— Все в сборе. С сегодняшнего дня мы с вами приступим к исследованию нового яда. Но прежде я должен получить от вас обещание. Эксперименты, которые мы проводим, не должны быть разглашены. Вскрывать тела, чтобы выяснить причину смерти — дело, предосудительное с точки зрения морали. Однако сейчас мы обязаны пойти на это, чтобы раскрыть истинную природу яда и создать противоядие. Считайте, что всё это началось из-за моей личной прихоти. Поэтому я заранее прошу вас об осторожности. Вам ясно?
— Да. Мы обещаем.
Но Сопхён сказал это, с одной стороны, из опасения, что те, кто отравил жертв, могут причинить вред его ученикам, а с другой — потому что боялся, что клеймо «безнравственного лекаря, режущего трупы», может лечь пятном на их будущую карьеру.
— Прежде всего, вам нужно накопить базовые знания о ядах. В свободное от работы со мной время просматривайте те книги. Вы должны изучить их, даже если придётся тратить на это личные часы. Особенно важно углубить понимание методов нейтрализации и применения ядов, только тогда вы сможете мне помогать. Гёны, Канён, вам стоит приложить особые усилия. Я привлёк вас, столь юных, к этому исследованию не из вежливости к вашим друзьям, а потому что ценю ваши таланты. Не разочаруйте моих ожиданий. Понятно?
Оба ответили одновременно.
— И лекарь Тан, думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, почему я выбрал тебя. Что касается ядов, я считаю, что твоя семья достигла куда более высоких вершин, чем я. Если ты, будучи выходцем из такого рода, не будешь разбираться в ядах, как ты добьёшься признания семьи? Тебе нужно подойти к обучению с ещё большим рвением, чем этим двоим.
Тан Ыймун только сейчас осознал ту тёплую заботу Но Сопхёна, которой раньше не замечал. Он думал, что его никто не понимает, но это было не так. Глубоко в душе его ранимая натура беззвучно зарыдала.
Он не мог вымолвить ни слова. Просто молча склонил голову и уставился в пол. Он чувствовал, как капли, падающие на землю, одна за другой смывают горечь прошлых лет.
— Не обижайся на своего отца. Он человек глубокой души. Он просто не умеет выражать привязанность к тебе, но, уверен, он всегда присматривает за тобой.
Перед глазами Тан Ыймуна возник образ отца.
«В каком же уголке этого равнодушного взгляда он прятал меня?»
Ему казалось это невозможным. Руки невольно сжались в кулаки.
«Я обязательно стану выдающимся лекарем и предстану перед ним. Скажу, что сын, которого он не признавал, вернулся вот таким».
— Теперь я войду в Ледяную палату, чтобы осмотреть тело. А вы пока свободно изучайте книги. Если возникнут вопросы, зададите их позже.
Оставив эти слова, Но Сопхён скрылся в каменном зале, из которого веяло холодом.
— Интересно, как он проводит вскрытие в таком холоде? Видимо, ему совсем не холодно. Может, он владеет боевыми искусствами?
— Разве вы не учили Метод накопления жизненной энергии Ян? Я слышал, что Верховный учитель практиковал эту технику сосредоточения долгое время. Наверное, дело в этом.
— По-моему, это не такая уж выдающаяся техника. Неужели он упорствует в её изучении? — с сомнением в голосе произнёс Сама Гёны.
— Зачем нам, лекарям, изучать великие боевые техники? Достаточно того, что наше понимание Ци в теле выше, чем у других, не так ли? Поэтому Верховный учитель настаивает на изучении именно этой техники. Но говорят, что в Лечебнице почти никто её не освоил. Большинство практикуют боевые техники сосредоточения. Я тоже, разделяя твоё мнение, учил другую технику, но, глядя на него сейчас, почему-то начинаю жалеть об этом.
Тан Ыймун посмотрел на плотно закрытую дверь каменного зала и подумал:
«Каким бы ни был этот путь, я последую за вашей тенью, Верховный учитель».
Сама Гёны один за другим листал свитки в лаборатории, погружённый в раздумья.
«Неужели все эти яды действуют именно так, как описано в книгах? Совпадают ли симптомы и методы лечения? Любопытно. Жаль, нельзя проверить самому...»
В его руках был толстый том под названием «Общий обзор ядовитых трав». Но Сопхён отдельно собрал труды о ядовитых растениях, дошедшие из древности. Сама Гёны вчитался в открытую страницу.
«Безумная трава вырастает высотой от одного до двух чи, растёт в основном в высокогорных болотистых местностях. В четвёртый месяц зацветает белыми цветами, которые к пятому месяцу становятся тёмно-фиолетовыми. Корень размером с фалангу пальца имеет фиолетовый оттенок. В качестве лекарственного сырья используются в основном стебли и корни, обладающие болеутоляющим и парализующим действием. При приёме внутрь временно прекращается потоотделение и повышается температура тела. Доза примерно в пять пунов является смертельной: она вызывает нарушение зрения и может привести к гибели».
Сама Гёны невольно начал искать горшочек с надписью «Безумная трава». Внутри лежал маленький Нефритовый ларец, в котором находился порошок из высушенных стеблей и корней.
«Возьму немного и проверю на каком-нибудь щенке».
Он отсыпал крошечную порцию на клочок бумаги.
К счастью, Ма Канён и Тан Ыймун были поглощены чтением и не обратили на него внимания.
— Я ненадолго отойду по делам. Вы останетесь здесь?
— Да, останемся. Ступай.
Выйдя наружу, Сама Гёны поспешил на рынок, купил двух маленьких щенков и кашу, а затем увёл их на задний склон горы.
Он разделил кашу: в одну порцию добавил около двух пунов Безумной травы, в другую — три пуна. И предложил щенкам.
Но собаки не хотели есть, постоянно отворачивая морды. Видимо, развитый нюх позволял им инстинктивно чуять неладное.
— Так эксперимент не пойдёт. Придётся заставить.
Он насильно раскрыл пасти скулящим от страха щенкам и влил кашу. Затем стал наблюдать за реакцией.
Щенок, съевший два пуна Безумной травы, задрожал всем телом и начал мучительно кружиться на месте. Тот, что получил три пуна, сначала покраснел и громко заскулил, но не прошло и пятнадцати минут, как он повалился на землю, тяжело дыша, а затем, задрав лапы к небу, издох.
— Хм... Учитывая, что щенок маленький, эффект проявляется примерно через четверть часа. Этот тоже долго не протянет. Впрочем, так я вижу только реакцию на яд, толку от этого мало.
Холодным взглядом, в котором не было ни капли сострадания или вины, он смотрел на умирающего щенка.
«Маленькие животные не очень подходят в качестве подопытных. Но не тратиться же на коров или лошадей... Что же делать? Осталось ещё столько ядов, нельзя же каждый раз поступать так...»
С этими мыслями он направился к Лечебнице.
В этот момент ему на глаза попался Ван Суган, который из-за недавней шалости Сама Гёны находился под домашним арестом.
«Хм, этот мальчишка может подойти. Могут возникнуть проблемы, но если максимально снизить дозировку, то попробовать стоит».
В голове всплыли способы разбавления трав и ядов, которым его учил дед.
«Прежде чем ставить опыты на этом мальчишке, нужно подготовиться. Проблема в том, где взять Тяжёлую воду. Придётся связаться с семьёй, чтобы прислали».
Сама Гёны планировал понемногу красть яды, пока не прибудет Тяжёлая вода. Поскольку даже Верховный учитель точно не знал, сколько яда в каждом горшке, Гёны рассчитывал, что если сможет обмануть товарищей, то соберёт достаточно материала для опытов.
Но ведь сколько верёвочке ни виться, а конец будет.
В тот момент, когда он пересыпал порцию порошка для рассеивания энергии в маленький Нефритовый ларец, дверь лаборатории открылась, и вошёл Ма Канён.
Сама Гёны был пойман с поличным тем, кто всегда был настолько молчалив и замкнут, что невозможно было понять, о чём он думает.
— Кажется, ты втайне воруешь яд. Надеюсь, я не ошибся.
— Какое там «втайне». Верховный учитель велел принести, вот я и набираю.
— Да? Надо будет спросить его, просил ли он тебя принести порошок для рассеивания энергии.
Сказав это, Ма Канён развернулся и направился к двери каменного зала.
Сама Гёны, закусив губу, крикнул ему в спину:
— А тебе разве не любопытно? Увидеть применение и действие этих ядов?
Ма Канён остановился и обернулся.
— Что ты имеешь в виду? В книгах и так всё подробно описано.
— Какой прок от мёртвых знаний? Только то, что я увидел своими глазами и почувствовал кончиками пальцев, становится живым знанием. Неужели ты думаешь, что сможешь применить всё это на практике, просто прочитав книги? Пустые надежды. Если ты так считаешь, то ты и мизинца лекаря не стоишь.
Ма Канён в душе согласился с ним. Но ему не нравилось действовать украдкой, словно вор.
— И всё же я не хочу получать знания путём воровства.
— А ты ничего и не делай. Я всё возьму на себя. Кражу, поиск подопытных и даже разбавление ядов — всё сделаю я. Ты просто будешь наблюдать со стороны за ходом эксперимента. Идёт?
Ма Канён почувствовал, что слова Сама Гёны колеблют его решимость.
— Ты всё сделаешь сам? А мне нужно только молчать и наблюдать?
— Именно. Если ты просто закроешь на это глаза, мы сможем покорить все эти яды. Ну что, ты со мной или войдёшь в ту дверь и доложишь о моём проступке Верховному учителю? Решай прямо сейчас.
После недолгого раздумья Ма Канён ответил:
— Ты действительно нашёл подопытного? Если так, я приму твоё предложение. Глупо упускать такую возможность.
Он косвенно выразил свою поддержку.
«Хитрый лис. Хочет загребать жар чужими руками. Ну погоди. Если я спущу тебе это с рук, я не Сама Гёны».
Скрипнув зубами, Сама Гёны произнёс:
— Я выбрал одного из служку-лекарей, мальчишку по имени Ван Суган. Конечно, для него это останется тайной. Буду притворяться, что добр к нему, и понемногу подсыпать яд в еду, наблюдая за реакцией. К тому же, говорят, он сирота без роду и племени, так что если что-то пойдёт не так, проблем не будет. Поэтому ты приглядывай, не идут ли Верховный учитель или лекарь Тан, пока я выношу яд.
— Раз уж мы в одной лодке, это я для тебя сделаю.
http://tl.rulate.ru/book/176421/15473924
Готово:
