— Эра Пустошей, 209-й цикл, Сезон Заходящего Солнца, день 71-й –
— ПРОКЛЯТАЯ ПУСТОШАМИ ГНОЙНАЯ ЛАСКА! — Выругалась Бринн. Она вцепилась в дверную ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— НАВОЗНЫЙ. ПОЖИРАТЕЛЬ. ПАКОСТНЫЙ. ЖУК.
Сделав еще один глубокий вдох – или все десять, – Бринн наконец нашла в себе силы покинуть звуконепроницаемый кабинет.
— Ты знаешь, где он? — Спросил Сэмюэль.
— У себя в комнате, — ответила Бринн. — Он не отозвался, но я почувствовала его ману еще снаружи. — Она сердито шикнула. — Клянусь, Пеллиана за это землю жрать будет.
— Только дай знать, если тебе понадобится алиби, вака, — съязвил Сэмюэль.
Бринн прервала поток бормочущихся ругательств, чтобы шумно выдохнуть через нос.
— Нама, мне жаль, — произнес Сэмюэль уже серьезнее. — Привлекать Пеллиану было плохой идеей. Ты была права.
Бринн покачала голвой и поморщилась:
— Не твоя вина. Даже я не верила, что Пеллиана просто вывалит это на мальчика при первой же возможности. Даже не дождавшись запланированной нами встречи.
Они подошли к двери Терри.
— Терри? — Позвала Бринн. Ответа не последовало. В наступившей тишине они услышали приглушенные звуки всхлипов.
Бринн уже собиралась отпереть дверь, но Сэмюэль остановил ее. Он выглядел растерянным и нерешительным. Помедлив мгновение, он покачал головой и встретился с Бринн взглядом:
— Пожалуйста, позволь мне.
Бринн опешила. Это определенно было не то дело, за которое ее избранник вызвался бы добровольно. В легком оцепенении она кивнула, приоткрыв рот от удивления.
— Вака Бьорлн однажды сказал мне: «сначала надежда, жалость потом», — прошептал Сэмюэль. Скорее самому себе, чем стоящей рядом женщине. Собравшись с духом, он отпер замок и вошел в комнату Терри.
Мальчик сидел на полу, привалившись спиной к кровати. Он обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. Рядом лежал его заветный роман – «Путь мага: Легенда о Плетущем Завесу».
Заметив присутствие Сэмюэля, Терри поспешно вытер слезы.
— Не надо, — воскликнул Сэмюэль. — Лично я никогда не считал, что слезы сильно помогают, но их вытирание уж точно не делает лучше. Что бы ни вызвало наши слезы, это может быть постыдным, но в самом плаче позора нет.
Терри продолжал сидеть молча. Покрасневшими глазами он сверлил пол.
— Терри, я не считаю, что тебе есть чего стыдиться, — искренне подчеркнул Сэмюэль. — На самом деле, я думаю, ты можешь гордиться своими успехами в этом сезоне.
— Пфф! — Терри издал недоверчивый звук сквозь сомкнутые губы. Он гневно взглянул на своего инструктора и покачал головой.
— Скорость, с которой улучшается твоя основа маны, просто поразительна, — настаивал Сэмюэль.
Терри снова опустил взгляд в пол, все еще качая головой.
Сэмюэль продолжил:
— Ты…
Терри прервал его яростным выкриком:
— У МЕНЯ ДЕФЕКТ АСПЕКТА! КАКАЯ РАЗНИЦА?!
Сэмюэль сохранял спокойствие, стараясь подобрать верные слова:
— Дефекты аспектов могут быть непостоянными. Ты все еще можешь развиваться как маг. Возможно, найдутся заклинания, которые ты сумеешь сотворить.
— И что с того?! — Голос Терри сорвался, в нем зазвучали нотки отчаяния. — Я не могу сотворить ни одного из базовых заклинаний, необходимых для экзамена в следующем цикле. Я…
— Разве ради этого ты пришел в Академию? — С вызовом вмешался Сэмюэль. — Чтобы сдавать экзамены?
— Что? — Терри был ошарашен таким вопросом.
— Если нет, если ты пришел сюда учиться – так учись! — Потребовал Сэмюэль. — Если не можешь творить заклинания, значит, совершенствуй основу маны! Или даже начни культивацию маны! Если ты все еще жаждешь заниматься магией, продолжай искать свои заклинания!
Сэмюэль твердо встретил взгляд Терри:
— Пока ты демонстрируешь способность и желание учиться, даю тебе слово: мы с инструктором Бринн будем рядом, чтобы направлять тебя. Пока ты продолжаешь совершенствоваться в том, в чем можешь, мы будем пробовать с тобой новые заклинания столько, сколько потребуется.
Сэмюэль коротко кивнул:
— Да, ты совершенно точно провалишь следующий экзамен. — Он пожал плечами. — И что? Единственный путь, который это тебе закроет – работа в правительстве Арканы. Неужели ты об этом мечтал, когда шел сюда? Ты хотел стать официальным бюрократом?
— Нет, но… — взгляд Терри упал на любимый роман, и он скривился от отчаяния. — Какой толк от мага без заклинаний?
— Ну, это зависит от мага, не так ли? — Парировал Сэмюэль, и в его голосе послышалось раздражение. — Разве не поэтому тебя тянет к этой истории? Разве не за это ты восхищаешься Плетущим Завесу? — Он усмехнулся. — За его талант к заклинаниям?
Теперь пришел черед Терри усмехаться:
— Да что вы знаете о Плетущем Завесу?
— О приукрашенной версии для детей? — Едко уточнил Сэмюэль. — Немного. Однако мне весьма дорога историческая хроника легенды о Плетущем Завесу. Она напоминает мне о моем названом брате. — Он глубоко вздохнул. — У меня есть экземпляр первого издания, написанного Святой Петрой, одной из поздних спутниц Плетущего Завесу. — Он слегка улыбнулся. — И если моя книга не выглядит такой же затрепанной, как твой роман, то лишь потому, что она качественнее сделана.
Сэмюэль покачал головой и вздохнул:
— Проблема таких изданий, как твое, в том, что они излагают историю совершенно неверно. Им приходится выбрасывать части, не подходящие для детей. Другие куски они вырезают или меняют акценты в зависимости от того, в какой стране издается книга. — Он нахмурился. — В итоге остается история, в которой подчеркиваются совсем не те аспекты.
— Тебе скажут, что Плетущий Завесу был редким талантом в башне, где его обучали. Это правда, но не талант был его главной чертой. Он был одарен, но не был чем-то из ряда вон выходящим.
Тон Сэмюэля стал торжественным:
— Помни, что времена Плетущего Завесу были до Эпохи Просвещения – до того, как люди осознали, что боги, которым они поклонялись, были всего лишь могущественными магическими существами. Тогда культы Ложных Богов еще пользовались уважением и имели огромное влияние.
— В те дни культ, выдававший себя за господствующую религию, учил, что маги – существа греховные, недочеловеки, подобные зверям. Те, кто в лучшем случае заслуживает участи безмозглого инструмента. Как только у ребенка проявлялись признаки магии, его бросали в башню – в заточение под надзор фанатиков культа.
— Никакого личного пространства. Никакой близости. Никакой настоящей жизни. Их обучали магии, верно, но каждый день им твердили, что они – воплощение зла. Каждый день их истязали ритуалами. Каждый день они были во власти своих тюремщиков. От них требовали абсолютного послушания, даже если им прикажут умереть.
— Бесчисленное множество магов гибло либо от положенных ритуальных издевательств, либо от произвола фанатиков-охранников. Большинство же кончало жизнь самоубийством. Из тех, кто выживал, лишь немногие сохраняли достаточно рассудка, чтобы со временем не превратиться в безумных убийц.
Сэмюэль вздохнул и набрал в грудь воздуха:
— Сохранились слова Плетущего Завесу о том, что он так и не смог по-настоящему выбраться из той башни. Что он так и не смог стать добрым человеком, и что вся его кажущаяся доброта на самом деле росла из гордости – гордости за того человека, которым он стремился быть.
Даже когда Сэмюэль замолчал, Терри был слишком потрясен эмоциональной речью инструктора, чтобы вставить слово. Он почти никогда не слышал, чтобы инструктор Сэмюэль говорил иначе как сухим или критическим тоном.
Сэмюэль продолжал с тем же искренним чувством:
— В глазах всех остальных Плетущий Завесу казался кем-то величественным, исполненным сострадания и силы. Однако, хотя поступки характеризуют тебя для других, твои собственные мысли определяют тебя для самого себя.
— До самого конца Плетущий Завесу видел в себе искалеченное существо, которое никогда не могло позволить себе поступать так, как хочется. Ведь если бы он поддался своим порывам в юности, то покончил бы с собой. А если бы сделал это в зрелости, то мог бы превратиться в то злобное чудовище, которым магов объявляли культисты. Для него это было неприемлемо.
— Плетущего Завесу должны были казнить за помощь беглецам. Он не участвовал в планировании и не был среди тех магов, что сбежали. Однако, когда попытку раскрыли, Плетущий Завесу вышел вперед и на время задержал преследователей.
— Лишь удача позволила Плетущему Завесу встретить войну вместо обычной казни. Если бы не Первый Великий Кризис эпохи – если бы не рой проклятых маной, хлынувших в наш мир через Глубины, – то не возникло бы такой отчаянной нужды бросать магов в бой. Не было бы вмешательства местного правительства. История Плетущего Завесу закончилась бы в тот же день.
Сэмюэль медленно покачал головой, хмурясь:
— Вымышленные версии в основном фокусируются на том, как Плетущий Завесу и его спутники побеждают вопреки всему во время Второго Великого Кризиса. К сожалению, они опускают ту часть, где Плетущий Завесу сознательно пожертвовал всей своей основой маны.
— В то время все маги, терявшие основу маны, теряли и осознание собственного «я». Эту участь Плетущий Завесу считал хуже смерти, потому что именно таким его и хотели видеть культисты – послушной марионеткой.
— Святая Петра описывает слезы Плетущего Завесу после битвы, когда он умолял своих спутников дать обещание, что они не позволят ему жить в таком состоянии. Когда он молил своих лучших друзей помочь ему умереть, если до этого дойдет.
Глаза самого Сэмюэля слегка заблестели.
— К счастью, жертва Плетущего Завесу отличалась от прочих ритуалов, и он сохранил рассудок. Лишившись основы маны, Плетущий Завесу вступил в битву в Глубинах и сотворил самые удивительные части своей легенды.
Сэмюэль пристально посмотрел на Терри:
— Если бы Плетущий Завесу не отправился в Глубины, несмотря на отсутствие основы маны, он бы никогда не нашел путь в другие миры. Плетущий Завесу никогда не открыл бы новые системы магии. Дворфы никогда не смогли бы заниматься магией. Глубины навсегда остались бы во владении проклятых маной кровавой смерти. Боги-близнецы Смерти никогда не были бы убиты, и никогда не наступило бы Просвещение.
Сэмюэль опустил взгляд и глубоко вздохнул:
— Мы с моим названым братом однажды посетили дворфийский Подкаменный Город – древнюю столицу обитателей камня. По сей день дворфы почитают Плетущего Завесу как своего почетного Предка: единственный Человеческий Образец. Нам довелось увидеть оригинал труда Святой Петры, а также комнату, в которой она жила, собирая все доступные записи и записывая историю Плетущего Завесу.
Сэмюэль тоскливо улыбнулся:
— Было потрясающе видеть все наброски Плетущего Завесу и его спутников. Там было столько заметок и эскизов – слишком много для одной книги. Когда Святая Петра и остальные соратники составляли первую версию для публикации, им приходилось выбирать, что включить и на чем сделать акцент. Акцент. Эта мысль запала мне в душу.
— В первом опубликованном издании на последней четной странице было рукописное посвящение. Оно было адресовано не легендарному Плетущему Завесу, не Человеческому Образцу или Герою Миров, а их ушедшему другу, по которому они глубоко тосковали.
— Рядом с посвящением, на последней заполненной странице книги, спутники добавили один-единственный набросок. Это было единственное изображение во всей книге. На нем Плетущий Завесу не врывался в битву с арсеналом активных заклинаний. Он не стоял победителем над врагами и не праздновал триумф. Ничего подобного.
— Вместо этого там был набросок Плетущего Завесу в его самый тяжелый момент. Это было мгновение, когда он осознал, с чем им пришлось столкнуться во время Второго Великого Кризиса – армии проклятых маной под предводительством почти неуязвимого бессмертного, чьи способности и опыт в магии намного превосходили его собственные. Это был момент, когда все взирали на Плетущего Завесу в поисках спасения, а у него самого совершенно кончились идеи.
— На наброске Плетущий Завесу сидит на полу, прислонившись к стене, смотрит перед собой остекленелым взглядом, а руки его бессильно лежат на коленях. Таким спутники Плетущего Завесу решили его запомнить.
— Я верю, что они выбрали этот эскиз потому, что – перед лицом невозможных преград и парализующего отчаяния – это был также момент незадолго до того, как Плетущий Завесу поднялся. Он сделал это не имея великого плана или пути к победе, но с непокорной волей двигаться вперед и сосредоточиться на том, что он мог сделать, прежде чем понять, как сделать больше.
— Это и есть истинный «Путь мага», — подчеркнул Сэмюэль тоном, не терпящим возражений. — Дело не в том, где ты окажешься или какой дорогой пойдешь, а в том, чтобы всегда двигаться вперед. Не в силах, которыми ты хочешь обладать, а в том, чтобы следовать за тем человеком, которым ты хочешь стать.
Терри сидел не шелохнувшись. Он даже забыл на время, как дышать.
— Мой экземпляр «Пути мага» изначально принадлежал не мне, — произнес Сэмюэль печальным голосом. — Он принадлежал моему названому брату Олгорну… — Он глубоко вздохнул. — После смерти Олгорна я плакал неделями…
Сэмюэль опустил взгляд на пол у ног Терри:
— Это не помогло. — Его глаза увлажнились, и он медленно покачал головой. — Совсем нет. — Он вздохнул. — В конце концов, меня навестил родной брат Олгорна. Он пытался убедить меня, что смерть Олгорна – не моя вина, и оставил мне кое-какие его вещи.
Слеза скатилась по лицу Сэмюэля. Почти рефлекторно он поднял руку и коснулся ее двумя пальцами. Он не вытер слезу, а посмотрел на влажные кончики пальцев так, как рассматривают старую знакомую картину.
Сэмюэль с силой тряхнул головой, чтобы вернуть самообладание:
— По правде говоря, я никогда не чувствовал себя достойным книги, которую оставил мне мой вака. — Он пристально посмотрел на Терри. — Ты, однако, можешь стать другим. Если ты продолжишь делать успехи – и в основе маны, и в дополнительных уроках по испытанию новых заклинаний, – я с радостью одолжу тебе этот экземпляр. Если продержишься достаточно долго, обещаю: книга станет твоей.
Не дожидаясь реакции, Сэмюэль направился к двери. Его слезы высыхали сами собой. Он взялся за ручку и еще раз обернулся к мальчику:
— Возьми выходной, соберись с мыслями. Завтра мы с инструктором Бринн ждем тебя на занятиях. Если у тебя снова появятся тревоги, не запирайся здесь. Мы лучше разделим твои заботы, чем будем сами за тебя беспокоиться.
— До завтра, Терри. — Сэмюэль вышел и закрыл за собой дверь. Его встретил мягкий взгляд Бринн.
Бринн была чуть выше Сэмюэля. Ничего не говоря, она взяла его лицо в ладони и нежно поцеловала в лоб, а затем – в губы.
— Вака Сэмюэль, жизнь моя, я люблю тебя.
Сэмюэль улыбнулся ей в ответ покрасневшими глазами:
— Нама, спасибо тебе, вака Бринн. Я тоже люблю тебя, жизнь моя. Однако нам не положено проявлять чувства в стенах Академии.
— Да, я знаю, — беззаботно признала Бринн. — Но мне захотелось. — И они вместе отправились к делам, ждавшим их в кабинетах.
Через некоторое время Бринн заговорила:
— Вака Сэмюэль, ты ведь понимаешь, что ваше общее фанатство по Плетущему Завесу никак не решает вопрос с Оранжереей и тем, куда податься Терри после исключения?
Глаза Сэмюэля чуть расширились:
— До этого момента не задумывался, нет.
— Для Оранжереи тот факт, что у Терри дефект аспекта, станет скандалом, — указала Бринн. — Если один из его родителей был Носителем Семени, то их, вероятно, тоже отлучат.
— М-да. Оранжерея определенно не вариант. Может, есть шанс, что родители Терри все же примут его? — Сэмюэль осекся, увидев скептическое лицо Бринн. — Ничтожный шанс, пожалуй. Возможно, но маловероятно, и рассчитывать на это не стоит.
— Им не было до него дела, пока он не показал результат на вступительном экзамене, — проворчала Бринн. — Скорее уж они отрекутся от него и лишат фамилии.
Сэмюэль кивнул:
— Я поговорю с ванау Исиль и Бьорлном. Они прекрасные родители и никогда не оставят ребенка на произвол судьбы.
— А их близнецам не помешал бы вака их возраста. — Бринн ухмыльнулась. — Уверена, бурундуки будут в восторге, если Терри станет их названым братом и будет их прикрывать. — Она фыркнула от смеха. — Хотя Терри, возможно, придется несладко, пытаясь за ними уследить. — Она не смогла сдержать смешок, вспомнив двух маленьких дворфов-непосед.
***
Листья на деревьях вокруг Академии сменяли зелень на багрянец. Двойной Сезон Солнца близился к концу, и вот-вот должна была взойти Луна.
Терри снова начал посещать занятия. Поначалу мальчик просто не знал, что еще делать, поэтому поступал так, как велели. Он продолжал блистать на уроках по основе маны, и инструктор Сэмюэль взял за правило обсуждать с ним успехи и возможности для роста на каждом занятии.
Хотя уроки по заклинаниям все еще были унылой пыткой, они стали переноситься легче с тех пор, как Терри перестал оглядываться на удачные чары и восторженные лица сокурсников.
Терри уже был знаком со структурами заклинаний этого цикла и понимал, что не может их активировать. Поэтому он тратил это время на упражнения для основы маны. Помимо обычных заданий от инструктора Сэмюэля, были и забавные магические игры, которые показала ему инструктор Бринн.
Официальные упражнения заключались в формировании определенных структур, их связывании или перемещении с заданной, чаще всего постоянной скоростью. Игры же, напротив, фокусировались на максимальной скорости, реакции, координации и охвате. Многие из них были копиями или вариациями обычных спортивных игр.
В некоторых играх нужно было забросить сформированный из маны мяч в кольцо или ворота. Можно было тренироваться в одиночку, меняя расстояние до цели, а можно было соревноваться. Любимой игрой Терри была многопользовательская забава, которую Бринн называла «магической стендовой стрельбой» – судя по всему, она основывалась на игре, где вместо маны использовали глиняные тарелочки.
Каждый игрок должен был удерживать определенное количество мано-дисков и мог одновременно использовать заданное число мано-шаров. Очки начислялись за попадание шаром в диск другого игрока. На самых простых уровнях диск был неподвижен. В более сложных вариантах разрешалось перемещать диск, уклоняясь от удара. Сильный игрок мог дать фору, удерживая больше дисков или позволяя противнику использовать больше шаров.
Терри очень нравилось играть в усложненную версию против инструктора Бринн – хотя он почти всегда проигрывал. Он подумывал бросить вызов инструктору Сэмюэлю, но Бринн лишь преувеличенно замахала головой, когда он поделился этой идеей.
Позже инструктор Сэмюэль сдержал обещание: в конце каждой второй недели он позволял Терри остаться в кабинете и прочитать одну главу из первого издания исторической хроники «Путь мага».
Терри был ошеломлен, когда впервые увидел этот огромный том. Он был в пять раз толще его любимого романа. И это без учета того, что буквы там были мельче, строки плотнее, а поля – вдвое уже. Рядом с этой книгой даже учебник «Введение в заклинания» казался меню из ресторана.
Читая по главе в две недели, Терри, вероятно, потратил бы годы, чтобы закончить ее. К великому сожалению Терри, инструктор Сэмюэль наотрез отказывался позволять читать больше. Терри даже пытался подговорить инструктора Бринн, чтобы та убедила Сэмюэля, но, к его изумлению и разочарованию, Бринн отвергла его просьбу так же твердо.
«Может быть, теперь они сделают исключение, раз у меня появилось больше свободного времени?»
Терри вошел в кабинет Бринн. Мальчик все еще выглядел напряженным и измученным, но это было заметно лучше, чем неделю назад.
— Здравствуйте, инструктор Бринн. Спасибо, что уделили время!
— Добрый день, Терри. И тебе спасибо. — Бринн широко улыбнулась. — Мне нужна практика, если я хочу прервать нашу ничью с Сэмюэлем. В обычном варианте с глиной я выигрываю без труда, но в магическом он просто чертовски хитер.
— Э-э… — Терри не нашелся, что ответить.
Поняв, что сболтнула лишнего, Бринн откашлялась:
— Не бери в голову. Ты раньше обычного. Что-то случилось?
— Не совсем. Просто инструктор Пеллиана освободила меня от занятий по заклинаниям. — Терри пожал плечами. — Сказала, что это пустая трата времени для всех.
Правый глаз Бринн дернулся, она медленно выдохнула:
— Ну еще бы. — Щелкнув языком, она продолжила:
— Что ж, к счастью, мы с инструктором Сэмюэлем уже придумали, как занять твое время с пользой.
— Да? — Терри весь превратился в слух.
— Мы берем тебя в город, познакомиться с новыми инструкторами, — объяснила Бринн.
— Для чего? — Терри почти не покидал Академию после поступления.
— Для культивации маны.
Это словосочетание все еще кололо Терри… Ладно, оно кололо очень больно.
Терри нахмурился:
— Разве культивация маны – это не просто магия без заклинаний? Инструктор Сэмюэль и так направляет меня в основе маны.
— А-а, понятно. — Глаза Бринн округлились, она то кивала, то качала голвой. — Нет. Даже близко нет. То есть, в каком-то смысле да, но все же нет.
«Что?» Замешательство стерло хмурое выражение с лица Терри, оставив лишь недоуменно приподнятые брови.
— Гм, пу-бл-бл-бл… — Бринн надула щеки и резко выдохнула сквозь зубы. — Это не совсем моя область, и они объяснят гораздо лучше, чем я, но…
Бринн сморщилась, подбирая слова:
— Если вкратце, ману можно использовать по-разному, и заклинания – лишь один из вариантов. Твоя основа маны важна для любого применения, но сама по себе она не является активным компонентом.
— Настоящий культиватор маны находит активное применение силе, как и настоящий маг. Они не просто тренируют основу, чтобы пользоваться пассивными благами большого мано-пула. Те двое, с которыми мы хотим тебя познакомить, имеют основу маны слабее моей. Тем не менее, без моих заклинаний или конструктов я бы не продержалась против них и минуты. У них за плечами десятилетия службы в качестве Стражей, и они до сих пор числятся в резерве. Любой из них мог бы вырубить меня, даже не вспотев.
Мысли Терри замерли, как только он услышал слово «Стражи».
«Ого. Круто!»
Возможность встретить настоящих Стражей наконец зажгла в мальчике искренний восторг.
Стражи были так же знамениты в империях, как и Гильдия. Обе организации брались за задания, связанные с подземельями, угрозой проклятых маной, мано-коррумпированных зверей или магических существ в целом.
Если обнаруживалось новое подземелье, именно они занимались оценкой уровня угрозы. Они отвечали за изоляцию и охрану подземелья, если оно было слишком опасным. Последней задачей чаще занимались Стражи, нежели Гильдия.
Члены Гильдии были скорее фрилансерами. С точки зрения участников, каждый был сам за себя. В случае успеха они забирали себе гораздо большую часть награды, чем Стражи. Но если они брались за миссию не по зубам, их никто не останавливал. Если они получали травмы или гибли – что ж, такова судьба.
Напротив, Стражи всегда действовали как единое целое. Они принимали заказ и распределяли его внутри организации. Стражи обеспечивали обучение, учитывали известные способности и опыт бойца при назначении на задание. Они удерживали большую часть награды, чтобы финансировать тренировки, страховку и пенсии.
Миссии, связанные с запредельным риском, срочностью или требующие очень специфических навыков, обычно доставались Гильдии – если клиент мог заплатить. Рутинные же задачи, как правило, решали Стражи. И хотя большинство личностей с невероятной мощью состояло в Гильдии, среди Стражей тоже хватало своих легенд.
Конечно, у Арканы была и собственная армия, но она обычно не вмешивалась в дела подземелий или мелкие неурядицы. Главной целью армии было отражение крупных внешних угроз. Благодаря барьеру в Аркане их было совсем немного.
Хотя в городах была своя городская стража, она занималась обороной и поддержанием порядка. Городским стражникам часто не хватало знаний, чтобы эффективно противостоять магическим тварям.
«Интересно, какие они?», – подумал Терри.
— Впрочем, для этого будет время завтра, — Бринн сменила тему. — А пока давай посмотрим, как у тебя дела с заклинанием Поиск воды.
***
http://tl.rulate.ru/book/176608/15533587
Готово:
