— Эра Пустошей, цикл 214, Сезон Восходящей Луны, день 86 –
Терри, Силинг и Калам ждали у пространственных врат в восточном районе Арканы.
Сегодня в троице легко можно было признать одну группу: все они были облачены в похожие доспехи. Ребята договорились с одним из местных кузнецов и получили скидку в обмен на материалы, добытые с облачных барсуков.
Кожа облачного барсука, толстая и прочная, служила отличной основой для брони, а подкладка из валяной шерсти давала дополнительную защиту и хорошо удерживала тепло, что было весьма кстати в преддверии наступающего сезона. Мех и кожу решили выкрасить в темные тона, так как природный белый цвет слишком уж бросался в глаза на фоне городского пейзажа и большинства мест, где им предстояло побывать.
Ждать группе Терри пришлось недолго. Вскоре к ним подошел высокий мужчина с запавшими глазами, одетый в темно-серый плащ и поношенные походные сапоги.
— Доброе утро, молодежь, — произнес он. — Меня зовут Халед. Сегодня я буду вашим инструктором.
Они поприветствовали мужчину и представились.
— Ладно, за мной, — скомандовал Халед и сразу зашагал вперед. — Поговорим по дороге. Вблизи Аркана-Сити не терпят никаких проклятых маной существ, а значит, во всей зоне «А» мы не найдем ни одного живого образца. Ближайшая возможность представится в исследовательском центре Борнайс, на окраине зоны «Б».
Он оглянулся на своих подопечных:
— К нашему несчастью, Борнайс намеренно изолирован. Мы воспользуемся основными вратами до Бриска, затем второстепенными до Волнистых гор. Остаток пути придется проделать пешком.
Халед окинул их оценивающим взглядом:
— Как у вас с выносливостью? Осилите пробежку часа на два? В гору?
Терри уверенно кивнул.
Калам тоже кивнул, но куда менее решительно. Как правило, когда инструктор по культивации маны говорил о «пробежке», это неизменно оказывалось мучительным эвфемизмом.
Левый глаз Силинг едва заметно дернулся, она недовольно нахмурилась. Силинг ненавидела бегать, а бег на выносливость вызывал у нее особую неприязнь.
— Лично я – вряд ли, но меня может нести мой дух медведя. Так пойдет?
— Дух души? — Халед задумался. — Должно сработать. Местная фауна к ним не особо чувствительна. В Волнистых горах не водится тварей, питающихся душами или духами. Если все пойдет по плану, вернемся к полуночи. Если нет – заночуем в пути. — Он еще раз осмотрел своих сегодняшних учеников. — Прежде чем я перейду к обязательным монологам, скажите: что именно побудило вас выбрать этот класс?
— Мы намерены взять миссию, которая приведет нас в окрестности Корсто, — ответил Терри.
Халед кивнул:
— Решили совместить с миссией по метке и поимке? Это объясняет интерес. — Он выглядел разочарованным. — Жаль. Я надеялся, вы выбрали этот курс из более идеалистических соображений.
Терри нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит инструктор.
— Может, это возраст сказывается и я просто становлюсь Ворчуном, но нынешние поколения Стражей всё больше напоминают Гильдию, — проворчал Халед. — Раньше быть Стражем означало делать то, что должно, а не то, что интереснее или выгоднее. — Он пожал плечами. — Полагаю, это следствие мирной жизни под защитой барьера.
Халед поймал взгляды учеников:
— Не поймите меня неправильно. Я не пытаюсь вас упрекнуть. Напротив, я рад, что вы здесь. Немногие молодые люди обращают внимание на факультативные занятия. Работа с проклятыми маной определенно хорошо оплачивается, учитывая уровень опасности, но из-за расстояний она непривлекательна для тех, кто стремится оптимизировать свои доходы. Вдобавок ко всему, внутри Арканы такая работа считается чем-то бесславным. — Он широко развел руками и преувеличенно выразительно пожал плечами. — Трагическая жертва наших прошлых успехов.
Халед пренебрежительно махнул рукой:
— Впрочем, не обращайте внимания на старого хрыча. Я лишь хочу, чтобы больше людей извлекали уроки из прошлого и осознавали важность этой работы. Всё, о чем я прошу – не забывайте о миссиях, связанных с проклятыми маной, в будущем.
Его тон сменился на поучающий:
— Теперь к обязательной части. Что такое мано-проклятия? Какие именно вы знаете?
— Чума смертокровия, — мгновенно ответил Терри.
— «Метка смерти»? — Неуверенно предложила Силинг.
— Вампиризм, — предположил Калам.
— Любопытный выбор, — заметил Халед. — В двух случаях вы правы, в одном – нет. «Метка смерти» – это проклятие лишь в разговорном смысле. Строго говоря, это заклинание ослабления, а не мано-проклятие. Последние поколения начали использовать слово «проклятие» как синоним ослабляющих чар, но это заблуждение. Опять же, кажется, это печальное последствие наших мирных времен. Люди забыли истинный ужас мано-проклятий.
Халед встретился взглядом с Силинг:
— Заклинания ослабления могут быть жестокими или даже ужасающими, это верно. Однако ключевая особенность мано-проклятий не в их изначальном эффекте, а в способности к самовоспроизведению. Каким бы страшным ни было заклинание ослабления, оно ограничено во времени и пространстве. Оно не перекидывается на других. Мано-проклятия же, напротив, можно сравнить с болезнями, распространяющимися через ману.
— Как кармическая гниль? — Вставила Силинг. — Душевная гниль?
— Совершенно верно, — подтвердил Халед. — Это подходит под определение. К счастью, коэффициент её распространения очень низок. Большинство мано-проклятий были созданы намеренно. Их эффекты и способы передачи значительно разнятся. Некоторые даже поражают конструктов вместо живых существ. В наши дни мы в основном держим проклятия под контролем, особенно в Аркане. За барьером дела обстоят куда хуже, но даже там величайшие ужасы остались в прошлом.
Халед взглянул на Терри и продолжил:
— Самым страшным мано-проклятием из известных нам была чума смертокровия. Её удалось искоренить благодаря Плетущему Завесу и его спутникам. И когда я говорю «самым страшным», я имею в виду – с огромным отрывом. — Его голос стал серьезным. — Одной лишь близости к зараженному было достаточно, чтобы подхватить заразу. — Он цокнул языком. — Единственной эффективной профилактической мерой был ритуал, который в большинстве случаев приводил к смерти, а во всех остальных – фатально сокращал срок жизни.
Халед покачал головой:
— Хуже всего то, что проклятие давало источнику власть над разумом каждого зараженного. Это было похоже на клириков или других проводников: инфицированные могли черпать силу из «роя». Доступная мощь зависела от того, насколько глубоко зараженный открывал свой разум влиянию создателя. Если разум открывался достаточно широко, создатель мог захватить тело. Разумеется, это делало уничтожение первоисточника чрезвычайно трудной задачей.
Халед снова повернулся, на этот раз к Силинг:
— Кармическая гниль была мано-проклятием, созданным во время Войн Вероломных в Эру Просвещения. Самопровозглашенные боги не желали лишаться своих высоких постов и низвергаться до уровня обычных магических существ. Они развязали вендетту против Плетущего Завесу и будущих Вероломных Святых.
Халед резко выдохнул:
— В конце концов, некие фанатичные культисты попытались воссоздать чуму смертокровия. Чтобы покарать неверных, они изобрели кармическую гниль. Это проклятие медленно иссушало душу зараженного. Такое состояние прозвали душевной гнилью. Оно менее эффективно и действует медленнее, чем оригинал, послуживший вдохновением. Душевная гниль до сих пор время от времени всплывает, но в основном она локализована вокруг Королевств Личей.
Напоследок Халед сосредоточил взгляд на Каламе:
— Вампиризм – старейшее из перечисленных вами мано-проклятий. И единственное из трех, которое широко распространено по сей день. — Он потер лоб большим пальцем. — Оно сохраняется потому, что влечет за собой ряд сложных моральных дилемм, и не совсем ясно, как с ним бороться. — Он пожал плечами.
Халед снова уставился на дорогу перед собой:
— Самые распространенные из оставшихся мано-проклятий – это три проклятия нежити: чума зомби, чума гулей и аура смерти. Подробности о них я приберегу на обратный путь. Внутри барьера вы вряд ли с ними столкнетесь, но в Пустошах они обычное дело: там бродят орды нежити, сражаясь с аспектными существами, отродьями ада и другими империями.
— К счастью, борьба с нежитью вроде зомби не вызывает особых моральных терзаний. Видишь их – убиваешь. Всё просто. Вампиры же, напротив, существа разумные и способные к сопереживанию – в этом плане они не отличаются от прочих народов. Их проклятие распространяется только через намеренное действие: укус или порождение новой смертежизни. Они могли бы интегрироваться в общество, если бы оно было готово пойти на риск.
— А мы готовы? — Спросила Силинг. — Я имею в виду Аркану.
— Не особо. — Халед покачал головой. — Совет не видит выгоды, которая стоила бы риска. Аркана не похожа на другие империи. Мы не ищем новых солдат для защиты от Пустошей или соседей. Нам также не нужно бояться, что вампиры обидятся и примкнут к Королевствам Личей. — Он пожал плечами. — Особо одаренный или заслуженный маг-вампир может получить шанс, но даже тогда на него, вероятно, наложат жесткие ограничения.
Халед глубоко вздохнул:
— Короче говоря, работа с проклятыми маной в Аркане – это не столько ответные меры, сколько профилактика. Это поддержка исследований и проверка любых намеков на вспышку. Последнее как раз по моей части. Я состою в отряде следопытов Стражей. Работа с мано-проклятиями, наряду с охотой за головами и общими расследованиями, имеет больше всего точек соприкосновения с деятельностью следопытов.
Халед продолжал свои объяснения, пока группа проходила через пространственные врата в восточном районе Арканы.
***
Халед бежал впереди группы, следя за окрестностями. Он замедлился, поднял левый кулак на уровень головы и остановился. При этом он направил в кулак ману, чтобы знак стал заметен для мано-зрения.
Терри и остальные собрались вокруг инструктора. Терри пока не выказывал признаков усталости. Силинг выглядела слегка взъерошенной: медведь – не самый удобный транспорт для скачек на высокой скорости. Калам запыхался, но настаивал, что может продолжать.
— Может, и можешь, но остановились мы не поэтому, — сказал Халед. — Впереди группа мано-коррумпированных. Я мог бы провести вас в обход, но тогда придется сделать большой крюк. Соседние районы опаснее этого. Так что выбор за вами: будем вступать в бой или нет?
— Вступать? — Переспросила Силинг.
— Разумеется. — Халед дважды быстро вскинул брови. — То, что это миссия по мано-проклятиям, не означает, что вам запрещено охотиться на мано-коррумпированных, если представится случай.
— Вы имеете в виду – нам одним, не так ли, инструктор? — С предчувствием спросил Терри.
— Конечно. — Халед усмехнулся. — Я ваш инструктор, а не конвой. Если я их перебью, это будет упущенная возможность для вас, верно? Я могу сказать, с кем вы столкнетесь, и присмотрю за вами, чтобы вас не слишком сильно помяли. Если справитесь с коррумпированными без моего вмешательства – вся добыча ваша. Могу даже сказать, что на этих тварей есть открытые заказы.
— О ком именно идет речь? — Осведомилась Силинг.
— И сколько их? — Добавил Терри.
— Небольшая стая пепельных волков, — ответил Халед. — Восемь особей. Судя по концентрации излучаемой маны, я бы сказал, что там только низшие ранги. Один из них может быть на средних уровнях низшего ранга.
— Разве пепельные волки не считаются очень опасными? — Тревожно спросил Калам.
Терри кивнул.
— И да… — Халед наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую. — …и нет. Пепельные волки – весьма разнообразный вид коррумпированных. Низшие ранги не представляют большой угрозы. Их коррупция замешана на смешанной мане, где основной аспект – огонь. Это легко заметить, так как их укус может буквально зажарить плоть. Вообще, желательно в принципе не давать себя кусать.
— Так почему ответ неоднозначный? — Халед поднял палец. — Всё начинает меняться со средних уровней низшего ранга, потому что именно тогда они осваивают пылевую телепортацию. На этом уровне дальность прыжка невелика, и они ограничены в частоте использования.
— По-настоящему смертоносны высшие ранги: у них не только почти нет ограничений на телепортацию, они еще и учатся менять размер – от щенка до целого замка. Пепельный волк высшего ранга может представлять угрозу имперского масштаба. Впрочем, таких существ не видели уже больше эры.
Халед отряхнул плащ:
— В любом случае, сделаем небольшой перерыв. Подумайте и сообщите мне о своем решении.
***
— Рабочая схема, — вынесла вердикт Силинг.
— Повторим еще раз для закрепления? — Предложил Терри.
— Не даем им нас окружить, — начал Калам. — Силой разгоняем и разделяем их, если попытаются навалиться на кого-то одного. Не подпускаем их к Силинг.
— Выбираем цель, сближаемся и стараемся ранить, — продолжил Терри.
— Пушистик вступает как боевая поддержка, — добавила Силинг.
— Никаких затяжных боев с конкретным волком, — сказал Терри. — Разрываем дистанцию…
— …и снова рассеиваем их, если нужно, — подхватил Калам.
— Добиваем раненых, если есть хороший шанс, — закончила Силинг. — Ману зря не тратим.
Троица переглянулась и кивнула друг другу. Они повернулись к Халеду, который подпирал дерево неподалеку.
— За мной, — скомандовал инструктор и зашагал вперед. После короткой десятиминутной прогулки он указал на стаю пепельных волков. — Они ваши.
Мано-коррумпированные звери были крупнее обычных волков. У них была темно-серая шерсть и кроваво-красные глаза.
Терри достал одно из своих барьерных копий и выдвинулся вперед. Группа из трех человек и одного белого медведя с фиолетовыми отметинами медленно приблизилась к волкам.
Когда волки заметили приближающихся, Терри рванул вперед. Калам прыгнул влево и обрушил на волков Кинетический толчок. Силинг позволила своему медведю издать громкий рев и атаковать справа. Они выстроились в формацию, где Силинг находилась сзади: там она, как целитель, была защищена, но при этом оставалась достаточно близко, чтобы накладывать дальнобойные заклинания.
Пепельных волков отбросило назад, и один из них врезался в дерево. Терри тут же пометил его как первую цель. Он рассудил, что расстояние до остальной стаи дает им лучший шанс, чем они ожидали вначале. Используя короткий взрыв маны, Терри сократил дистанцию, одновременно доставая второе барьерное копье.
Волк всё еще лежал на земле, когда Терри нанес удар копьем в правой руке. Коррумпированная тварь извернулась, и острие лишь задело её вскользь.
Волк уже готов был прыгнуть, но Терри активировал барьерный оттиск правого копья. Он выставил оружие так, что барьер в виде ростового щита прижал волка к дереву, оставив при этом достаточно места для атаки. Одновременно с этим он нацелил левое копье чуть ниже. Острие пробило тело волка и вошло в дерево.
Терри оставил копье пригвождать тушу, деактивировал барьер и прикончил зверя правым копьем. Затем он отпрыгнул назад, чтобы разорвать дистанцию с остальными тварями и вернуться поближе к Каламу и духу медведя.
Один из пепельных волков оправился быстрее прочих и даже приземлился на лапы. Он повернулся к Терри, но вместо того чтобы лезть в драку, уставился на духа медведя. Волк издал несколько завываний и начал обходить слева, пока остальные волки рассредоточивались.
Как только кто-то из волков подбирался слишком близко, Калам использовал очередной Кинетический толчок, отбрасывая их. К сожалению, пепельные волки извлекли урок и больше не сбивались в плотную кучу. Теперь требовалось два заклинания, чтобы изолировать следующую жертву.
Терри действовал быстро. Он нанес несколько ран, но тут подоспели другие волки, и ему пришлось отступить. Всякий раз, когда стая пыталась навалиться на Терри, они становились идеальной мишенью для Калама, который бил Кинетическим толчком.
Этот сценарий повторился несколько раз, пока Силинг не применила Опутывающие корни, подгадав момент прямо перед Кинетическим толчком Калама. В итоге один из волков оказался в ловушке, и Терри хватило времени, чтобы нанести смертельный удар.
Часть волков сражалась с духом медведя, и один из них вцепился зверю в заднюю лапу. В ярости медведь взревел и буквально размазал волка мощным ударом.
Терри двинулся к медведю, чтобы помочь отогнать волков и дать Каламу возможность использовать Кинетический толчок. Тем временем Силинг умудрилась добить одного из раненых ранее волков заклинанием Ледяной шип.
Волки держали духа медведя между собой и Каламом, что мешало тому продолжать прежнюю стратегию. Из-за раны медведь не мог быстро отбежать и разорвать дистанцию.
Терри бросился на двух волков. Те приготовились уклоняться от копья, но когда он внезапно активировал барьерный оттиск, они не смогли уйти от мано-щита, врезавшегося в них на полной скорости.
Калам побежал в образовавшуюся брешь, чтобы поддержать атаку заклинанием.
Внезапно прямо перед Каламом из облака пыли материализовался пепельный волк. Парень застыл. Подготовленное заклинание сорвалось. Он стоял неподвижно, вытаращив глаза в полном оцепенении.
Странный шум, сопровождавший пылевую телепортацию, заставил Терри искать его источник. Боковым зрением он еще видел, как оседает пепел на прежнем месте волка. Заметив, что коррумпированный зверь несется на шокированного Калама, Терри мгновенно перешел на полный взрыв и рванул к ним.
В последний момент Терри успел к волку: он выхватил свое обычное длинное копье и нанес удар по задним лапам твари. Порез заставил существо вздрогнуть и инстинктивно уклониться, тем самым прервав атаку. Волк оскалился на Терри, который теперь стоял между ним и Каламом.
Терри едва не сбил Калама с ног, так как еще не до конца привык к своей скорости на таком уровне взрыва. Он закричал на товарища:
— ПРИДИ В СЕБЯ!
— Д-д-да… — пробормотал Калам. Прежде чем он успел выйти из ступора, с шерсти коррумпированного волка снова поднялся пепел. Очередная пылевая телепортация перенесла его за спину Каламу, и зверь снова прыгнул в атаку.
Терри попытался заблокировать тварь копьем. Для этого ему пришлось выставить оружие совсем рядом с Каламом. Волк снова телепортировался прямо в прыжке и теперь был готов атаковать Калама слева от Терри. Копье в правой руке Терри было перекрыто телом Калама, и он не мог быстро использовать его для защиты.
Терри бросил копье, схватил Калама и отпрыгнул назад со всей силой, на которую был способен. Одновременно он активировал оттиск «Ослепляющей вспышки» на своей перчатке. Он надеялся дезориентировать тварь на время, достаточное, чтобы перевести дух. Им удалось избежать атаки, но опасность еще не миновала.
— Проклятье. — Терри понял, что волк теперь оказался между ними и Силинг. Этого не должно было случиться. Он поспешно огляделся и с облегчением увидел, что Силинг контролирует ситуацию. Она уже перемещалась сама и уводила духа медведя. Её быстрая реакция позволила Терри снова сосредоточиться на опасном противнике.
Терри заметил, что кроваво-красные глаза волка вспыхнули – знак циркуляции маны, – и пепел на его шерсти снова зашевелился.
Терри вспомнил одну идею, пришедшую ему в голову во время спаррингов. Он призвал металлическую метательную иглу из своего хранилища-браслета. У иглы было заостренное и утяжеленное острие, а рукоять была примерно вдвое толще его тренировочного пера. Он практиковался в метании иглы и использовании её в качестве стилета. Но задумка была не в этом. Не теряя ни секунды, Терри начал сбор маны.
Пепельный волк снова возник за спиной Калама. Терри выждал, пока коррумпированная тварь наберет скорость. Затем он одной рукой схватил Калама и прыгнул назад. В то же мгновение он выставил метательную иглу на пути волка и активировал структуру заклинания Неподвижный объект.
Пепельный волк, летевший в прыжке прямо на них, столкнулся с неподвижной иглой, зависшей в воздухе. Игла вошла в тело существа и осталась там, зафиксированная заклинанием, в то время как волка несло вперед по инерции. Зверь забился, и каждое движение лишь усугубляло внутренние повреждения.
В конце концов, мано-коррумпированное существо испустило дух.
Силинг вместе со своим медведем прикончила еще одного волка. С оставшимися тоже быстро разобрались. Бой был окончен.
Халед зааплодировал:
— Не разочаровали. Эта схватка заняла куда меньше времени, чем занял бы крюк. Собирайте трофеи и отдыхайте. — Он повернулся к Силинг. — Думаешь, сможешь и дальше ехать на своем медведе?
— Да, — ответила Силинг. — Мне только нужно применить Исцеление ран на него и Исцеление на себя, и всё будет в порядке. Маны еще достаточно. — Она с тревогой посмотрела на Калама. — Что это было?
— П-простите, — пробормотал Калам. — Не знаю. В голове просто всё помутилось.
— Ты меня до смерти напугал, — сказал Терри, резко выдыхая.
— Такое может случиться с каждым, но если это повторится, у тебя проблемы, — предупредил Халед.
— Этого больше не будет, — пообещал Калам. Он, Силинг и Терри принялись собирать останки пепельных волков в свои пространственные мешки.
— Из пепельного волка вышел бы крутой дух души, а? — Заметил Терри.
— Да, но мне пришлось бы найти хотя бы особь среднего уровня, чтобы получить пылевую телепортацию, а это затруднило бы укрепление души, — посетовала Силинг. — По крайней мере, сейчас.
В какой-то момент Халед отвел Калама в сторону, подальше от товарищей.
— Если такое повторится, тебе стоит пройти терапию замирания.
— Терапию замирания? — Калам нахмурился.
— Ты ведь знаком с реакцией «бей или беги»? — Спросил Халед.
— Да.
— Есть третий инстинктивный вариант: замри. В нашей работе замирание – самая проблемная реакция. Бегство хотя бы заставляет тебя двигаться, и это движение можно направить в полезное русло. С замиранием всё иначе. — Халед поймал взгляд Калама и с нажимом добавил:
— Немногие способны справиться с проблемой замирания самостоятельно. Обычно в таких случаях советуют повременить с миссиями, пока проблема не будет решена на тренировочной площадке.
Калам нахмурился еще сильнее.
— Пока что не стоит слишком переживать, — успокоил его Халед. — Один случай – еще не привычка. Я просто хотел, чтобы ты знал: варианты решения есть, даже если возникнет проблема.
Через несколько минут со сбором останков было покончено. Адреналин к тому времени уже схлынул.
— Что это за вонь? — Спросила Силинг. Она принюхалась к Терри, после чего отпрянула, зажимая нос. — Ты что, наступил в тухлые яйца по дороге?
— Вроде нет. — Терри в недоумении обнюхал себя.
Халед рассмеялся:
— Это последствия вашего выбора доспехов. Тот волк среднего уровня подпалил мех на твоей левой ноге.
***
У входа группу ждала эльфийка в брючном костюме.
— Добрый день, Халед.
— Приветствую, Мерседес. — Халед кивнул женщине.
Мерседес повернулась к Терри и остальным:
— Добро пожаловать в наш Исследовательский центр Борнайс. Меня зовут Мерседес, я буду вашим куратором и всё здесь покажу. Поскольку это вводное занятие, полагаю, это ваша первая встреча с проклятыми?
Троица кивнула.
— Скоро они отправятся в Корсто и намерены помочь с миссией по метке и поимке, — упомянул Халед.
— В таком случае позвольте заранее поблагодарить вас за ваши усилия. — Мерседес широко улыбнулась. — Пожалуйста, следуйте за мной. — Она активировала персональный оттиск у входа, чтобы открыть дверь. — Боюсь, ваша работа в Корсто будет немного отличаться от того, что мы можем продемонстрировать здесь. Миссия по метке и поимке – часть усилий Арканы по раннему выявлению проблем и предотвращению вспышек. Вашими основными целями для выборочных проверок станет местная популяция млекопитающих.
— В Аркане действуют строгие протоколы работы с мано-проклятиями. Любое проклятие, способное поражать млекопитающих, не допускается ближе зоны «С» – даже для исследований. К проклятиям, поражающим летающих существ, требования еще жестче. Здесь, в Борнайсе, наши исследования сосредоточены на мано-проклятиях, поражающих насекомых.
Мерседес приложила карту с оттиском, чтобы открыть следующую дверь.
— А здесь вы можете увидеть одно из проклятий в действии. Пожалуйста, оставайтесь за красной линией. Можете активировать мано-чувствительность, но будьте любезны воздержаться от любого сбора маны. На увеличительном экране вы видите наших жертв – представителей трибы муравьев-древоточцев, или, как вы их называете в обиходе, муравьев.
— Это мано-проклятие называется vivi mortuis unilateralis и представляет для нас особый интерес. Оно воспроизводит себя через сложный механизм взаимодействия между маной, грибком и насекомыми-жертвами.
— Грубо говоря, грибок накапливает ману для проклятия. Активированное проклятие помогает ему привлекать и заражать муравьев. У инфицированного муравья меняется модель поведения, что выгодно для распространения грибка. Их тела сводит судорогой, из-за чего они падают на землю. Муравьи начинают искать места с определенной температурой или уровнем влажности.
— В конце концов, муравьи заползают на листья на определенную высоту, закрепляются там челюстями и терпеливо ждут смерти и прорастания спор грибка из своих тел. За такое поведение их прозвали «муравьи-зомби». Высота позволяет спорам разлетаться дальше. Птица или другое летающее существо может съесть муравья, а затем разнести грибок со своим пометом. Было много споров о том, стоит ли разрешать изучение этого проклятия в нашем центре.
— Компонент модификации поведения сам по себе объясняет наш интерес к этому проклятию. Еще один аспект, который меня восхищает: неясно, было ли оно создано намеренно высшим разумным существом, подобным нам. Одной из целей создания мог быть вечный инсектицид. Другая теория гласит, что это расширенный фенотип мано-коррумпированного грибка. И эта теория кажется мне столь же интригующей, сколь и ужасающей.
***
— Ты закупил всё необходимое для своего похода? — Спросил Бьорлн, закончив спарринг по рукопашному бою с Терри. — Сборщик воды? Запасы еды? Источник света?
— Да, всё готово, — ответил Терри.
— Сетки от насекомых? Теплая одежда? Палатка и спальник на всякий случай? Грелка?
— Всё готово. — Терри невольно улыбнулся. Он понимал, что его братья и сестры на его месте могли бы раздражаться, но забота приемных родителей вызывала у него лишь тепло на душе.
— Защитные оттиски? Контейнеры для маны? Веревка? Веревки никогда не бывает много.
— Всё готово. — Терри всё еще улыбался. — Честное слово.
— Ладно, хорошо, — признал Бьорлн, прежде чем вспомнить еще одну тему. — Ты помнишь тот трюк, который провернул в спарринге с Исиль?
— Вы про заклинание Неподвижный объект? — Терри вскинул бровь. — Да, не думаю, что это сработает второй раз, верно?
Бьорлн усмехнулся:
— Нет. Нет, не сработает. На самом деле, я бы посоветовал тебе пока не использовать это в оружейных спаррингах. Точнее, я думаю, тебе стоит целиться не в оружие. Это лучше впишется в наши занятия.
Терри попытался уловить его мысль:
— Вы имеете в виду – целить в доспехи?
— Да, именно, — подтвердил Бьорлн. — Обездвиженное оружие – это неплохо. Однако противник всё еще может преследовать тебя или достать запасное.
— А обездвиженный доспех, напротив, лишит противника мобильности. — Терри кивнул. — Значит, с этого момента мне стоит пробовать использовать Неподвижный объект на вашем снаряжении во время спаррингов?
— Верно. Это может стать отличным козырем, чтобы подготовить отход или нанести удар из слепой зоны. — Бьорлн размял руки и ноги, готовясь к продолжению. — Я буду следить за тобой через мано-зрение. Похоже, ты практиковал плетение обеими руками, и твоя левая стала действовать лучше, но пока ты не ускоришь сотворение заклинания, тебе будет трудно.
Они продолжали спарринговаться еще полчаса, и Терри старался вплести заклинание в свой стиль рукопашного боя.
— На сегодня хватит, — объявил Бьорлн, снова разрывая дистанцию. — Знаешь, я, пожалуй, недооценил, какой занозой может быть это твое заклинание.
— В каком смысле? — Терри недоуменно сморщился. — Мне ведь ни разу не удалось вас обездвижить.
— Верно, и мне было бы неловко, если бы удалось, учти. — Бьорлн усмехнулся и вскинул брови. — Однако я уже знаю, что делает это заклинание, и мне приходится подстраиваться всякий раз, когда я замечаю, что ты начинаешь его плести. Если бы я бил как обычно… — Он поморщился. — Обездвиживание – это лишь часть проблемы. Больше всего меня беспокоит то, что я не смогу вовремя остановиться. Вся моя сила ударит по мне же самому. Если ты обездвижить мой понож в момент удара, я внезапно пну неподвижную стену. Одна эта мысль уже сбивает мне ритм.
Бьорлн азартно ухмыльнулся:
— Чем больше я об этом думаю, тем больше жду момента, когда ты начнешь применять это в ближнем бою.
Всякий раз, когда Терри видел искреннюю радость своей приемной семьи за него, он чувствовал безмерную «Благодарность». Он не всегда знал, как лучше выразить это чувство, но пообещал себе, что будет упорно работать над контролем заклинания и точностью момента.
***
http://tl.rulate.ru/book/176608/15533596
Готово:
