]
— Ты откуда в такую рань? — спросила подошедшая Гунь Сохе.
Внутри вспыхнул гнев. Цзинь Соль и сам не понимал, почему злится. Просто злился, и всё.
«Истинная формула парящих помыслов».
Он сосредоточил Внутреннюю энергию.
«Истинная формула парящих помыслов».
Иероглиф «ю» — странствие, иероглиф «сан» — помысел. Эта техника не заставляла погружаться в раздумья, а учила наслаждаться самим процессом осознания. Это был метод совершенствования духа, ведущий к состоянию единства сущего и «я», — именно в этом и заключалась суть Истинной формулы парящих помыслов.
Этот метод был создан У-вэй-сяньшэном Цзинь Гу в Сучжоу, когда тот читал лекции по «Дао Дэ Цзин» Лао-цзы. Можно сказать, он перенёс путь У-вэй Лао-цзы в саму суть боевого искусства.
Именно Истинная формула парящих помыслов была тайным искусством Семьи Цзинь из Сучжоу.
Хотя теперь её уже нельзя было назвать тайной.
Когда Цзинь Юн и Цзинь Соль нашли прибежище в секте Бесшовного Одеяния, Цзинь Юну пришлось раскрыть секреты этой формулы. Проверив содержание и не найдя в нём ничего особенного, секта Бесшовного Одеяния даже обнародовала технику. Иными словами, Истинная формула парящих помыслов перестала принадлежать только Семье Цзинь.
Однако Цзинь Соль был уверен: суть формулы — в работе с разумом, в тренировке, позволяющей сохранять непоколебимое спокойствие в любое время и в любом месте.
Ещё одна особенность техники заключалась в том, что практиковать её можно было когда угодно. В отличие от других методов, требующих медитации в позе лотоса в тихом месте, Истинной формулой можно было заниматься верхом на лошади, во время ходьбы или даже за работой. Всё потому, что её истинный смысл заключался в дисциплине духа.
Как только Цзинь Соль активировал формулу, его смятение утихло.
Он поднял голову и посмотрел на девушку бесстрастным взглядом.
— Утренняя разминка, — бросил он мимоходом. Его холодность резко контрастировала с сияющим лицом Гунь Сохе, которая, казалось, была чем-то очень довольна.
— А, понятно. И я тоже!
Ответив как ни в чём не бывало, Гунь Сохе прошла мимо. На её спине виднелись прилипшие кусочки коры — должно быть, она прислонялась к какому-то дереву.
Он безучастно посмотрел ей вслед. В его глазах не было ни капли эмоций.
Цзинь Соль развёл костёр. Подвесил над ним котёл и начал кипятить воду.
Внезапно он вспомнил, как в детстве они с Цзинь Юном уходили за пределы Сучжоу и разбивали лагерь. Цзинь Соль разжигал огонь, а Цзинь Юн подготавливал продукты. Вместе они готовили еду и весело проводили время. Ему казалось, стоит обернуться — и брат будет стоять за спиной.
— Весь в брата, такие же умелые руки.
Цзинь Соль поднял голову.
К нему подошла Хан Мёнхи с уже подготовленными продуктами. Это был их завтрак.
Цзинь Соль молча протянул руку и взял продукты.
— Тебе не в тягость, что в этом караване нет слуг и всё приходится делать самим мастерам? — спросила она, наблюдая, как он бросает измельчённое мясо в кипящий котёл.
Цзинь Соль бросил на неё короткий взгляд, словно спрашивая, стоит ли вообще на это отвечать.
Видя его молчание, Хан Мёнхи присела рядом.
— Потерпи, даже если неудобно. Мы специально решили обедать в трактирах, чтобы хоть немного облегчить путь.
Когда всё мясо было в котле, Цзинь Соль помешал воду, чтобы жар распределился равномерно и бульон получился наваристым.
— Вчера кто-то спрашивал: не лучше ли ужинать в трактирах? Тогда не нужно было бы разбивать лагерь, и вопрос с ужином и завтраком был бы решён. Да и за лошадьми самим следить не пришлось бы. Что ты об этом думаешь?
Цзинь Соль впервые посмотрел на Хан Мёнхи прямо. Он просто пристально глядел на неё, гадая, зачем она это спрашивает.
— Думаешь, я сама этого не хотела бы? Но представь, если за нами кто-то следит. Если мы заночуем в трактире, наш маршрут станет очевидным. Для владельца заведения обеденных гостей много, он всех не упомнит. Но тех, кто ест, спит, да ещё и завтракает... таких немного. К тому же мы путешествуем большой группой. Поэтому мы стараемся не останавливаться в таких местах на ночь.
Хан Мёнхи говорила так, словно старшая сестра, наставляющая младшего брата.
Цзинь Соль начал добавлять нарезанные овощи. Ма Чжан готовил соус, а По Джан уже ставил мантоу на пар — приготовление завтрака подходило к концу. Осталось дождаться, когда всё закипит, и разлить по чашкам.
— Кажется, ты ещё более неразговорчив, чем Цзинь Юн, — пробормотала Хан Мёнхи, слегка прищурившись. При этом уголки её губ приподнялись в улыбке.
При упоминании имени брата Цзинь Соль повернулся к ней:
— Вы хорошо знали моего брата?
Хан Мёнхи ответила так, будто только и ждала этого вопроса:
— Конечно. Найдётся ли в секте Бесшовного Одеяния женщина, которая не знала бы Цзинь Юна? Благородная внешность, рассудительность в словах и поступках. А уж его легендарное мастерство... Даже те, кто не видел его боевые искусства во время Восстания Красных повязок, трепетали, лишь слушая рассказы о нём.
— Вы встречались с ним лично? Брат никогда не упоминал об этом...
Вместо ответа Хан Мёнхи загадочно улыбнулась. Непонятно было, намекает ли она на какую-то общую тайну или же просто сожалеет, что им не довелось поговорить.
В этот момент подошла Гунь Сохе.
— Что на завтрак? Мантоу, варёное мясо и овощи? Это же монгольская еда. А риса нет?
— Соль тоже... очень похож на брата. Не только лицом, но и привычкой беречь слова, спокойно заниматься своим делом. И этой способностью к импровизации в критические моменты.
Всё ещё улыбаясь, Хан Мёнхи протянула руку, коснулась лица Цзинь Соля и поднялась. На её лице отразилось явное сожаление.
— Что случилось? Разговор окончен? — Гунь Сохе широко улыбнулась, приветствуя Хан Мёнхи.
— Да, мы просто немного поговорили о молодом господине Цзинь Юне.
Хан Мёнхи слегка кивнула Гунь Сохе и прошла мимо.
Гунь Сохе провожала её взглядом, пока та не скрылась из виду.
— Тьфу, какая противная.
Цзинь Соль поднял голову. Он не ожидал от Гунь Сохе таких слов.
— Я про эту хозяйку павильона Хан. Стоит ей увидеть мужчину, как она тут же начинает вилять хвостом. Говорят, нет такого мужчины в секте Бесшовного Одеяния, который бы с ней не спал. Постой... Неужели и ты...
Гунь Сохе подозрительно прищурилась на Цзинь Соля, словно внезапно осознав, что он тоже мужчина.
Цзинь Соль, не обращая на неё внимания, продолжал заниматься своим делом.
— Хотя... откуда такому недотёпе знать о подобном. Если бы не это задание, ты бы так и мотался между домом и школой, и никто бы на тебя и не взглянул.
Гунь Сохе сама задавала вопросы и сама же на них отвечала. Но видя, что Цзинь Соль не реагирует, она не выдержала и спросила то, что её действительно интересовало:
— Слушай, ты ведь до сих пор девственник? Совсем невинный?
Хрусть!
Цзинь Соль так резко повернул голову, что раздался звук. Он никак не ожидал услышать такой вопрос из её уст.
В этот момент раздался голос Ма Чжана:
— Господин Цзинь. Су-су-суп...
— Всё готово. Зовите всех к столу, — ответил Цзинь Соль.
Словно дожидаясь этого, По Джан застучал по чашке, созывая людей:
— Идите завтракать! Всё готово!
Цзинь Соль молча подхватил котёл и направился к месту сбора.
Ехавший впереди Ма Чжан резко поднял руку, останавливая коня.
За холмом в небо поднималось несколько столбов дыма. И не один или два — их были десятки.
— Это армия.
Перед отрядом, выехавшим после завтрака, стояло многотысячное войско. Войска империи Юань.
— Как поступим? — спросил Гунсунь Хваран, оборачиваясь к Ви Джину.
— С нашими силами нам через них не прорваться, — вмешалась Гунь Сохе.
— Что они здесь делают?
— Одно из двух: либо преследуют членов секты Белого Лотоса, либо перекрыли дорогу к Чжан Шичэну в Гоу... — ответил Город Гучэн, оглядываясь по сторонам, словно ища поддержки своим словам.
— Тогда способ только один... — Гунсунь Хваран снова посмотрел на остальных. Первой ответила «Кровавая Красавица» Хан Мёнхи:
— Выбора действительно немного: либо пробиваться, либо идти в обход.
— Для десяти человек прорыв сквозь обученную регулярную армию невозможен. Тем более что у противника наверняка есть сотни знаменитых монгольских всадников, — дополнил слова Хан Мёнхи Город Гучэн.
Ви Джин кивнул, словно сам пришёл к окончательному выводу:
— Значит, остаётся только одно. Идти в обход.
Гунсунь Хваран повернулся к Хан Мёнхи. Именно она, как Распорядитель внутренних дел, отвечала за всю подготовку и снабжение миссии.
— Распорядитель. Сколько у нас запасов провизии? Хватит ли нам?
Хан Мёнхи улыбнулась, словно её оскорбило сомнение в её предусмотрительности.
— На три-четыре дня запасов хватит, даже если не пополнять их.
Гунсунь Хваран удовлетворённо кивнул.
— Хорошо. Тогда с сегодняшнего дня обедаем своими силами. Нам ни к чему лишний раз обнаруживать своё присутствие.
Цзинь Соль спросил:
— Если это отряд карателей, охотящийся на Красных повязок, то полбеды. Но что, если целью этого войска империи Юань является тот же Гоу, где закрепился генерал Чжан Шичэн? Если мы будем просто избегать их, они могут двигаться быстрее нас.
После вопроса Цзинь Соля все замолчали. Об этом они как-то не подумали.
Ви Джин посмотрел на Гунсунь Хварана, ожидая решения.
— Будем следовать за ними на расстоянии. Если поймём, что нам по пути, постараемся обойти их и вырваться вперёд. Пока мы идём следом, мы не сильно отстанем.
Гунсунь Хваран взглянул на Города Гучэна. Тот согласно кивнул, и Ви Джин тоже выразил согласие. Решение было принято.
— А обед...
Хан Мёнхи ответила:
— Мы не можем долго задерживаться. Судя по дыму, они уже заканчивают трапезу.
Гунь Сохе недовольно протянула:
— Значит, мы останемся голодными?
Цзинь Соль невольно улыбнулся капризному тону девушки.
— С завтрака остались мантоу. Соевый соус, который приготовил достопочтенный Ма Чжан, тоже жалко выбрасывать, так что мы сможем быстро перекусить.
Хан Мёнхи кивнула, соглашаясь, что этого будет достаточно.
Пока людям раздавали мантоу, она подошла к Цзинь Солю.
— Тьфу, опять мантоу... Я бы лучше цзяоцзы поела... — всё так же недовольно ворчала Гунь Сохе.
Мантоу и цзяоцзы — это разные вещи. Цзяоцзы — это когда начинку из измельчённых овощей и мяса заворачивают в тонкое тесто. А мантоу — это приготовленные на пару куски теста без начинки, похожие на хлеб.
Хан Мёнхи подмигнула Цзинь Солю, призывая не обращать внимания на капризы.
— В следующий раз, когда будешь замешивать тесто для мантоу, добавь туда мясо. Твой навык приготовления мяса просто великолепен.
Пригнувшись на вершине холма, Цзинь Соль наблюдал за тем, что происходит внизу, а затем медленно отступил назад.
Как и ожидалось, Войска империи Юань прекратили марш и начали обустраивать лагерь для ночёвки. Пришло время и отряду Цзинь Соля готовиться к отдыху.
Его группа отвечала за питание со вчерашнего вечера до сегодняшнего обеда, так что теперь настала их очередь обустраивать место для ночлега. Понимая, что люди ждут его, он медленно направился к своим.
Но вдруг Цзинь Соль замер, словно каменное изваяние.
В воздухе пронеслась едва уловимая вибрация.
http://tl.rulate.ru/book/176554/15515620
Готово:
