь рост.
Пан Соын не скрывал своего неудовольствия. Чхонун из секты Удан был тем, с кем даже он не мог обращаться пренебрежительно. Это было крайне неудобно, но игнорировать его было нельзя.
— Даосский наставник Чхонун, какими судьбами вы здесь? — спросил Пан Соын, соблюдая формальности. Хотя Пан Соын и был знаменит как мастер, слава Чхонуна в Муриме была на порядок выше. Все-таки за его спиной стояла секта Удан.
— Кажется, я прибыл как раз вовремя, — сказал даосский наставник Чхонун и подошел к Мук Вигёну и Пхён Чоксу. Затем он обратился к Пан Соыну:
— Прошу прощения, но у меня есть срочное дело к этим двоим.
— О чем вы говорите? Разве вы не видите, что здесь происходит?
Протест Пан Соына был закономерен. Ему оставалось всего мгновение, чтобы покончить со всем, но в решающий момент вмешался Чхонун.
«Неужели эти двое вели себя так нагло, рассчитывая на поддержку даосского наставника Чхонуна?»
Иначе как еще объяснить их безумные выходки? Перед лицом его самого, Пан Соына — Хранителя Поместья семьи Бек и сильнейшего мастера Чанъани.
— Даосский наставник Чхонун, у вас была назначена встреча заранее?
— Нет. Возникли обстоятельства, и я поспешил сюда.
Мук Вигён тоже был озадачен этими словами.
— Что случилось, наставник?
Вместо ответа Чхонун обратился к Пан Соыну с просьбой о понимании.
— Дело крайне безотлагательное. Прошу вас, ради меня, не могли бы вы сегодня на этом закончить?
Его тон был крайне вежливым. Более того, он выглядел действительно обеспокоенным, его лицо было бледным.
— Хм...
Лицо Пан Соына выражало крайнее недовольство. Ему было неприятно отступать в такой ситуации. Однако, когда даосский наставник Чхонун так смиренно просил об одолжении, было трудно отказать. Не стоило наживать в его лице врага.
— Гм...
Он продолжал делать вид, что колеблется, хотя ответ уже был предопределен. К тому же боевые искусства Мук Вигёна оказались сильнее, чем ожидалось, и неизвестно, чем бы все закончилось, напади они втроем. Особенно его беспокоил этот лекарь.
Мурим — суровое место. Если ты ведешь себя заносчиво, не имея сил, тебя быстро прирежут. Это значило, что у лекаря есть какой-то козырь. Учитывая, что и даосский наставник Чхонун, похоже, был на их стороне, завершить все на этом было не худшим вариантом.
— Ох. Вообще-то так нельзя... Но раз наставник так просит, ничего не поделаешь.
Он подчеркнул, что уступает лишь в порядке исключения. Затем он свирепо посмотрел на Мук Вигёна и громко произнес:
— Я назначу другой день и свяжусь с вами. Тогда пощады не ждите, готовьтесь!
Пан Соын провозгласил это с важным видом. Но при этих словах Мук Вигён направился к нему. Он шел медленно, так неторопливо, что казалось, будто время замедлилось.
Все подумали, что он хочет попрощаться, но Мук Вигён внезапно атаковал.
— Что?!
Пан Соын никак этого не ожидал. Атака в такой момент! Эти люди определенно лишились рассудка. Кроме Тан Бульсока, эти двое были не просто безумцами, а сумасшедшими высшей категории.
— Молодой господин Мук! — Даосский наставник Чхонун хотел было вмешаться в эту внезапную потасовку, но Пхён Чоксу остановил его, прошептав едва слышно:
— На то есть причина. Все в порядке, просто смотри.
— Слушаюсь, старший.
Завязался короткий и острый обмен ударами. Поскольку Мук Вигён напал первым, он владел инициативой. Но вдруг Мук Вигён отступил.
Пан Соын замер с ошарашенным видом, не понимая, что происходит. Мук Вигён же с улыбкой произнес:
— Я хочу спросить даосского наставника Чхонуна.
— Говорите.
— Вы ведь только что наблюдали за нами. Заметили ли вы что-нибудь, что можно было бы назвать темными искусствами?
Чхонун в недоумении наклонил голову.
— Я не увидел ничего похожего на темные искусства. Но почему вы спрашиваете?
Мук Вигён развел руками перед Пан Соыном.
— Слышали? Сам даосский наставник Чхонун из секты Удан подтвердил это.
Никаких темных искусств не было. Разве мастер из Удана не подтвердил это только что? Лицо Пан Соына перекосилось. Его красиво обставили.
— Дерзкий мальчишка. Наставник просто не видел того, что было раньше. Мы еще разберемся во всем этом позже, не сомневайся.
С этими словами Пан Соын собрался уходить. Проходя мимо Мук Вигёна к лестнице, он тихо прошептал:
— Ты пожалеешь о сегодняшнем дне. Не думай, что в следующий раз тебе так же повезет.
— Зачем вы так говорите? Можно подумать, если бы я вел себя смирно, вы бы меня отпустили. Вы же все равно собирались подставить меня, разве нет?
Пан Соын не ответил, лишь мгновение пристально смотрел на Мук Вигёна, а затем усмехнулся.
— Береги себя до нашей следующей встречи. В Муриме никогда не знаешь, что может случиться.
Он снова направился к лестнице. Стоило ему сделать шаг, как Мук Вигён подошел и прошептал на ухо:
— Тебе... стоит делать побольше пожертвований секте Удан.
Пока Пан Соын недоумевал, что это значит, Мук Вигён с ледяным блеском в глазах добавил:
— Если бы даосский наставник Чхонун не пришел, ты был бы уже мертв.
Сказав это, Мук Вигён вернулся к Чхонуну. Пан Соын застыл с выражением полного недоверия на лице. Он засомневался в собственном слухе.
Но он не мог сейчас вернуться и снова затеять спор. Он просто издал короткий смешок и спустился вниз, поклявшись, что при следующей встрече обязательно его убьет.
Как только Пан Соын ушел, толпа людей тоже начала расходиться. Некоторые остались закончить трапезу, но больше не обращали на них внимания.
Когда ситуация успокоилась, Чхонун и остальные сели за стол. Мук Вигён попросил Тан Бульсока на время отойти и спросил:
— Что произошло?
— Прошу прощения, но не могли бы вы пойти со мной?
— Куда? И зачем? — спросил Пхён Чоксу. Чхонун с серьезным лицом ответил:
— С Му Гваном происходит что-то странное. Я хотел бы, чтобы вы на него взглянули...
— С Му Гваном? Что с ним не так? — встревоженно спросил Пхён Чоксу.
— Сам он говорит, что все в порядке, но ведет себя подозрительно. На искажение Ци это не похоже, но... — Чхонун замялся. Это было странное явление, с которым он столкнулся впервые.
— Искажение Ци? — Мук Вигён и Пхён Чоксу оба вздрогнули от неожиданности. Что такое искажение Ци? Это явление, когда внутренняя сила по какой-то причине начинает течь вспять или выходит из-под контроля. Пожалуй, это слово пугало воинов больше всего.
— А, нет. Это точно не искажение Ци...
— Да не мямли ты, говори толком, какие симптомы! — не выдержал Пхён Чоксу. Будь это кто-то другой, ему было бы все равно, но за то время, что он обучал Му Гвана, он, кажется, к нему привязался.
— Дело в том, что его тело как-то странно корчится, и он не может пошевелиться.
— Чего? Так это же и выглядит как искажение Ци!
Если говорить строго, термин «искажение Ци» включает в себя две составляющие: физический хаос энергии и помутнение рассудка из-за внутренних демонов. То, что его тело скрючило и он потерял подвижность, очень напоминало последствия бесконтрольного выброса внутренней силы. Пхён Чоксу в волнении вскочил с места.
— Не пойдет. Живо веди нас к нему.
— Продолжение в следующей главе —
http://tl.rulate.ru/book/176893/15801844
Готово:
