Закончив скромную трапезу, сестры Чок направились по главной дороге в сторону поместья клана Пуккун.
— Ой, сестрица. Разве там не старший брат Пуккун?
На втором этаже одного из постоялых дворов они заметили двоих людей. Те о чем-то весело переговаривались, и на их лицах то и дело мелькали улыбки. Такой яркой и искренней улыбки на лице Пуккун Мёна сестры еще никогда не видели.
Стиснув зубы, Чок Хиён поднялась на второй этаж.
— Старший брат!
— О, Младшая сестра-наставница. Что ты здесь делаешь?
— Ты так долго не возвращался, что я разволновалась и решила тебя поискать.
— Ах, прости. Это я виноват, не прислал весточку и заставил тебя беспокоиться. Кстати, познакомься — это Принцесса Мунсон.
Чок Хиён пристально посмотрела на Принцессу Мунсон, а затем склонилась в поклоне.
— Меня зовут Чок Хиён. Я посвятила свою жизнь даосизму и мало знакома с мирским этикетом, поэтому буду благодарна за ваше понимание.
— Все в порядке. Я и сама не слишком люблю все эти условности. Присаживайтесь, выпейте с нами чаю.
Похоже, Принцесса Мунсон почувствовала враждебность в ее взгляде, и выражение ее лица тоже стало слегка натянутым.
— Благодарю за приглашение, но я загляну к вам в другой раз. Кажется, мы помешали вашей беседе, так что нам пора.
Чок Хиён посмотрела на Пуккун Мёна и добавила:
— Старший брат, в ближайшее время я загляну в клан. Тогда и увидимся.
Когда она развернулась и пошла вниз, ей вслед донесся голос Пуккун Мёна:
— Ваше Высочество, это моя еще совсем неразумная Младшая сестра-наставница. Прошу вас, проявите великодушие и простите ее.
«Старший брат, я уже не та неразумная девчонка, которой была раньше. Почему ты этого не понимаешь? Я ни за что не отступлюсь».
— Сестрица, почему мы просто ушли? Почему не остались с ним?
— Янян, кажется, сегодня не лучший день. Давай вернемся.
— Но разве так можно уходить?
— Да. Завтра будет новый день. У меня достаточно времени, чтобы изменить чувства Старшего брата, так что все в порядке.
Глядя на то, как Чок Хиён всю ночь ворочается, не в силах уснуть, Чок Янян вдруг подумала, что она, возможно, счастливее своей сестры. Хотя сейчас она и страдала из-за исчезновения Кан Воля, по крайней мере, она знала, что их чувства были взаимны. В случае же с Чок Хиён всё могло закончиться вечной безответной любовью.
«Мне так жаль сестру».
Рано утром сестры Чок поспешили к поместью клана Пуккун. Миновав стражу у главных ворот, они направились к покоям Пуккун Мёна. Размеры поместья поразили их, а вид тренирующихся воинов заставил изумиться еще сильнее.
Огромное тренировочное поле было заполнено людьми, которые, разбившись на группы, отрабатывали масштабные тактические приемы. Это было величественное зрелище, которого не встретишь в Тайшане.
Общая численность их Школы Тайшань составляла от силы человек тридцать. Хоть это и была древняя даосская школа, ее былое величие осталось в прошлом. Виной тому были предки, ушедшие в мир иной, так и не передав сокровенные техники.
Сейчас школа по масштабам уступала даже мелким кланам, но держалась на плаву благодаря тому, что боевые искусства отдельных учеников были весьма достойными. Где бы они еще могли увидеть тренировку такого размаха?
— Сестрица, это действительно впечатляет.
— Да уж. Я и не знала, что они настолько процветают. Старший брат Пуккун ведет себя так скромно, что я и представить себе не могла.
— Вот именно. Оказывается, Старший брат Пуккун тот еще хитрец. Никогда не показывал ничего толком — ни как живет, ни что у него на уме, ни даже того, что ему кто-то нравится. Не находишь, сестра?
— Нет. Возможно, он как раз и выражает всё открыто. Как вчера.
Перед глазами снова всплыла картина: принцесса и Пуккун Мён вместе.
— Пойдем скорее. Старший брат, должно быть, ждет.
В покоях Пуккун Мёна оказался неожиданный гость. Это была его невестка, Со Сорин.
— Госпожа невестка, почему вы хотите изучать боевые искусства?
— Я хочу поправить здоровье, деверь. Поэтому, пожалуйста, обучите меня хотя бы простейшей технике сосредоточения из даосизма. Техники нашего клана слишком жесткие и мне совершенно не подходят.
— Не знаю, каковы ваши истинные причины, но Старший брат этого не позволит.
— Деверь, есть судьба, которой не избежать. Я должна сама встать на ноги.
— Госпожа невестка, если дело в принцессе, вам не о чем беспокоиться.
— О чем вы? Я вас не понимаю.
— Принцесса изначально прибыла сюда с целью выйти замуж за Старшего брата, но теперь всё изменилось. Этого точно не случится, так что ни о чем не волнуйтесь и возвращайтесь к мужу.
— Деверь, разве на душе станет спокойно, если вы просто скажете «не волнуйтесь»? Мне нужен более ясный ответ.
— Эх... Пока не всё определено, но у нас с принцессой много общего. Не только в науках, но и в поэзии, и в музыке. Я еще никогда не встречал человека со столь похожими вкусами.
— Ваши слова означают, что вы нравитесь друг другу?
— Я не уверен в чувствах принцессы, но мои чувства именно таковы.
Внезапно дверь с грохотом распахнулась.
— Старший брат, это слишком! Как ты можешь быть так жесток ко мне, ведь я столько времени смотрела только на тебя?
На лице Пуккун Мёна отразилось крайнее замешательство.
— Младшая сестра, как ты здесь оказалась?
Проливая горькие слезы, Чок Хиён закричала:
— Я уже не та маленькая Чок Хиён, какой ты меня считал! Я женщина, которая готова стоять с тобой на равных. Я не просто младшая сестренка, я человек, который долго тебя любил! Почему ты никогда не смотрел на меня по-настоящему? Почему не принимал меня такой, какая я есть? Я ненавижу тебя за это!
— Хиён, от твоих слов мое сердце не изменится. Я всегда относился к тебе как к младшей сестре и намерен делать это впредь. Я догадывался о твоих чувствах, но считал, что веду себя последовательно. Я держался на расстоянии, боясь ранить тебя, и часто намеренно не давал о себе знать, опасаясь, что ты взрастишь в себе иные чувства. Ты и сама это прекрасно знаешь, не так ли?
Их разговор напоминал две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся.
— Сестрица, хватит. Пойдем.
— Эх, деверь. Совсем вы не знаете женского сердца. Если бы расстояние заставляло чувства угасать, разве можно было бы назвать это любовью? Напротив, оно лишь распаляет тоску.
Покачав головой, Со Сорин вывела сестер Чок из покоев Пуккун Мёна.
«Готово. Теперь осталось только подмешать это».
Последние несколько дней она повторяла одно и то же действие. Каждый день она понемногу смешивала различные ингредиенты, лишая их явной токсичности, и добавляла в еду принцессы.
«Копытень и володушка находятся в отношениях взаимного сохранения, делая лечебный эффект друг друга умеренным. То же самое касается семян клещевины и плодов гледичии. Яд, созданный таким образом, проникает в организм, не вызывая никакой реакции у серебряных игл. Но когда он постепенно накапливается и достигает предела, компоненты начинают бороться друг с другом. В этот момент достаточно добавить лишь каплю масла, и оно превратится в неукротимое пламя, способное убить отравленного. Поэтому тот, кто не решил для себя, что не может жить под одним небом с врагом, никогда не должен использовать это средство».
В ее ушах до сих пор звучал наставительный голос бабушки.
«Прости, бабушка. Но у меня нет выбора. Я больше не могу это терпеть».
Сегодня она должна была завершить начатое. К этому времени яды в организме принцессы уже начали терять равновесие.
Стоит ей выпить чашку чая с этим хунцюем — и она погрузится в вечный сон.
Сам по себе хунцюй (красный дрожжевой рис) — хорошее лекарство, помогающее пищеварению и укрепляющее кровообращение. Однако сейчас его применение было совсем иным. Он должен был активировать накопившиеся в теле принцессы яды, заставив их вступить в противоборство, что в конечном итоге превращало их в «Нежную отраву».
Тень в темноте подмешала порошок хунцюя в чай Лунцзин, приготовленный для принцессы.
Кончики ее пальцев дрожали — казалось, она и сама понимала, что совершает нечто ужасное.
— Ваше Высочество! Принцесса!
— Скорее зовите лекаря! Что вы стоите!
В отдельном павильоне, где остановилась принцесса, поднялся переполох.
«Простите. Но это был единственный выход. Если вас не будет, всё вернется на свои места».
Фигура на дереве, наблюдавшая за происходящим, выглядела очень печальной.
— Ваше Высочество, мне нужно кое-что вам сказать.
Принцесса Мунсон, приподнявшись на постели, посмотрела на вошедшую во внутренние покои старшую придворную даму Аён.
— Что случилось?
— Как я и предполагала, в покоях Со Сорин были обнаружены основные ингредиенты «Нежной отравы»: порошок копытня, семена клещевины, плоды гледичии и володушка. Похоже, она прятала их в тайнике под кроватью. Сегодня утром, когда служанки переставляли мебель, эти вещи обнаружились.
— Это правда?
— Да, Ваше Высочество. Говорят, тайник нашли, когда Молодой глава лично распорядился переставить мебель ради удобства Со Сорин.
— И что с ней?
— Она отрицает все обвинения, поэтому пока заперта в своих покоях. Учитывая, что она будущая хозяйка клана, с ней не обходятся слишком сурово.
— Аён, возможно, твои догадки верны, но мне всё это кажется сомнительным. Всё случилось слишком вовремя — как раз в тот момент, когда я пришла в себя. Кажется, кто-то пытается подставить ее.
Аён почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Вы слишком мнительны. Ведь налицо неопровержимые улики и достаточный мотив.
— Вот именно, поэтому я и верю в это еще меньше.
— Раз уж так вышло, может, стоит заставить ее заговорить силой?
Принцесса Мунсон нахмурила свои изящные брови.
— Это наверняка опечалит его. А я этого не хочу. Значит, нужно найти другой способ. Приложи больше усилий, чтобы поймать Док Сохон. Я не раз говорила: у любого дела есть ядро. И если мои догадки верны, именно она — ключ к этой истории. Так что поторопись.
http://tl.rulate.ru/book/176421/15473947
Готово:
